— Нам очень интересно, достойный… когда же скромные контрабандисты сумели обидеть кого-либо на «Куллиане»? — ядовито поинтересовался воскресающий духом и телом Захар под согласное бормотание своего коллектива, — Да еще и настолько, чтобы получить угрозу в виде Черной Птицы?
От улыбки ил Ланссаара у меня свело скулы. Так мог бы улыбаться смертельно истосковавшийся по работе бог геморроев. Так улыбалась бы бабушка, сдающая полиции молодого соседа-закладчика. Так улыбается уволенный системный администратор, унося с собой все пароли и явки от оборудования.
— Наверное тогда, уважаемый Диртхавен, когда скромные контрабандисты швыряют за борт Аврору Аддамс по прозвищу Суматоха. Видите ли, причина, по которой я не мог вам предоставить возможность пообщаться с капитаном Рагилом ил Ланссааром, заключалась в том, что он получил сердечный приступ, когда увидел ваш… подарок, который мы выловили согласно всем морским законам.
Мой гнусавый вопль досады прозвучал чрезвычайно отчетливо сквозь гробовое молчание нескольких десятков эльфов. Очень бледных эльфов, надо заметить. Привлек внимание, а спустя несколько секунд и почти овеществленную ненависть со всех сторон. Моя «эмпатия» просто захлебнулась в накативших со всех сторон эмоциях. Это была не просто какая-то заурядная ненависть, это был настоящий прорыв искренней злобы самой высокой пробы.
— Надеюсь, что с почтенным Рагилом сейчас всё в порядке? — хрипло выдохнул Захар, продолжающий излучать в пространство эмоции чистого зла.
— Нет, — улыбка Хаила умудрилась стать еще более мерзкой, — Он ушёл к деревьям Занзаары за пять минут до того, как мы спустили шлюпку на воду. Теперь я — временно исполняющий обязанности капитана «Куллиана».
Тишина была ему ответом. Впрочем, новоявленный капитан вовсе не стремился получить какой-либо ответ, он продолжил сам.
— Представьте себе, — говорил он, — Вы выплываете… нет, не на боевую операцию, не в опасную зону, а всего лишь по важному, но совершенно безопасному делу. Вы стоите на палубе «Куллиана» уже более полувека, посетили все материки Кендры, дрались с ранкийскими работорговцами, отстреливались от чаек-людоедов архипелага Куро, прошли мыс Аккул-Морог Льдистого моря… И тут такой сюрприз. Мои эмоции как старшего помощника легендарного капитана и, одновременно с этим, любящего сына, до сих пор бурлят, капитан Диртхавен!
Бурление это определенно вызывало сильное опасение у экипажа «Молниеносного». Бледные эльфы следили, не отрываясь, за вышагивающим туда-сюда ил Ланссааром. Порыв злости на меня исчез, смытый куда более сильной, однозначной и понятной всем эмоцией — страхом. Её я не ощущал, зато прекрасно мог разглядеть на прибалтийских остроухих лицах.
— Мы покойники? — глухо спросил капитан «Молниеносного», даже не делая попыток дернуть рукой в сторону заткнутого за пояс оружия.
— Нет, — последовал краткий ответ от осиротевшего сына. Хаил ил Ланссаар позволил себе несколько секунд насладиться выражением лиц окружающих его контрабандистов, а потом смилостивился над ними, махнув рукой в сторону железного ящика с пояснениями, — Я позволю вам совершенно невозбранно закончить свой рейс и гарантирую полное отсутствие каких-либо действий со своей стороны в дальнейшем. Но! Вы закончите этот рейс, выполнив все взятые на себя обязательства перед госпожой Авророй Аддамс! Зайдете в Эмер-порт Касдама, спустите этот ящик на благословенную землю архипелага и откроете его, позволив госпоже Суматохе вас покинуть. За этим проследят пара моих подчиненных, которых я оставлю у вас на борту. С бомбой, разумеется, дабы избежать лишних телодвижений с вашей стороны, капитан Диртхавен! Вам всё понятно?!
Я злорадно захрюкал, на минуту отвлекшись от собственных проблем. На обступивших меня рожах проступали очень сложные выражения, чрезвычайно далекие от радостных и облегченных. «Молниеносному» предлагался очень сложный выбор между двумя вариантами казни, но я по себе знал, как и видел по злорадному выражению лица Хаила, что Захар не сможет отказать — они возьмут груз и доставят. Сынок, оставшийся без папаши, был настолько уверен в выборе контрабандистов, что даже нашел пару эрзац-смертников с бомбой. Надежда всегда была самым гнусным и липким наркотиком для разумных, особенно подвигающихся на незаконной стезе заработка на хлеб, вино и девок насущных.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Мы доставим Суматоху на Касдам, — обреченно произнес Захар, указывая на меня пальцем, — хоть мы и не виноваты в том, что ваш отец от нее пострадал. Это всё он, Магнус Криггс.
