Лео приподнял бровь, удивлённый искусным намёком, который она вложила во фразу “хорошо оснащён”.
Кэм вмешался, прежде чем Амелия успела сказать что-нибудь резкое:
— Миледи, нужно ли вам жилье на время вашего пребывания в Гемпшире?
— Благодарю за беспокойство, — ответила Ванесса Дарвин, — мы остановились в доме лорда и леди Алстер.
— Однако, освежающий напиток не помешал бы, — высказала блестящую мысль виконтесса Рэмси. — Я думаю, что бокал шампанского приятно оживит меня.
— Безусловно, — ответил Лео. — Могу я проводить вас к столам с напитками?
— Как восхитительно, — сказала виконтесса, сияя. — Благодарю, милорд, — она вышла вперёд, чтобы взять предложенную им руку, а Ванесса подошла с другой стороны. Выдав очаровательную улыбку, Лео увёл обеих дам.
— Какие ужасные люди, — сурово сказала Амелия. — Вероятно, они здесь, чтобы осмотреть дом. И они завладели Лео на весь вечер, в то время как он должен беседовать и танцевать с подходящими девушками.
— Мисс Дарвин — подходящая молодая девушка, — сказала Уин, выглядя обеспокоенной.
— Боже мой, Уин. Ты думаешь, что они прибыли сюда затем, чтобы мисс Дарвин познакомилась с Лео? Ты думаешь, что она хочет завлечь его?
— Если они поженятся, это будет выгодно обеим сторонам, — сказала Уин. — Мисс Дарвин может стать леди Рэмси и получить имение вместо копигольда. А все мы можем продолжать жить здесь, независимо от того, будет ли у Лео ребёнок или нет.
— Мысль о том, что Ванесса Дарвин может стать нашей невесткой невыносима.
— Нельзя судить о ней лишь по первому впечатлению, — сказала Уин. — Возможно, она внутри хороший человек.
— Сомневаюсь, — ответила Амелия. — Женщины, выглядящие так, как она, никогда не будут хорошими людьми. — Заметив, что Кэм и Меррипен общались друг с другом по-цыгански, она спросила своего мужа: — О чём это вы говорите?
— У неё на платье павлиньи перья, — заметил Кэм, таким же тоном, как если бы сказал: “У неё на платье плотоядные ядовитые пауки”.
— Это очень эффектно, — насмешливо посмотрела на него Амелия. — Тебе не нравятся павлиньи перья?
— У цыган, — серьёзно сказал Меррипен, — перо павлина — плохое предзнаменование.
— А на ней их была дюжина, — добавил Кэм.
Они смотрели на Лео, уходящего с Ванессой Дарвин, так, как будто он направлялся к яме с гадюками.
Лео проводил Ванессу Дарвин в гостиную, между тем как виконтесса Рэмси осталась возле столов с закусками вместе с лордом и леди Алстер. После нескольких минут, проведённых за разговором с Ванессой, стало очевидным, что эта молодая особа обладала достаточным интеллектом и весьма кокетливой натурой. Лео знавал и укладывал в постель таких женщин, как Ванесса, прежде. Она вызывала в нём небольшой интерес. Однако, знакомство с Ванессой Дарвин и её матерью могло принести пользу семье Хатауэй, если только узнать их планы.
Беспечно болтая, Ванесса сообщила, как ужасно глупо провела год в трауре после кончины отца и как она жаждет побывать в Лондоне в следующем году, провести там светский сезон.
— Но как очаровательно это имение, — воскликнула она. — Я помню, как однажды была здесь, ещё когда титул принадлежал моему отцу. Это была груда развалин, а сады — неплодородны. Сейчас — это жемчужина.
— Спасибо мистеру Роану и мистеру Меррипену, — сказал Лео. — Превращение произошло благодаря только их усилиям.
Ванесса выглядела озадаченной:
— Да? Никогда бы и не подумала. Такие люди обычно не настолько трудолюбивы.
— В действительности, цыгане очень трудолюбивы. Только то, что они кочевой народ, ограничивает их интерес в сельском хозяйстве.
— Но ваши зятья, по-видимому, не кочуют.
— Они нашли убедительную причину, чтобы остаться в Гемпшире.
Ванесса пожала плечами:
— Они создают впечатление джентльменов во всех отношениях, и я полагаю, это всё, что можно о них сказать.
Лео был раздражён её высокомерным тоном:
— Они оба связаны родством со знатью, несмотря на тот факт, что наполовину цыгане. Когда-нибудь Меррипен унаследует ирландское графство.
— Я кое-что слышала об этом. Но … ирландское дворянство, — сказала она, немного скривившись от отвращения.
— Вы считаете ирландцев чем-то второстепенным? — лениво спросил Лео.
— А вы?
— Ну, я всегда находил ужасно глупым, когда люди отказываются быть англичанами.
Или Ванесса предпочла проигнорировать высказывание, или оно пролетело мимо её ушей. Она воскликнула от удовольствия, потому что они подошли к гостиной, с её рядами светящихся окон, интерьером в кремовых тонах и высоким сводчатым потолком.
— Как мило. Уверена, что мне понравится здесь жить.
— Как вы раньше отметили, — обратил её внимание Лео, — у вас может и не быть такого шанса. У меня есть год в запасе, чтобы жениться и родить наследника.
— У вас репутация неуловимого холостяка, что ставит под сомнение то, достигните ли вы упомянутого прежде, — провокационный свет появился в её тёмных глазах. — В последнем, уверена, вы очень хороши.
— Я бы никогда не стал утверждать этого, — мягко произнёс Лео.
— А вам и не надо, милорд. Утверждение часто делалось в ваших интересах. Будете ли вы отрицать это?
Едва ли это был вопрос, который можно было ожидать от воспитанной девушки, особенно при первом знакомстве. Лео подумал, что предполагалось, будто ему должна импонировать её смелость. Однако после участия бесконечное количество раз в подобных беседах в лондонских гостиных он уже не находил такие замечания интригующими.
В Лондоне небольшая искренность была намного большей неожиданностью, чем смелость.
— Я не утверждал бы, что совершенен в спальне, — сказал он. — Просто компетентен. А женщины обычно не распознают разницы.
Ванесса захихикала:
— Что делает кого-то совершенным в спальне, милорд?
Лео взглянул на неё без улыбки:
— Любовь, конечно же. Без неё всё — всего лишь вопрос техники.
Она выглядела обескураженной, но маска кокетливости быстро вернулась на её лицо.
— О, да неужто! Любовь — преходяща. Возможно, я ещё молода, но не наивна.
— Я так и понял, — сказал он. — Вы позволите пригласить вас на танец, мисс Дарвин?
— Зависит от обстоятельств, милорд.
— Каких именно?
— Являетесь ли вы компетентным или совершенным в этом.
— Touchй [13], — сказал Лео, невольно улыбнувшись.
Глава 15
После сообщения Амелии о неожиданном прибытии графини Рэмси и Ванессы Дарвин Кэтрин овладело острое любопытство.
