куски устремились прямо к Давиду.
А тот стоял с невозмутимым лицом и… вибрировал. Когда чужая плоть вперемешку с кровью его облепила, он вспыхнул холодным, серебристым светом. Резко похолодало, я почувствовал озноб, кровь застыла в венах. Потемнело, солнечный день угас, а вокруг мастера запылал круг.
Не знаю, что произошло, но плоть опала на землю и осыпалась пеплом.
Мастер Давид выругался и ушёл к себе в палату.
События потеряли свою стремительность. Я позволил себе обмякнуть и просто развалился на земле, дожидаясь, когда люди успокоятся. Поднялся шум, набежали солдаты, палатку окружили. Воины злобно сверкали глазами, командиры отдавали приказы зычными голосами.
Шумиха резко закончилась, когда вышел сам Кристиан. Ему коротко доложили о произошедшем. Я это видел собственным глазами, рискнув приподняться к этому моменту. Его взгляд сфокусировался на мне. Воин возвышался над всеми, как скала над колосьями пшеницы. И смотрел он отнюдь не добрым взглядом.
Всё ясно. Со мной тоже побеседовать хотят.
Глава 10. Слишком приметный
Живи я в этом герцогстве с самого рождениями и не имей доступа к обширной информации о разных мирах, где хватало своих легендарных личностей, наверняка бы тоже проникся поклонением в сторону Кристиана. Но мне повезло, и этого удалось избежать. Что не мешало относиться к нему с уважением, в чём-то с восхищением и тихой завистью. Он бы с рыжей влёт разобрался. Да и ресурсов под рукой этот человек имеет куда больше.
— Смотрю, ты на месте не сидишь.
Фраза с двойным смыслом. Он мог говорить как про развитие, так и про то, что слишком часто на глаза попадаюсь. Интонация неопределенная, взгляд нечитаемый, а морда кирпичом. Даром, что в лагере нет кирпичей. Кристиан с успехом один за всех справляется.
Когда страсти улеглись, меня пригласили в палатку. Не сам Кристиан, а его человек. Подошёл и чуть ли под локоток не увёл. Хорошо, что не в цепях.
Увели меня на глазах у половины лагеря, что сбежалась на шум. И сразу так не скажешь, на благо мне такая репутация или нет. Быть в глазах других талантливым парнем — хорошо. А быть проблемным, связанным с врагами — ещё как плохо.
— Рассказывай, — приказал Кристиан.
Может, он это и просто сказал, не как приказ. Но воспринял я это так. Захотелось козырнуть, поклониться и на всякий случай упасть на колени. Вдруг дышать легче станет.
— Мой наставник дал мне задание найти мастера Церена Скрытого и обучиться у него искусству маскировки. Этим я и занимался.
Ноль реакции. Генералы и не должны фонтанировать эмоциями, но хоть какую-то зацепку, куда ветер дует, этот человек собирается дать?
— Когда ты заметил убийцу?
Зацепка мне не понравилась. Видимо, моя краткость и то, что я замолчал, Кристиану не понравилась. Брови сдвинул и, я был готов поклясться, что рядом как будто кто-то меч начал затачивать.
— За пару минут до того, как он напал.
— Почему никого не предупредил?
— Потому что не был уверен. Да и кто бы меня послушал? — добавил я толику здравого цинизма.
Мол, хорошо осознаю своё положение, поэтому и не действовал наобум.
— Патруль бы послушал, — не согласился Кристиан.
На это я промолчал. Если Кристиан не дурак, то и сам должен понимать. Хотя нет. Дело не в уме. С высоты своего полёта он может заблуждаться, представляя, как устроена жизнь рядовых солдат. Что не все приказы исполняют так, как велел Изгоняющий. Потревожь я патруль и окажись подозрения беспочвенными… В общем, слишком много вариантов того, как «старшие» солдаты могут проучить наглого молодняка.
После того как я поучаствовал в тренировке защитников, мне надо быть в сто раз аккуратнее. Пока это ни во что не вылилось, но это потому, что я никак не подставился.
— Всё слишком быстро произошло, — ответил я, когда молчание затянулось.
— Запомни, Эрано, — голос Кристина потяжелел и надавил на плечи не хуже того бревна, что я на тренировке таскал. — Никогда не лукавь при общении со мной. Как ты смог его обнаружить? Этот человек прошёл все посты и проверки.
Какой опасный вопрос.
— Вы же знаете, кто мой наставник. Его ремесло не самое благородное, но тренировал он на совесть.
— Это не объясняет, как ты его заметил.
— Не могу объяснить. Было в нём что-то странное. Я у него спросил, не Церен ли он, но вопрос ему не понравился. Этот мужчина разозлился на меня. Что выглядело ещё подозрительнее. А дальше я за ним увязался и… Вышло то, что вышло.
— Ты его толкнул за миг до того, как он атаковал.
Как же трудно с ним говорить. Вроде никаких обвинений не прозвучало, но я чувствую, что попал на допрос. Хорошо хоть, Кристиан решил поговорить наедине и пригласил к себе в палатку, а не при всех давил.
— В условиях неизвестности ничего лучше я не придумал. Мне показалось, что он собирается атаковать. А учитывая важность мастера Давида… Что происходит, я сообразил слишком поздно.
Это как посмотреть, конечно. Убийцу я заметил шагов за пятьдесят до Давида. Атаковал он за десять. Итого сорок шагов, чтобы просчитать ситуацию, учесть все факторы и принять одно из немногих решений, что мне доступны.
Только это на словах всё хорошо. На деле же будет зависеть от того, как воспримут. Как инициативу, смелость и готовность рисковать на благо армии или как медлительность и сомнительное поведение. А ещё я кое-что понял про Кристиана. Что он задумал. Всё же этот человек умен и хорошо понимает, какое впечатление производит. То, насколько трудно стоять рядом с ним. Его сила давила на меня, а отсутствие эмоций на лице, непонимание, к чему всё идёт, заставляло паниковать и… порождало желание вывалить на Кристиана всё разом.
Он как строгий отец, а я как малое дитя, которое хочет оправдаться сразу за все прегрешения, о которых родитель ещё не знает.
И, скажу я так, держать язык за зубами было ничуть не легче, чем тренироваться
