Пить уже не хотелось. Тем не менее, Алекс влил в себя еще полкружки, воды в пустыне много не бывает.
- Много нам осталось идти?
Шохад на мгновение задумался.
- Тридцать верст. Чуть меньше, и песок закончится.
- Значит, у нас все-таки был шанс дойти?
Караванщик молча кивнул и задал свой вопрос.
- Куда дальше пойдем, в Аринбург или Серв?
- До Серва воды хватит?
- Хватит, - подтвердил Шохад.
- Тогда, мы возвращаемся в Серв, - принял решение лейтенант.
Услышав его, оба солдата и унтер смогли только застонать, хоть голод и жажда на обратном пути им уже не грозили, но еще тут же вернуться в пустыню, где они едва не погибли... Правда, теперь с ними был опытный караванщик, который с дороги уже не собьется.
Солдаты уже угомонились, а караванщик рассказывал Алексу о произошедших после ухода каравана событиях и причинах задержки в Аринбурге.
- Все хорошо было, мы почти дошли, уже и песок закончился, трава началась. В степи на ночевку встали, спать легли, а утром офицер мертвый оказался.
"Это он про Бирюгова", догадался лейтенант.
- От чего он умер?
- Паук.
- Паук?
- Да. Черный такой. Очень ядовитый. Верблюда убить может.
- Не повезло капитану. Но как не вовремя-то! Дальше что было?
- Мы его с собой забрали. Заночевали в той же деревне, думали, днем будем в Аринбурге, а утром приехал толстый полицейский, с ним еще четверо. Потребовали показать труп, потом меня в тюрьму посадили. Унтер не хотел меня отдавать, ругался с полицейским, но потом уступил. И верблюдов забрали, - печально добавил караванщик.
"Не иначе, местный староста, сволочь, донес, а урядник выслужиться решил", предположил Алекс.
- А солдаты?
- Их не тронули. Сказали пусть идут к себе в полк.
- Что было дальше?
- Меня привезли в Аринбург и посадили в тюрьму вместе с очень плохими людьми. Говорили, что это я офицера отравил, требовали признаться и подписать бумагу.
- Били?
- Немного, - горько усмехнулся Шохад, - но я ничего не подписал. Я показал им место укуса на шее, тогда они сказали, что это я подложил офицеру паука.
- Идиоты!
Это замечание офицера караванщик оставил без комментариев.
- Когда приехал важный офицер без пальцев на левой руке...
- Полковник Сареханов.
- Да, все называли его "полковник". Он очень громко говорил. И тоже сказал "идиоты", он еще много других слов полицейским сказал, но я не хочу их повторять.
- И не надо. На какой день приехал полковник, после того, как тебя посадили?
- На четвертый.
Солдаты должны были дойти до Аринбурга вечером того же дня, и унтер обязан был доложить обо всем по команде. Видимо, Сареханов был в отъезде, а остальные офицеры полка были не в курсе, чем занималась в пустыне экспедиция штаб-капитана Бирюгова. Теперь же секретность миссии летела ко всем чертям. Все полицейские рты не заткнешь. Один сболтнет жене, другой - куму, и пошло-поехало. Через три дня весь Аринбург будет знать об интересе руоссийских военных к чему-то, что скрывают пески пустыни Тюра-Кум. Через неделю об этой новости узнают в Бузуруке, а там уже и до Гохары совсем недалеко. Остается уповать на нерасторопность эмирской военной машины. Но рано или поздно меры обязательно будут приняты.
- Шохад, тебя спрашивали, чем вы занимались в пустыне?
- Да. Я сказал, что только вел караван туда, куда мне указывал офицер, и больше ничего не знаю.
- Ты все правильно сделал.
И тут какой-то черт дернул Алекса за язык, и он задал следующий вопрос.
- А на самом деле, ты понял, чем занимался Бирюгов?
Караванщик кивнул.
- Искал приметные места и определял, где они находятся по своим приборам.
А потом неожиданно добавил.
- Только он неправильно это делал.
- Почему? - удивился лейтенант.
- Он выбирал эти места слишком далеко друг от друга. Пока идешь от одного к другому легко сбиться с пути. Можно было проложить путь так, чтобы все время видеть приметные места, только так дольше идти придется.
- А почему ты ему про это не сказал.
- Он меня не спрашивал, - пожал плечами караванщик, - вот я и вел вас напрямую. Так получается быстрее.
Лейтенант вытащил из кобуры револьвер, откинул дверцу барабана, и шомполом выбил из каморы стреляную гильзу. С одной стороны, караванщик, безусловно, прав - лишний день перехода по пустыне обходится слишком дорого. Алекс заткнул опустевшую камору толстеньким цилиндрическим патроном, увенчанным сферическим серым выступом свинцовой пули. С другой стороны, недопустимо, чтобы вся операция зависела от одного человека. Щелчком закрыв дверцу, офицер с треском прокрутил барабан, убедившись, что вездесущий песок еще не успел проникнуть в механизм "гранда" и спрятал оружие.
- Сейчас нет времени, нам нужно добраться до Серва как можно быстрее, но обратно пойдем длинной дорогой, запишем и зарисуем все твои ориентиры.
Шохад, соглашаясь, кивнул.
- Кроме того, надо начинать разведку дороги в направлении Гохары.
- Разве твои начальники не захотят сначала взять Зафар?
- Да кому он нужен? - отмахнулся лейтенант. - Крепость в Зафаре ерундовая, но день-другой с ней провозиться придется. За это время новости могут дойти до Гохары, и ее придется брать штурмом. А там крепость намного серьезнее.
Караванщик еще раз склонил голову, соглашаясь со словами офицера.
- Если же взять Гохару сходу, - продолжил развивать свою мысль Алекс, - то Зафар сам упадет к нам в руки.
Шохад отвел взгляд, чтобы лейтенант не заметил, как в этот момент блеснули его глаза. Нет, не зря он тогда предложил этому офицеру, поначалу показавшемуся ему таким молодым и глупым, провести его караван через пустыню. Он оказался совсем не глупым, упорным, а главное, удачливым. Если держаться рядом с ним, то может, удачи офицера хватит на двоих, и тогда... Тогда он сможет дотянуться ножом до глоток своих врагов. И ему не нужна долгая осада, в этом случае кое-кто сумеет ускользнуть, гоняйся за ним потом. Нужен штурм, внезапный и быстрый. Тогда во дворце эмира начнется паника и неразбериха, польется кровь, самое время спрятать трупы своих врагов в куче других трупов.
Но высказал Шохад совсем другое.
- Надо идти спать, офицер, завтра будет долгий путь.
Встретили их как вернувшихся с того света. В слух, понятно, никто ничего не сказал, но смотрели с удивлением и сочувствием. Лица вернувшихся из объятий пустыни солдат и офицера, носили явные следы пережитых страданий. Впрочем, долго отдыхать не пришлось.
- Палатки нам доставили, продовольствия на месяц, - отчитывался Фелонов, - водой можем с кем-нибудь поделиться.
- Больных нет?
- Никак нет, господин лейтенант!
- Значит, все в порядке?
- Так точно!
- Странно это. Ну, раз у вас все идет хорошо, то продолжайте расчищать караван-сарай от песка, а я все-таки должен добраться до Аринбурга и доложить все по существу дела, пусть начальство принимает решение.
