— Нет, — ответил он, — нисколько.
— И у нас это может получиться?
— Если мы очень захотим.
— А как быть с моей семьей, вернее, с отношением моего отца к тебе в прошлом? Как мы с этим поступим?
— С твоим отцом все просто. Он примет меня с распростертыми объятиями, как только узнает, что во мне столько же голубой крови, сколько и в нем, и что я богат. Твой брат Виктор поступит так же. Эндрю с радостью поздравит меня с такой женой. А вот дедушка с бабушкой ничему не удивятся. Они видят гораздо больше, чем мы думаем. Твоя мать поймет, что я сделаю тебя счастливой, и будет за нас рада.
— А Саймон? Как мы объясним ему такое сложное прошлое?
Он поцеловал ее в голову. Ее волосы пахли травой, ванилью и плодородной тосканской землей.
— Мы терпеливо расскажем Саймону только то, о чем он захочет узнать и только в подходящее время. А пока мы просто будем семьей из трех человек и постараемся, чтобы ему было хорошо. Он сильный и смелый, как и его мама. Когда он будет готов узнать о том, как мы оказались вместе, то спокойно воспримет правду.
— Я вовсе не смелая, — улыбнулась Стефани. — Если бы не Коринна, я бы до сих пор тряслась от страха, собираясь рассказать тебе правду.
— Ты самая смелая женщина, которую я знаю, моя прекрасная Стефани.
— Ты не разочаровался во мне? — Она взглянула на него из-под ресниц.
Матео покачал головой.
— Мы потеряли много времени, погрязнув в прошлых ошибках. Пора двигаться в лучшее завтра. Te amo, я люблю тебя, Стефани, и это самое главное.
— Я тоже люблю тебя.
Матео огляделся вокруг. Аккуратные ряды виноградников взбирались на холм напротив. Рядом сидела женщина в испачканном травой платье, с измазанным лицом. По шоссе, громыхая, ехала телега, поднимая облако пыли. Работник сидел на высоких козлах и что-то насвистывал. Рядом бежала собака.
— Я не так представлял себе эту картину, — промолвил Матео, — но, когда приходит момент, мужчина должен действовать. — Он помог Стефани подняться, опустился на одно колено и взял ее за руки. — Стефани Лейланд-Оуэн, выйдешь ли ты за меня замуж? Будешь ли ты жить со мной и позволишь ли мне любить тебя, пока смерть не разлучит нас?
Стефани закусила губу, одинокая слезинка скатилась по щеке и упала ему на руку.
— Si, — ответила она. — Почту за честь быть твоей женой.
Матео встал и обнял ее.
— Я очень давно не целовал тебя, — сообщил он, прижимаясь к ее губам.
Телега остановилась. Работник ухмыльнулся и поднял в знак одобрения большой палец.
— Viva l'amore, да здравствует любовь! — прокричал он.
— Viva l'amore, — эхом откликнулась Стефани с дрожащей улыбкой. — Viva ты, Матео, и я.
— Si, — согласился он. — Навеки, моя красавица.
Глава тринадцатая
Утром в день свадьбы женщины собрались в апартаментах Стефани на вилле «Валенти», как это принято в Италии. Все старались ей помочь и хотели, чтобы этот день стал незабываемым — для нее, для них, для мужчины, который ждал ее в маленькой церкви, и для Саймона, которого Матео выбрал своим шафером.
Стефани отказалась от белого платья и фаты.
Это была не первая ее свадьба, поэтому платье из кремового шелка с большим вырезом и широкой юбкой, затянутой на талии, подходило гораздо лучше для этой особенной для нее церемонии. Туфельки на высоких каблуках придавали ей еще большее изящество. Ей останется лишь чуть-чуть поднять лицо и посмотреть в глаза мужу, когда они будут обмениваться клятвами, и он поцелует ее, чтобы скрепить их союз. В руках Стефани держала букетик нераспустившихся роз, перевязанных широкой, атласной лентой.
Синьора де Лука подала ей кружевную шляпу с широкими полями, украшенную изящными шелковыми цветам.
— Я надевала ее, когда крестили Матео. Если ты захочешь надеть ее сегодня…
— Какая удивительно красивая вещь! — воскликнула Стефани. — Вы оказываете мне большую честь, синьора де Лука!
— Хватит называть меня signora, cara! Сегодня я становлюсь твоей свекровью, а ты моей дочерью, о которой я так давно мечтала, моей невесткой. Поэтому, пожалуйста, называй меня madre, мамой. — Она тепло улыбнулась матери Стефани, и та улыбнулась ей в ответ. — Мы будем вдвоем любить наших детей и удвоим свои молитвы, si, Вивьен?
Готовая разрыдаться, Вивьен кивнула.
— Стефани, я очень рада, что вы с Матео снова обрели друг друга. Я всегда хотела видеть тебя счастливой. Но никогда, даже в самых невероятных мечтах не могла себе представить, что вы с отцом помиритесь. Он очень гордится тобой и уважает Матео. И хоть ты собираешься сделать своим домом Италию, пожалуйста, приезжай к нам почаще.
— Ну, слава Богу, наконец-то семья воссоединилась! — воскликнула бабушка Стефани. — Не обливай нас слезами, Вивьен, у тебя потечет тушь. Стефани, дорогая девочка, у меня есть кое-что на сегодня, хотя со временем ты бы получила это в наследство. — Она достала коробочку из темно-синего бархата и вынула серьги с розовыми бриллиантами. — Твой дедушка подарил их мне на свадьбу, и они заслуживают того, чтобы ты надела их на свою. Они очень подойдут к твоему красивому платью, как ты думаешь?
— Думаю, не только у мамы потечет тушь. — Стефани не представляла себе, что можно быть такой счастливой. — Спасибо, бабушка! Я буду очень беречь их.
— Так же, как Матео будет беречь тебя, — постановила nonna, вкладывая ей в руки большой альбом для фотографий из синей кожи. На нем золотом был выгравирован герб семьи де Лука, дата и инициалы Стефани и Матео. — Я дарю тебе это для того, чтобы, начиная с сегодняшнего дня, ты могла бы запечатлеть здесь последующие счастливые годы. Ну вот, cara mia, у тебя есть и что-то старое, и взятое на время. Нет только ничего нового!
— Об этом я позаботилась, — заявила Вивьен. — Я купила тебе это, Стефани, для твоего медового месяца. — Она открыла коробку, в которой лежал изящный пеньюар из кружев и шифона. — Каждая невеста должна иметь в своем приданом хотя бы одну непрактичную вещь, а я знаю, что ты вряд ли купишь себе что-нибудь в этом роде. Положить это тебе в чемодан?
— Положи, пожалуйста, — засмеялась, Стефани. — Я и не знала, мама, что ты такой романтик.
Раздался стук в дверь.
— Думаю, это Брюс пришел отвести Стефани в церковь, — сообщила бабушка. — Пойдемте, дорогие, не будем задерживать события. Стефани надо побыть немного наедине с отцом.
* * *
— Значит, после того, как ты с мамой поженитесь, я стану твоим сыном?
Матео поправил узел жемчужно-серого галстука Саймона и укрепил бутоньерку из белой розы на лацкане его пиджака.
— Именно так, — ответил он. — Ты будешь моим сыном во всех отношениях.
