class="p1">Естественно, то, что было законом в Англии, было законом и в ее колониях, а это означало, что поселенцы в Америке должны были плавать на английских судах, даже когда более многочисленные голландские суда и более искусные голландские капитаны обошлись бы дешевле. То, что считалось полезным для Англии, наносило экономический вред колониям, но это не беспокоило английское правительство. В то время считалось само собой разумеющимся, что колонии основаны и поддерживаются главным образом ради получения прибыли на родине.
Колонисты ничего не могли поделать с Навигационным актом, разве только игнорировать его, и они продолжали торговать, как им заблагорассудится, и пользоваться судами по своему выбору. Это положило начало долгой традиции контрабанды (незаконной торговли) со стороны английских колонистов, которые пытались обойти те неудобства, которые им навязывала их родина.
Англичане обнаружили, что с контрабандой они тоже ничего не могут поделать. Они находились слишком далеко. В то время пять тысяч километров океанской воды были отличным изолятором. На путешествие туда и обратно уходило три месяца.
Причину того, что Навигационный акт не действует в отношении колоний, англичане видели в наличии в нем слишком большого количества лазеек. Поэтому этот закон постоянно совершенствовали, даже после времен Кромвеля. В 1660 году приняли закон, что корабли, торгующие с Англией, должны быть построены в Англии или в ее колониях. В 1663 году постановили, чтобы все корабли из других стран, везущие товары этих стран в колонии, делали остановку сначала в Англии (это давало Англии определенную прибыль посредника за счет более высоких цен для колонистов). Более того, количество товаров, подпадающих под действие Навигационного акта, постоянно увеличивалось, и колонии должны были продавать такие товары, как сахар, табак, рис, патока, пушнина и т. д., только Англии (и, следовательно, по той цене, которую соглашались платить английские купцы).
В ответ на каждую попытку закрутить гайки колонисты просто везли больше контрабанды. Англия так и не поняла, что попытка доить колонистов на расстоянии пяти тысяч километров обречена на провал и что больше прибыли можно получить, если позволить колониям развиваться свободно. Этот неусвоенный урок в конце концов дорого обошелся Англии.
Но если колонисты могли только не подчиняться, то голландцы, которые тоже пострадали от Навигационного акта, могли предпринять прямые действия. Война на море между Нидерландами и Англией началась в 1652 году. Война шла два года, всего было двенадцать морских сражений. Эта война не была последней, но она закончилась в 1654 году, и от нее больше пострадали голландцы.
Важным аспектом этой войны было то, что она положила конец дружбе между двумя странами, дружбе, которая существовала на протяжении долгого мятежа голландцев, когда обе страны объединял страх перед великой католической державой, Испанией. Новая вражда достигла Америки, конечно, и еще больше увеличила враждебность между английскими колониями и Новыми Нидерландами на юге и на севере.
В 1658 году умер Кромвель, и с его смертью появились перспективы возрождения монархии. В 1660 году изгнанного сына Карла I призвали вернуться в Великобританию, и он стал править под именем Карла II.
Вместе с Карлом II вернулось много ссыльных роялистов, чье имущество было конфисковано режимом Кромвеля. Естественно, они хотели вернуть свою собственность, да еще и с дополнительными бонусами в качестве награды за свою верность.
Этого Карл II сделать не мог. Он был довольно разумным человеком и знал, что если он попытается отнять землю у людей, которые владели ею целое десятилетие, а то и больше, то просто вызовет новую гражданскую войну и его снова отправят в ссылку. Поэтому он отправил своих последователей в Америку — это он мог сделать без особых хлопот.
Собственно говоря, Карл II не особенно любил голландцев, которые плохо относились к нему в годы его изгнания, и новая война с ними все равно назревала. Поэтому одним из его первых шагов было отдать территорию Новых Нидерландов (которая ему не принадлежала, конечно) человеку, которого он считал достойным. Этим человеком был его младший брат Джеймс, герцог Йоркский и Олбанский.
Это казалось удачным политическим ходом. Если англичане смогут захватить Новые Нидерланды, все побережье от Массачусетса до Виргинии станет исключительно английским. Более того, англичане смогут получить ту прибыль, которую получали голландцы от торговли пушниной, и, возможно, если голландцы уйдут с американской сцены, Навигационный акт проще будет приводить в исполнение.
Итак, герцог Йоркский снарядил флот из четырех судов. Под командованием одного из его людей, Ричарда Николса, они переплыли Атлантику, 29 августа 1664 года приплыли в гавань Нового Амстердама и потребовали от голландцев сдаться.
Старого Петера Стейвесанта застали врасплох. Его известили, что корабли направляются в Новую Англию, где пуританские колонисты выказывали упрямое нежелание признать правление Карла И.
Не подготовившись заранее к обороне от англичан, Стейве-сант, которому было уже больше семидесяти лет, энергично призвал к сопротивлению. Но призывал он напрасно. В Новом Амстердаме жило всего 1600 человек, а во всех Новых Нидерландах — около восьми тысяч. В сражении они наверняка проиграли бы более многочисленному населению Новой Англии. Кроме того, многие, если не большинство обитателей Нового Амстердама, не были голландцами — и не чувствовали большого патриотического порыва. Они просто отказались сопротивляться.
Новый Амстердам сдался без единого выстрела 7 сентября 1664 года. 20 сентября Форт Оранж в верхнем течении Гудзона также сдался, а 10 октября голландцы вдоль реки Делавэр после символического сопротивления также сдались.
Все Новые Нидерланды стали английской колонией, и название той их части, которая тянулась вдоль реки Гудзон, было изменено на Нью-Йорк, в честь Джеймса. Новый Амстердам стал Нью-Йорком, форт Оранж стал называться Олбани, в честь другого титула Джеймса.
Настоящая война с Нидерландами началась на следующий год. По условиям мирного договора, подписанного в Бреде, в Нидерландах, 21 июля 1667 года, Нидерланды формально отказались от притязаний на нынешний Нью-Йорк. В ответ Англия признала права голландцев на нынешнюю голландскую Гвиану на Карибском побережье Южной Америки. Это был исключительно невыгодный обмен для Нидерландов, как мы теперь видим, но в то время он казался не таким уж плохим.
Англичане, с их обычной рассудительностью, не делали попыток выселить голландцев или изменить их образ жизни. Они оставили голландцам свободу исповедовать свою религию и пользоваться своим языком. Они даже сохранили систему патронов.
Они просто ввели также английские обычаи и поощряли приток английских поселенцев.
Петера Стейвесанта, вернувшегося в Нидерланды, огульно обвиняли в потере колонии. В гневе он вернулся в Нью-Йорк и провел последние годы на покое под английским флагом. Он жил на своей ферме «Бауэри» в городе Нью-Йорк, по названию
