– Значит, вы разыграли спектакль? Теперь все понятно. Были моменты, когда я чувствовала, что не все в порядке. Но не важно, это уже дело прошлое. Теперь все изменилось. То есть случилось самое лучшее, что только могло случиться. Теперь Клод ни за что не устоит. Вот увидишь, все будет хорошо. – Она заглянула в расстроенное лицо племянницы. – Ведь ты его любишь?
– Не знаю.
– Ну конечно, любишь! Я видела собственными глазами. На тебе лица не было, когда вы поссорились.
– Это из-за его слов. Меня оскорбили его обвинения.
– Разве после того, как я уверила его, что не выдала его секрет, он не изменил свое мнение?
Флоренс покачала головой.
– Отнюдь нет. Он уверен, что я хочу выскочить за него замуж из-за денег, и его ничто не переубедит. А мне они на самом деле вовсе не нужны. И он тоже. Я не выйду за него, даже если он станет умолять меня.
– И ты способна загубить свое счастье из-за какого-то глупого недоразумения? – спросила потрясенная Морин. – А как быть с Клодом? Он любит тебя, ты это знаешь? Ты не можешь поступить с ним так, это несправедливо.
– Ошибаетесь. Если и любил когда-то, то теперь больше не любит.
Морин покачала головой.
– Говорят, что настоящие слепцы – те, кто не хочет видеть. Флоренс, голубушка, поверь. Он любит тебя, даже если сам этого не сознает.
Но Флоренс упорно не поддавалась на уговоры и ни за что не соглашалась сообщить Клоду о своей беременности. Морин с таким же упорством настаивала, что это необходимо сделать.
– Если не скажешь ты, скажу я. Флоренс даже ахнула.
– Вы не имеете права! Это мое дело, и если я не хочу, чтобы Клод знал, значит, так и будет.
Морин в шутливом ужасе воздела руки к небу.
– Ладно, ты победила. – И добавила: – Но только на время.
Но Флоренс не поверила в ее смирение, тем более что в глубине души сознавала тетину правоту. Клод имеет право знать. Теперь, когда тетушка в курсе, бегство в Англию потеряло смысл. Следовало уехать сразу же, как только она догадалась о своей беременности. Но кто из нас не крепок задним умом?
В тот же вечер, словно проведав каким-то образом об их разговоре, явился Клод. Морин обняла его, поцеловала и сразу предложила ему куда-нибудь свозить Флоренс.
– Вы так давно не проводили время вдвоем. А если и меня хотите взять с собой – не надейтесь, сегодня по телевизору интересный фильм и я собираюсь его посмотреть.
Клод засмеялся.
– Намек понят. Ну что нам делать с нашим командиром?
Флоренс ответила, скрывая беспокойство:
– Похоже, нам не оставлено выбора.
– Ты ужинала?
– Еще нет.
– Значит, это будет ужин. Ваша взяла, Морин. Только не обижайтесь на нас, если заскучаете.
В машине тревога Флоренс усилилась. Она знала наперед все, что скажет Клод, если она сообщит ему о ребенке. Лучше дождаться конца вечера – зачем портить вкусный ужин. Флоренс с утра не ела и теперь умирала от голода. Но когда она поняла, что он везет ее к себе домой, в ее ушах зазвучал набатный колокол. Что он задумал? Снова намерен соблазнить ее? Она стиснула кулачки, с силой впилась пальцами в ладони, но тут же усмехнулась про себя. Вряд ли он захочет заняться любовью, если узнает ее новости.
Когда они вошли в дом, и Флоренс увидела в зеркере маленький столик, изысканно сервированный на двоих, стало ясно, что он спланировал все заранее.
– Что это значит?
Клод небрежно пожал плечами.
– Это маленькая любезность моей экономки. Морин несколько дней упрашивала меня пригласить тебя куда-нибудь. Я решил для разнообразия угостить тебя домашним ужином.
Флоренс сильно подозревала, что Морин позвонила Клоду после их утреннего разговора.
– Тетя беспокоилась, что мы последнее время с тобой не видимся.
Клод поднял брови.
– И что ты ей ответила?
– Что ты чрезвычайно занят.
– Тогда хорошо, что я пришел. Она не слишком переволновалась?
– Не думаю.
– Ну и прекрасно. Тогда давай ужинать. И ты расскажешь мне, чем занималась последние дни. – Он галантно выдвинул для нее стул, и пока она усаживалась, словно невзначай провел по ее плечам.
– Можно подумать, что тебя это интересует, – съязвила Флоренс и сочла нужным добавить: – Мне так же тяжело встречаться с тобой, как и тебе со мной.
Самое трудное – с чего начать рассказывать о ребенке? Может быть, собраться с духом и сразу положить голову на плаху? Или походить вокруг да около, роняя осторожные намеки?
– Значит, ты смотришь на наши встречи, как на тяжелый долг? – спросил он, вглядываясь в ее лицо.
– Это ты сделал их такими.
В ответ на ее резкий ответ он сощурился.
– Надеюсь, перед Морин ты не выдаешь своих истинных чувств ко мне?
Флоренс вспыхнула.
– Морин считает, что мы безумно любим друг друга.
– Тогда ты умница. Что будешь пить?
– Спасибо, мне колу.
Он удивленно поднял бровь.
– Я имел в виду аперитив.
– Я больше ничего не хочу.
Он пожал плечами, позвонил и попросил экономку принести бокал для колы.
– Ты боишься, что я напою тебя и воспользуюсь твоей беспомощностью?
– А разве такое уже не случалось?
Пусть пока думает, что дело в этом.
Суп из тыквы был чудо как хорош, самое вкусное из всего, что она ела, приехав сюда. Последовавшее за ним седло барашка, приправленное травами и орехами, было выше всяческих похвал. Флоренс уже начала думать, что ужин ей нравится, как Клод вдруг сказал:
– В тебе что-то изменилось, Флоренс. Я все пытаюсь понять, что именно. – Он склонил голову набок и пристально вгляделся в ее лицо. Сердце Флоренс немедленно принялось выстукивать барабанную дробь. Она рассчитывала начать разговор позже, много позже.
– Может, ты сделала что-то с волосами? Они кажутся более шелковистыми. А щеки вроде побледнели…
Он еще не заметил, что грудь стала тяжелее. Наверное, это не бросается в глаза.
– Я просто постоянно ношу шляпы и применяю солнцезащитный крем.
– Да, наверное, в этом все дело.
Он снова наклонился к тарелке, а у Флоренс аппетит совсем пропал. С каждой минутой она нервничала все больше.
– Тебе не нравится?
– Что? – Она подняла глаза и увидела, что он снова пристально на нее смотрит.
– Тебе не по вкусу это блюдо? Я могу попросить миссис Диксон…
– Нет, пожалуйста, не надо, – поспешно перебила она. – Дело не в еде, а во мне. Я не хочу есть. Да и суп был довольно сытным.
Разумеется, он видел, что она лжет.
– В чем дело, Флоренс? Ты весь вечер сидишь как на иголках.
Флоренс посмотрела в окно на серебристую дорожку, протянувшуюся через всю бухту от полной луны, почти касавшейся водной поверхности. Потом на отражавшегося в ее бокале Клода. Он не спускал с нее глаз и ждал ответа. Почему бы не сейчас, подумала Флоренс. Чем дольше тянешь, тем труднее решиться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
