Кошмар! Понять нормальному мальчишке, учившемуся возле столярного станка, где всё просто и понятно, что нарисовано на тех страницах, не представлялось возможным.
Вообщем за основу будущего плаща были взяты природные очертания тела волчицы. Мерой длинны служил шеттир, имевший вместе с рукоятью ровно метр. После долгих ползаний и частых кропотливых измерений, было решено плащ и куртку совместить. Работа закипела…
Юный портной только изредка отвлекался от своей работы, да и то только для того, чтобы подбросить дров в костёр и попить воды. Шкуру резал ругами, а для соединения деталей одежды употребил толстую леску, переплетённую с капроновой нитью, которые он нашел еще в первый день в своей сумке. В складном ноже оказались полезные шило и маникюрные ножницы.
После долгих мучений и ползаний так и не закончив начатое, юноша вышел на воздух и обнаружил, что уже глубокая ночь. Голод постоянно давал о себе знать, остававшиеся сухари были давно съедены, и только тёплая вода из источника в пещере кое-как глушила сосущее в животе чувство. Померзнув немного у входа в пещеру, он спустился обратно вниз. Хотелось поскорее закончить и завтра идти на охоту. Должны же эти здоровенные волки чем-то питаться?!
Помечтав немного о сочном шашлыке, и сглотнув слюну, он продолжил мастерить первое в своей жизни «чудо кройки и шитья».
К рассвету подобие куртки было готово. Корявые и толстые швы имели только одну положительную особенность – они были очень крепкие. Об эстетических данных этого подобия одежды говорить не приходилось. Выкроенный кусок по контурам убитого зверя, но только в несколько раз меньше, был крепко сшит леской на крупную рыбу, переплетенной с капроновой нитью. Светло-черные полосы, казавшиеся на мощных плечах волчицы небольшими, покрывали полностью рукава его новой непонятной одежды. Спасибо Крису за чудо-эликсир, без него ничего бы не получилось. Со смягченной шкурой легко работалось. Найти пузырёк с альвийским препаратом являлось настоящей удачей. Теперь имея теплую одежду, можно продолжать путь.
О том, куда идти дальше, Ксандр уже думал много раз. Надежды, что его, может быть, каким-нибудь волшебным способом разыщут потерявшиеся где-то друзья, канули в небытие. Нужно привыкать к одиночеству, да и всё не так уж и плохо: есть тёплая одежда, крыша над головой, в конце концов, он не погиб от страшных зубов первобытных хищников! Глухое урчание из живота снова напомнило о голоде. Как же есть охота!
Так как торопиться некуда, было решено осмотреться и провести разведку местности. Лес пугал своей неизвестностью, но и манил необычностью и неизведанностью. Сколько придется пройти – неведомо. Изначальный план двигаться на юг остался без изменений. Оставалось только запастись едой. Идти с пустым желудком организм отказывался, да и уютную, безопасную пещеру не хотелось покидать. Наверняка, потом придется ночевать под открытым небом. Благо, уже имелись тёплые вещи, и перспектива околеть на морозе отходила на второй план.
После пошива мешкообразного, но тёплого и удобного полушубка, на полу пещеры осталось достаточно меха. Из большого куска Ксандр, сложив его вдвое, смастерил подобие спального мешка с отверстием для лица. Верхом швейного искусства для начинающего модельера являлись затяжки по краям этого отверстия, на подобие тех, которые были у него когда-то на рукавах куртки. Следующим аксессуаром «зимней коллекции принца Ксандра» (так он мысленно окрестил свою новую одежду) был односторонний чехол для щита. Дело в том, что начищенный до блеска металл, отражаясь в солнечных лучах, мог с лёгкостью распугать всю будущую добычу большим круглым солнечным зайчиком, сверкая и радуя глаз. Маскировка, прежде всего. Белая волчья шерсть, данная природой зверям в этом, похоже, постоянно зимнем лесу, прекрасно маскировала их на снегу.
Так как полушубок, снимаемый через голову, по длине доходил до колен, шить штаны оказалось без надобности. Обмотав двумя кусками меха икры ног поверх штанов, юноша, плотно завязав их ниже колена, остался доволен. И ветер не продует, и при ходьбе не мешает.
Взяв за образец шлем крайва принц сделал выкройку будущей меховой шапки. Постоянно находящийся на голове шлем, очень стеснял голову. Полностью повторив форму стального образца, даже прорези для глаз сделал, дополнил только внизу завязками, Саня довольный надел новый головной убор.
Из остатков получилась вместительная торба, внутрь которой отправился шлем, охотничья сумка, спальный мешок, сломанные стрелы и мелкие обрезки и обрывки шкуры – так, на всякий случай. Шарфом, закрывающим шею и лицо, служил пушистый волчий хвост.
Когда еле протиснувшись сквозь расщелину и вывалившись большим меховым клубком, в уже почти закончившуюся морозную ночь, принц почувствовал, что ему жарко.
Глава 13.
Охота.
После страшной ночной бури море успокоилось. Морская трава, выброшенная прибоем, осела высоко на берегу большими скользкими кучами. Словно перевитые жилы какого-то неизвестного морского зверя, водоросли постепенно обсыхали на слабом солёном ветру.
Белые безобидные морские волны, будто возвращающиеся с пастбища, и отяжелевшие от травы овцы, лениво набегали на прибрежные камни. Бурля и пенясь, разбивались они о береговую скальную преграду.
Икер из рода Тормов, по прозвищу Седовлас, стоял на краю невысокого берегового утёса и слушал море. Страшные времена настали для его народа. Будто нежданный вчерашний ураган, налетали беды на лоримов, унося с собой каждый раз все больше человеческих жизней…
Вот уже больше тридцати зим Икер был ярлом Хирмальма, второго по величине из трёх городищ лоримов. Некогда процветающий, а ныне терзаемый последние зимы странными и необъяснимыми напастями, городище имел славу самого крепкого и защищенного. Даже Мирольм, почитающийся стольным городищем, где сидел сам конунг Дорле Рыжебородый, не мог сравниться по крепости с вотчиной Икера Седовласа.
Сам ярл, несмотря на прожитые зимы, был могуч станом. Его широкие плечи и кряжистый торс вещали о его недюжинной силе. Невысок, как для лорима, и приземист, с обветренной морскими ветрами кожей. Языки без костей поговаривали, что в жилах Седовласа текла кровь легендарных энанов. Вон и секира боевая, как у сказочных горцев. Ярл на это только посмеивался в длинные седые усы: «Пустомели! Кто ж из них видел-то этих энанов? Знают только, что языками, как помелом мести».
Его, казалось, твердую, как камень, голову покрывали седые белые волосы, за которые он и получил своё знаменитое на всю округу прозвище.
Прославленная дружина Седовласа! Гордость Хирмальма! Попасть в эту дружину было огромной честью, как для молодого, не нюхавшего моря и крови новичка, так и для закалённого в пограничных боях с тарками, ветерана.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
