вошедшее в историю как «паника 1901 года», было спровоцировано борьбой за финансовый контроль над Северной Тихоокеанской железной дорогой, проходившей от Миннесоты до северо-запада Тихоокеанского побережья Соединенных Штатов. В этой борьбе принимал участие Морган, и убытки его оказались велики. Кто знает – если бы все сложилось иначе, возможно, Тесла смог бы получить дополнительный транш от Моргана… Впрочем, на успехе его предприятия новые вливания денег не сказались бы, поскольку (давайте уж говорить прямо) вся концепция Мировой системы беспроводной передачи энергии изначально была ненаучной. Но Тесла этого не знал. Он верил в успех своего проекта.
Биржевая паника подхлестнула инфляцию, что привело к возрастанию расходов на строительство. Тесла обещал Моргану надежную беспроводную связь через девять месяцев после подписания контракта, то есть – к декабрю 1901 года, но уже в октябре стало ясно, что выполнить это обязательство невозможно. Строительство затянулось, а деньги заканчивались.
«Дорогой мистер Морган, – писал Тесла в ноябре 1901 года. – Прошу прощения за то, что расходую ваше бесценное время. Практическое значение моей системы состоит в том, что эффективность передачи сигналов снижается в простом соотношении с расстоянием, в то время как в других системах она снижается в квадрате. Вот наглядный пример – если расстояние увеличивается в сто раз, я получаю одну сотую часть эффекта, а другие, при тех же условиях, получают в лучшем случае одну десятитысячную часть. Одно лишь это свойство ставит мою систему вне конкуренции. Что же касается прочих преимуществ, то известно только два способа экономичного использования передаваемой энергии – или сохранение ее в динамичной форме (примером может служить энергия размеренных колебаний маятника), или же накопление ее в потенциальной форме (примером может служить сжатый воздух, находящийся в резервуаре). Благодаря своим патентам, я обладаю исключительными правами на оба способа. О телеграфной и телефонной связи могу сообщить, что в патентном бюро по-прежнему ожидают две мои заявки. В первой я описываю открытия, касающиеся передачи сигналов на любое расстояние через землю, а во второй – новый принцип, гарантирующий полную конфиденциальность сообщений и позволяющий одновременно передавать их в любом количестве, вплоть до нескольких тысяч по одному каналу – по земле, кабелю или проводу. Относительно последнего принципа – я подал патентные заявки в нескольких странах. Я убежден в том, что эти мои открытия обладают исключительной коммерческой ценностью».
Письмо, скажем прямо, не очень-то внятное, туманное. Как, впрочем, и многие другие деловые письма нашего героя. По причине таких вот «туманно-невнятных» писем у него в свое время не сложились отношения с военно-морским ведомством. Разумеется, у «дорогого мистера Моргана» сложилось впечатление, что Тесла его дурит – пытается вытянуть деньги не поймешь на что. Другое дело, если бы Тесла написал конкретику в телеграфном стиле: «Вложив еще сто тысяч долларов, вы получите полтора миллиона, потому что…». Морган отказался от дальнейшего финансирования проекта Теслы.
Немного позже это решение Моргана было упрочено новым сенсационным сообщением от Гульельмо Маркони, который 12 декабря 1901 года осуществил передачу радиосигнала на три тысячи километров через Атлантический океан – из юго-западного британского графства Корнуолл на остров Ньюфаундленд. Первая трансатлантическая передача вызвала недоверчивые сомнения – как такое возможно? Скептики пытались объяснить прием сигнала на Ньюфаундленде атмосферными помехами – дескать, это они были приняты за сигнал. Но в феврале следующего года Маркони повторил этот эксперимент в более убедительном виде, а 17 декабря 1902 года окончательно доказал, что передача радиосигналов на тысячи километров – это не миф, а реальность.
Большое значение для Моргана имело то, что Маркони передавал и принимал свои сигналы при помощи обычных проволочных антенн, поднимаемых с помощью воздушных змеев или наполненных газом баллонов; дорогостоящие вычурные башни ему не требовались.
Почему Маркони решился на столь простой эксперимент? Неужели он не понимал, что на сверхдальних расстояниях сигналы будут поглощаться земной или водной поверхностью? Или он был настолько гениален, что сумел предсказать отражение сигналов от земной поверхности и ионосферы?
Скорее всего, Маркони надеялся избежать поглощения сигналов посредством высоко поднятой антенны (что на самом деле не спасло бы положения в случае отсутствия последовательного отражения). Но человек попробовал – и сделал. Как говорится, «дела идут впереди слов».
13 января 1902 года в отеле «Уолдорф-Астория» состоялся банкет в честь Маркони, организацией которого занимался Томас Мартин. Отношения Мартина с Теслой к тому времени заметно испортились, превратившись из дружеских в натянутые[77], но дело было не в этом, а в настроениях научно-инженерных кругов, которые восхищались Маркони и посмеивались над человеком, изобретениями которого тот беззастенчиво воспользовался. И мало того, что воспользовался – Маркони еще и утверждал, что аппараты Тесла никуда не годятся, что ему пришлось создавать свои, куда более совершенные… Не стоит думать, что сливки американского ученого общества внезапно ослепли и одновременно утратили разум. Они все прекрасно понимали, но…
Во-первых, Маркони вышел из «радиовойны» победителем, а победителей, как известно, не судят – ими восхищаются.
Во-вторых, сотрудничество с Маркони сулило многие выгоды. Итальянец умел вести дела, вел их с размахом и следовал принципу «ты – мне, я – тебе». А поддержка Теслы никаких выгод не приносила, разве что только моральные.
В-третьих, колючий и категоричный в суждениях Тесла нажил себе много врагов, первым и главным из которых был профессор Элиу Томсон, продолжавший обвинять Теслу в плагиате. Кроме того, в Соединенных Штатах никогда не уважали чудаков, которые не вписываются в традиционные рамки американского менталитета. Да, во многом Тесла «чудил» намеренно, ради того, чтобы привлечь к себе внимание, но такая реклама в конечном итоге сослужила ему плохую службу. В публичных выступлениях (и в статьях) нужно было брать пример с Эдисона, который всегда выражался предельно ясно и был последователен в своих действиях.
В-четвертых, не один лишь Маркони незаконно использовал изобретения Теслы. Этим грешили многие. Так, например, британский изобретатель Уильям Стэнли, компания которого сотрудничала с General Electric, «перепатентовал» индукционный двигатель Теслы, внеся в конструкцию несколько незначительных изменений… Как такое могло произойти и куда смотрели сотрудники Патентного бюро? Ответ лежит на поверхности – сотрудники тоже люди и ничто человеческое им не чуждо. Разумеется, те, кто присваивал изобретения Теслы, были рьяными сторонниками своего «коллеги» Маркони.
В-пятых, не следует сбрасывать со счетов такое чувство, как ревность к более удачливому конкуренту.
Блюдя правила приличия, Тесла прислал Маркони письмо, в котором выражал сожаление по поводу своего отсутствия и передавал «сердечные поздравления». Назвав Маркони «талантливым ученым», Тесла все же не удержался от тонкой шпильки: «Надеюсь, что способности синьора Маркони с годами станут
