— Ну… — Рука Петера сама собой потянулась почесать затылок, но ученик сдержался. Неуместно. — Ну, трудно описать. Я чувствую, как некое такое… этакое вот… словно стягивается ко мне отовсюду, входит в сердце… а потом истекает будто бы с кончиков пальцев… но уже в виде моей магии, моей силы. Нечто чуждое входит в меня, когда я произношу формулу, а потом… потом…
— Потом исходит из тебя? — подбодрил Ригирт.
— Да, исходит, но уже не как чужое, а как часть меня. И отторгать эту часть себя не больно, даже приятно, хотя и утомляет… Особенно если колдовать много… Вот как с сегодняшними горшками и тарелками.
— Кстати, ты мне напомнил! — кивнул маг. — Сейчас снова займешься посудой. Так вот, мы зовем это «нечто чуждое» маной. Мана, «сырая» мана, разлита в окружающем нас Мире, заполняет его, — как вода заполняет океан от берега до берега.
— А откуда она?
— О происхождении маны мы поговорим позже, — перебил Петера Ригирт. — Нынче я всего лишь объясню тебе процесс колдовства так, как объяснял его когда-то мой наставник. Не знаю, верно ли это, но такая трактовка выглядит правдоподобно, а лучшей я не знаю. Произнося заклинание, ты призываешь «сырую» ману, преображаешь ее… не перебивай! Преображаешь неким образом — и исторгаешь ее же, ману, но не в «сыром», бесформенном, а в упорядоченном виде, в стройной форме направленного заклинания…
Петер вздохнул — это объяснение на самом деле ничего нового ему не дало, он примерно так и представлял себе магию. Ну добавил наставник слово «мана»… и что?
— …На преобразование маны ты расходуешь собственные силы, — продолжал тем временем Ригирт, — поэтому колдовать утомительно… И мана не бесконечна, запас ее ограничен. Множество магов, собравшись в одном месте, не способны долго колдовать, им придется прервать процесс и подождать, пока мана из прилегающего пространства снова стечется к ним. Следовательно, мы имеем дело со вполне материальной субстанцией… хотя ее не видно. И — хотя никто, кроме магов, не способен ее ощутить.
— Простите, мастер, а почему вы рассказываете мне об этом только сейчас? В отличие от гончара, который сперва учит подмастерья разбираться в свойствах глины, а уж после показывает, что из глины можно сделать?
— Потому что в отличие от гончара, мы, чародеи, непрерывно подвергаемся опасности и должны уметь действовать не задумываясь. Ты овладел заклинаниями прежде, чем задался вопросом о природе их действия, и применишь машинально — опять-таки не задумываясь! Когда тебя ударят, ты прикроешься защитным заклинанием. Когда случится нападать — ударишь без колебаний. Это умение механически выкрикнуть нужную формулу, прежде чем ты успеешь засомневаться, поможет выжить. Поверь моему опыту: поможет выжить много раз! — с энтузиазмом заключил маг. Потом, помолчав, добавил: — Если тебе, конечно, к тому же будет еще хоть немного везти… А теперь — займись утварью нашего заказчика… И думай о мане.
Глава 17
После неудачного штурма солдатам дали день отдыха. Пойманного разбойника сэр Реквист повез в город — предполагалось, что рыцарь не станет распространяться о поражении, но предъявит пленника в качестве свидетельства больших успехов. Правда, Реквиста сопровождали три воза с убитыми и ранеными…
А ополченцам поручили мастерить новые щиты взамен разбитых и брошенных на поле боя. Свен по собственной инициативе велел делать жерди подлинней, а сами щиты повыше, да с небольшим навесом поверху — чтобы прикрыть носильщиков у подножия холма, когда противник окажется над головой.
К удивлению Свена, его распоряжения обозлили земляков. Он пытался втолковать недовольным, что заботится об их же безопасности, но в ответ получил ворчливое признание, что никто, оказывается, не собирается лезть под стены с этими дурацкими вязанками хвороста, которые все равно не защитят от магии Марольда. Ополченцы были готовы бросить все и разбегаться после первого же выстрела. Вот сельские разбежались, и ничего! Кончилось тем, что Свен пригрозил пожаловаться капитану наемных солдат, и это послужило решающим аргументом. Наемников боялись.
К вечеру возвратился сэр Реквист, офицера сопровождали фургоны с провизией и толпа печальных крестьян. Разбежавшихся ополченцев вернули, догадался Свен. Рыцарь позвал капитана наемников совещаться в шатер. Свена, к его удивлению, тоже пригласили. Видимо, даже номинальное звание командира наделяло подмастерья некими достоинствами в глазах начальника — хотя тот сам же и назначил парня на эту должность. В шатре рыцарь сбросил плащ, стянул кольчугу и принялся рассказывать:
— Нашего разбойничка тут же вздернули на площади. Висит — любо-дорого поглядеть.
— Без суда? — осведомился капитан.
В вопросе не было ни возмущения, ни удивления, наемник просто интересовался обычаями здешнего края.
— Без суда, — кивнул дворянин, — этот новый начальник стражи, Бэр, распорядился. Тут же с телеги — и на виселицу. Нечего, сказал, с бандитами церемониться. Я мыслю, может, будь Бэр здесь раньше старшим, то и разбойникам такой силы взять бы не удалось. Не знаю, каков был прежний начальник стражи, а этот дело знает. Едва я пожаловался, что местное мужичье с поля боя удрало, тут же сам отправился их сгонять. Не знаю уж, чем он деревенских старост напугал, а этот сброд снова собрали за несколько часов. Я-то думал, их теперь ничем не вернуть, так они от колдовских молний улепетывали, а Бэр, гляди-ка, справился! Хотя и не всех, конечно, разыскали, однако… Да, так что твой колдун?
Капитан откашлялся.
— Герт говорит, что отыскал слабое место Марольда.
— Я только что видел твоего Герта. Он пьян!
— Все равно я ему верю. Сэр, мы не первый год вместе. Если Герт говорит, что у нас есть шанс, значит…
— Ладно, — рыцарь взмахом руки прервал объяснения наемника, — если ты так считаешь… Когда твой маг сможет обезвредить Марольда?
— Герт сказал: только во время боя. Мы повторим приступ, разбойники будут заняты отражением атаки, тогда он сможет нанести удар…
Рыцарь задумался, потирая подбородок. Свен, как и в прошлый раз, сидел тихо и не решался произнести ни слова. У него было что сказать — и по поводу ненадежных ополченцев, и по поводу этого Герта, недоумка и пьяницы. Но подмастерье не осмелился.
— А если у колдуна не выйдет? — наконец спросил сэр Реквист. — Что, если он не сумеет… э… поразить Марольда Черного в это самое слабое место, о котором мне по-прежнему ничего неизвестно?
Наемник покачал головой.
— Мне нечего добавить. Герт сулит, мол, сможет во время драки лишить Марольда колдовской силы, если мы будем штурмовать холм. А что еще остается? Конечно, правильной осадой мы за несколько месяцев могли бы…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
