— Извини, Эм. Я понимаю, тебя это задевает за живое, но посмотри правде в глаза: что касается игры на рояле, ты довольно слабая исполнительница, а Торони — мастер. А если ты считаешь, что я не могу свидетельствовать в суде, когда играешь ты, а когда Торони, — и мне поверят! — то ты даже еще худший музыкант, чем я предполагал. Ну, что?
Высокомерие покинуло лицо Эмили, но она продолжала поедать Джилли глазами. Помолчав некоторое время, она заговорила ледяным тоном:
— Если Грег и Иден считают, что мне не повредит алиби, то я не буду с тобой спорить.
— Очень своевременное замечание, — заметил Грег. — А теперь остается найти пропавшие джинсы.
— Но ты не будешь искать их сегодня! — огрызнулась Эм. — По крайней мере не в моем доме. Мне все равно, что ты будешь делать в саду или где-то еще. Но на сегодня с меня хватит тревог и волнений, хочу пораньше поужинать и лечь спать. Всем спокойной ночи.
Она подняла себя с кресла и удалилась с достоинством вдовствующей императрицы, оставив после себя молчащую публику, испытывающую угрызения совести. Тишину нарушил Идея, открыв бутылку с содовой с удивительным шумом и резкостью, вода полилась через край, а он между прочим заметил, что вот теперь Джилли влип.
— Если моей бабушке и присуще тщеславие, то она гордится именно своей игрой. Может, ты и предоставил ей железное алиби, но она тебя за него не поблагодарит. Она бы предпочла вынести судебное разбирательство. Если в скором будущем ты окажешься на бирже труда, то будешь знать, почему. Выпей лучше сейчас, пока не все так плохо. Может, ты пьешь у нас в последний раз!
— Ерунда! — Джилли довольно рассмеялся и, воспользовавшись приглашением, налил себе двойной виски, выпил его залпом и снова налил. — Твоя бабушка, может, и была сносной пианисткой-любительницей в юности, хотя я лично сомневаюсь. Но хотя она чувствует хорошую музыку, ее исполнение и сравнивать нельзя с игрой Торони — это как звучание пианолы. А что касается моего увольнения — ха-ха. Спорим, что она меня повысит? В конце концов, что значит оскорбленная гордость по сравнению с отрубленной головой?
— Дело в том, что она никогда бы не поверила в возможность последнего, а из-за первого ее неизрасходованные запасы негодования наверняка обрушатся на твою бедную голову, — сказал Иден.
— Ты недооцениваешь ее умственные способности, — ухмыльнулся Джилли — Она может быть тщеславным старым павлином, но она не дура. Ей просто повезло, что я не вернулся сразу в дом в тот вечер. А ведь собирался! Но мне хватило Гектора и Мабел на один вечер, мне не хотелось с ними снова встречаться, поэтому я остался в саду и слушал, как Эм расправляется с концертом Торони. Просто повезло!
Грег сунул записную книжку в карман:
— Слушай, Иден. Могу я поговорить с Маджири и Захарией, чтобы не встретиться с Эм? Ну, насчет пропавших джинсов? Завтра я пришлю Била Хеннеси. Он просто поседеет!
— Если обещаешь не трогать повара, можешь допрашивать кого угодно. Но сыр с печеньем после всего пережитого — это будет последней каплей. Ладно, пойдем. — Они ушли, оставив Викторию в обществе Стрэттона и Макхемов.
Солнце село, и растительность утратила свою веселую окраску, перестали петь птицы, сад стоял прохладный, зеленый и молчаливый; из-под карниза вылетела летучая мышь и запорхала вдоль тихой веранды.
Лайза встала и заговорила прерывающимся голосом:
— Итак, это была буря в стакане воды. Понятия не имею, почему Грег привел нас сюда. Это так неприятно и, как оказалось, совершенно ни к чему.
Джилли в третий раз угостился виски и бесстрастно заметил, как бывает интересно узнать о неожиданных гранях характера собственной жены, считающей убийство бурей в стакане воды, ведь ей хорошо известно, почему Грег привел их сюда:
— Тебе следовало бы знать. Ведь это ты выпустила зайца Кроме того, ты же готова была поверить, что убила Эм. И не говори, что я не прав.
Лайза негодующе запротестовала:
— Джилли, ты бы не говорил такие глупости! Дру и я знаем, когда ты шутишь, а мисс Кэрил может воспринять это всерьез,
— Она будет права! Ты ведь даже придумала хорошую, убедительную версию, почему Эм так поступила, не так ли?
— Джилли, замолчи, — обрушилась Лайза на своего мужа.
— Отличная версия. — Джилли не обратил внимания на слова жены. — Разве что ты не учла одну мелкую, но важную деталь.
— Джилли! — Голос Лайзы звучал умоляюще, она тянула его за руку — Темнеет. Уже поздно. Пошли домой.
— Спусти тормоза, Лайза. Видишь, Дру заинтересовался. Дело очень интересное. Дру не верит, что убил какой-то одинокий бандит из мау-мау, в это не верят ни Грег, ни я, ни Эм. Несмотря на то, что им бы очень хотелось поверить в это. Однако им неизвестно то, что знаю я.
Он захихикал, и Дру спросил:
— Что ты знаешь, Джилли?
Но вопрос прозвучал слишком заинтересованно, и на слегка осоловелом от виски лице Джилли появилось выражение усталости и некоторого раздражения.
— Мы обсуждаем не меня, а версию Лайзы об Эм. Об Эм и Элис. Все мы считали, что Эм любила Элис снисходительно-заботливым образом — «бедная девочка не может этого вынести». А что если мы ошибались? Что если за показной привязанностью скрывалась ненависть? Что если она только играла роль патрона, а на деле ревновала ее к Идену или просто не могла примириться с мыслью, что в свое время Элис будет хозяйкой Фламинго! Не секрет, что Эм с ума сходит по Идену и боготворит Фламинго. Ради них она готова на все, включая убийство! Вот версия Лайзы. И обратите внимание, учитывая обстоятельства, версия вполне правдоподобная. Не уверен, что Эм когда-либо слышала песню «Ты не можешь убить свою маму в Массачусетсе», но она в состоянии убить свою внучатую сноху в Кении, если посчитает это необходимым. Она сама закон, наша Эм. Но Лайза многого не замечает…
— Чего же, например? — На этот раз Дру притворился равнодушным.
— Того, сего. Или замечает? Она ведь хитрющая, Лайза. Ведь все женщины себе на уме. Не замечал, Дру? Придет время, заметишь. Например, Мабел. Спросила во вторник вечером, сразу после ухода Элис, можно ли сорвать парочку ананасов, и вышла в сад. Лайза и не заметила, что Мабел вернулась ни с чем. А сказать, почему? Потому что Лайзы тоже не было дома. Пошла на грядки за помидорами. Хотя кто знает, зачем они ей понадобились? У нас на ужин была утка с цветной капустой. Лайза думает, что я ничего не замечаю, но она ошибается!
Лайза промолчала, но Виктория заметила, что глаза женщины расширились от удивления и в них поселилась тревога. Джилли потряс головой и снова угостился виски. Дру поинтересовался:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