— Вы капитан судна, Диртхавен, вся ответственность на вас! — мотнув головой, отрезал ил Ланссаар, — Ну что же, а теперь вернемся к делу, ради которого, собственно, я за вами и гнался.
— Делу? — вяло удивился вновь коричневеющий «прибалт», — Какому делу? Мы, признаться, думали, что вы за Суматохой…
— Смерть моего отца лучшее доказательство того, что мы никак не ожидали увидеть эту… женщину, — парировал бывший старпом, — Механику нужен перевозимый вами кид. Магнус Криггс. Только и всего. Я не хотел вам этого сообщать заранее, дабы вы не вздумали устраивать бесполезную торговлю и питать ненужные надежды.
Я чуть кляп от удивления не проглотил. А потом чуть не захлебнулся в окутавших меня эмоциях от стоящих вокруг разумных.
— Фто?! — выдавил я сквозь кляп.
— Что? — проблеял Захар, рассматривая меня совершенно нечитаемым и неадекватным взглядом.
— ЧТО?!! — с металлическим отзвуком рявкнул стоявший до этого совершенно спокойно ящик. Громко, злобно, с остервенением. Удивительно знакомым голосом.
— Я, кажется, выразился предельно ясно, — и.о. капитана «Куллиана» обвел присутствующих насмешливым взглядом, — Магнус Криггс, кид, отбывший из Хюгге, тот самый господин, что изволил выкинуть госпожу Аврору Аддамс в море, является объектом интереса господина Механика. Я забираю его с собой.
Вместе с этими словами в мою сторону выдвинулся вместе с оставшимся сопровождающим. Матросы «Молниеносного» расступались перед ними, растерянно озираясь. Внезапно раздался голос Захара Лоона Диртхавена. Вибрирующим от ярости голосом контрабандист уточнил, выдавливая из себя по слову за вдох — а нельзя ли ему узнать, какой именно интерес господин Механик имеет к этому киду? Потому что если интерес в том, чтобы предать этого паршивого и зловещего Должника какой-нибудь болезненной казни, то он и его команда с огромным бы удовольствием приняли бы самое непосредственное участие в этом богоугодном деле. Я, пропуская мимо ушей эмоции обломанного во всех отношениях эльфа, все-таки влипшего во все возможные неприятности, с интересом обреченного воззрился на капитана судна монархистов.
Хаил ил Ланссаар выдал еще одну шедевральную в своей омерзительности ухмылку, поведав всем и каждому, что ни о каких таких планах высокого начальства он не в курсе. Возможно, господин Хартил ил Шаадор, по прозвищу «Механик» просто хочет выпить чаю с этим уважаемым кидом. Скрип зубов Захара определенно был музыкой для ушей осиротевшего эльфа. Я не мог совсем уж проигнорировать подобную сцену, поэтому поднялся на ноги, с выжиданием уставившись на моего пусть даже временного, но спасителя.
Оба капитана подошли ко мне вплотную одновременно, Хаил даже открыл рот, чтобы что-то сказать, но не успел. Внезапно по палубе «Молниеносного» что-то… ударило.
Это было похоже на воздушную волну, в которой роль воздуха играла чистая ярость, злоба и жажда крови. Оно прошлось по всем, вышибая разум из глаз, мешая дышать, заставляя сердце заходиться в панике. Матросы охали и валились на палубу, зажимая головы, капитаны схватились за оружие и присели, а я… брыкнулся на задницу, совершенно ошеломленный навалившимся на меня гнётом эмоций.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— МАГНУС КРИГГС, — проскрежетало что-то неописуемо разъяренное и бесконечно злое, смотрящее мне прямо в душу, — Я НАЙДУ ТЕБЯ. Я УБЬЮ ТЕБЯ. ГДЕ БЫ ТЫ НИ БЫЛ. ЧТО БЫ ТЫ НЕ ДЕЛАЛ. КАК БЫ ТЫ НЕ ПРЯТАЛСЯ. ЭТО ГОВОРЮ Я, АВРОРА АДДАМС. МОЯ ЖИЗНЬ БУДЕТ ПОРУКОЙ ЭТИМ СЛОВАМ!
