Читаем без скачивания Наследница - Кира Касс

– Сегодня мы проведем небольшой тест на знание родной страны. Обсудим историю, внешнюю и внутреннюю политику. Тому, кто даст правильный ответ, одна из этих дам, – я махнула рукой на стоявших в сторонке девушек из обслуги, – прикрепит к груди стикер с золотой буквой «V». Один неверный ответ – и вы получаете черную букву «X».

Ребята, возбужденно посмеиваясь, устремили взгляды на корзины со стикерами.

– Не волнуйтесь, все это просто развлекушки. Однако я непременно использую полученную информацию при проведении следующего отсева. Преобладание черных меток вовсе не означает автоматического исключения… Но не забывайте, Большой брат следит за вами, – направив на них указующий перст, пошутила я. – Итак, первый вопрос. Причем очень важный. Назовите день моего рождения.

Парни, хихикая и заглядывая через плечо соседа, склонились над бумагой.

– Все, время вышло. Поднимите бумажки с ответами! – Увидев широкий разброс дат, я демонстративно вытаращила глаза.

Кайл, естественно, знал, что это 16 апреля, кстати, как и многие другие, но вот практически никто не смог угадать год.

– А знаете, пожалуй, я отмечу всех, кто вообще не указал апрель.

– Вот здорово! – с энтузиазмом откликнулся Фокс, его радостно поддержали Лодж и Калвин.

На сцене появились ассистентки, и парни, получившие черную метку, театрально застонали, но стикеры взяли беспрекословно.

– А теперь вопрос, на который найдется множество возможных ответов. Итак, назовите самых верных союзников Иллеа.

Кто-то совершенно верно назвал Францию, Италию и Новую Азию. А Генри, под удивленные возгласы, предложил свою родную страну Свендей.

А вот на бумажке Джулиана были нарисованы стрелки, идущие к его лицу, а сверху заглавная буква «Я».

– Эй, а что это значит? – Я ткнула в него пальцем, пытаясь сохранить серьезность.

– Ну, я просто прикинул, что реально смогу быть отличным другом, – расплылся от уха до уха Джулиан.

– Глупости, – покачала я головой, хотя, если честно, мои слова прозвучали не слишком осуждающе.

– Так он получает «X» или что-нибудь другое? – спросила озадаченная ассистентка.

– Ну естественно, «X», – заверила я ее под дружный смех парней, включая самого Джулиана.

Затем конкурсанты более-менее правильно назвали имя Августа Иллеа, соратника папы в борьбе с отрядами повстанцев, ну а историю Четвертой мировой войны знали практически все. И когда наше мероприятие подошло к концу, я поняла, что мальчики в большинстве своем очень неплохо подкованы, что меня приятно порадовало.

– Ладно. Давайте посмотрим. Так, и у кого больше всех золотых стикеров?

Ассистентки помогли мне подсчитать стикеры, и я объявила количество очков:

– У Хейла – шесть. У Рауля и Ина столько же. Браво, джентльмены!

Я похлопала в ладоши, остальные меня поддержали, не успев толком сообразить, что будет дальше.

– Теперь давайте узнаем, у кого больше всего черных меток.

Ассистентки показали мне на беднягу Генри – обладателя самого большого числа черных стикеров.

– Генри, о нет! – добродушно рассмеялась я, желая показать ему, что не придаю особого значения этой игре.

Положа руку на сердце, я действительно собиралась отсеять кого-нибудь после игры, однако в случае Генри было очевидно, что его пробелы в знаниях обусловлены исключительно сложностями перевода и недостаточным сроком пребывания в нашей стране.

– Ну, кто там у нас еще? Бурк и Айван. Ну-с, могло быть и хуже. – На самом деле оба они справились весьма посредственно, но по сравнению с Генри у них было на три правильных ответа больше. Ладно, по крайней мере, я нашла объяснение своего равнодушного отношения к Айвану. – Господа, спасибо, что уделили мне время. Я непременно учту эту информацию, когда в ближайшие несколько недель продолжу сокращать число кандидатов. Мои поздравления всем, кто сумел продемонстрировать столь глубокие знания! – Я зааплодировала, и операторы выключили камеры. – Но прежде чем вы уйдете, хочу задать вам последний вопрос. Вопрос несложный, поскольку относится он к нашей недавней истории. – (Парни в ожидании очередной засады принялись нервно переговариваться.) – Если вы знаете ответ, то можете, не стесняясь, просто кричать. Готовы? Так вот, кто скажет, в каких случаях допустимо лапать меня без моего разрешения?

Я с каменным лицом уставилась на них, в глубине души опасаясь, что кто-нибудь сейчас, не дай бог, засмеется. Они начали недоуменно переглядываться, и только у Хейла хватило мужества ответить.

– Никогда! – выкрикнул он.

– Правильный ответ. И постарайтесь хорошенько его запомнить. Ведь именно неведение стало причиной того, что Джек Рейнджер вылетел отсюда, как пробка из бутылки, заработав попутно увесистую затрещину от моего брата и несмываемое пятно позора на всю жизнь. Если кто-нибудь из вас попытается дотронуться до меня без моего разрешения, он будет жестоко наказан. Я понятно выразилась? – (В студии воцарилась мертвая тишина.) – Отлично. Молчание – знак согласия.

И с этими словами я вышла из комнаты. Надеюсь, они хорошо зарубили себе это на носу. Все, игры закончились, началась суровая реальность.

После ланча папа, как ни странно, так и не появился в кабинете. И когда туда зашла леди Брайс, я сидела в гордом одиночестве.

– Ваше высочество, – обратилась ко мне леди Брайс, – а разве вашего отца еще нет?

– Нет. Ума не приложу, что могло его так сильно задержать.

– Хмм… – Она задумчиво поправила стопку бумаг, которые держала в руках. – Мне нужно срочно с ним поговорить.

Леди Брайс казалась женщиной без возраста. Конечно, она была старше меня, но моложе папы. За все время мне так и не удалось понять, что она за человек. Я не могла сказать, что она мне не нравится, но меня всегда удивляло, почему папа предпочитает работать именно с ней. Ведь она была единственной женщиной в его команде.

– Может, я могу быть вам чем-то полезна? – спросила я.

Она опустила глаза, обдумывая мое предложение.

– Не уверена, захочет ли ваш отец более широкого распространения данной информации. Поэтому, пожалуй, нет. Прошу меня извинить.

– Нет проблем. Леди Брайс, а можно задать вам нескромный вопрос? Ведь вы такая умная и добрая. Тогда почему вы так и не вышли замуж?

Она горько усмехнулась:

– А я замужем. За этой работой! Она очень много для меня значит, поэтому я предпочитаю делать ее как можно лучше и не тратить времени даром на поиски мужа.

– Да будет так! – сделала я большие глаза.

– Наверняка вы меня хорошо понимаете. Более того, единственные мужчины, с которыми мне приходится общаться, – это советники, но я не уверена, что мне хочется вступать с ними в более близкие отношения. Поэтому я просто работаю.

– Я уважаю ваш выбор, – кивнула я. – Все почему-то считают, будто женщина не может быть счастлива, если у нее нет мужа и детей, но вот вы, по-моему, вполне довольны жизнью.

– Ну, я думала об этом, – ответила леди Брайс. – И возможно, когда-нибудь все-таки возьму приемного ребенка. Ведь материнство – самая великая миссия любой женщины, что, к сожалению, не каждой из них дано понять.

Судя по горечи, прозвучавшей в ее голосе, она явно говорила о своей матери, но я не стала проявлять излишнего любопытства.

– Я знаю. Мне очень повезло с мамой.

Леди Брайс вздохнула, немного оттаяв:

– Твоя мама – удивительный человек. В свое время она стала для меня второй матерью. Я многому у нее научилась.

– Кто бы мог подумать, что вы уже так давно при дворе, – удивленно прищурила я глаза.

Я попыталась припомнить, когда впервые увидела ее в коридорах дворца, но безуспешно. Ведь я начала обращать внимание на советников отца только в тринадцать лет, когда сделалась папиной правой рукой.

– Да, мисс. Я появилась здесь практически сразу после вашего рождения, – рассмеялась она. – Ваши родители были весьма великодушны.

Восемнадцать лет занимать высокую должность при дворе, тем более в качестве советника, – это уже о чем-то говорит. Обычно папа менял сотрудников каждые пять-восемь лет, в зависимости от полученных рекомендаций и настроений в стране. Тогда почему леди Брайс так надолго у нас задержалась?

Я увидела, как она поправила рассыпавшиеся по плечам волосы, и мысленно улыбнулась. Неужели папа оставил ее возле себя, пленившись ее красотой? Нет. Конечно нет. Мне даже стало стыдно, что я так плохо думаю о папе.

– Жаль, что не могу вам ничем помочь, но я непременно передам отцу, что вы его искали.

– Благодарю, ваше высочество. Дело, конечно, срочное, но время еще есть. Желаю вам хорошего дня.

– Вам тоже.

Сделав реверанс, она ушла, а я еще долго потом смотрела на дверь, пытаясь разгадать загадку женщины, которую я, сама того не подозревая, знала практически всю свою жизнь. Однако работа звала меня к себе. И я, отогнав посторонние мысли, вернулась к бумагам. Не время думать о леди Брайс! Отбор и государственные дела не могли ждать.