ба. — Это так… восхитительно и так…
— Ужасно? — подсказала я. — Кошмарно и губительно. Ба, я не могу быть парой для принца. Я де Вальт. Проклятая семья, всеми забытая. А он принц. Никто и никогда не позволит случиться этому союзу.
— Да-да, конечно, — рассеянно пробормотала бабушка.
Кажется, сейчас она перенеслась в мир грез и фантазий, где родители были живы, а я стала принцессой и уже произвела на свет двух или трех наследников.
— Ба-а-а-а, — протянула я, проводя ладонью по юбке. И только сейчас заметила небольшую дырку. Видимо, у ворот я оставила не только перстень, но и кусок ткани. Жалко как. — Ты ведь понимаешь, что это невозможно? — продолжила я, поднимая взгляд.
— Да, но… идеальная пара для идеального союза. Это такая редкость и такое чудо. Знаешь, а я нисколько не удивлена. Ты наша внучка, наша кровь. Ты как никто достойна стать принцессой и будущей королевой. Такая красивая, гордая, умная. Я так тобой горжусь, милая. И дед бы гордился
— Не достойна. Уже нет. И этого не изменить. Ба, давай мыслить рационально. Это невозможно. Брака между мной и принцем не будет. А то, что я идеальная пара для него, ничего не значит. Это просто… шутка Пятиликого.
— Дорогая моя, ты просто еще не осознаешь, какой дар получила. Мы с твоим дедом были идеальной парой. Это… это как найти вторую половинку, часть себя. День, когда мой дорогой Эдмунд покинул этот мир, стал самым худшим днем в моей жизни. Я потеряла себя, была сломлена и уничтожена. Поверь мне, я бы с радостью ушла следом за ним, но у меня был долг перед нашими детьми. Долг, который я отдаю и по сей день.
— Я знаю, ба. И мне очень жаль, что так получилось. Только у меня все по-другому. Не так, как было у вас с дедушкой. Я — де Вальт, и этого факта ничто не изменит. И я не должна была, не имела права присутствовать на балу. Я нарушила закон, ба. И это еще одно нарушение в список к тем, которые висят над нашей семьей.— Ох, Шеридан! Это нечестно! Дети не должны отвечать за грехи родителей. Это несправедливо, что вас тоже наказали, лишив всего, сослав в эту глухомань и запечатав дар! Да, Антуан ошибся, но вы-то тут причем? Бедные-бедные дети.
— Ба, не надо. Даже у стен есть уши. А нас и так не любят. Мы не будем обсуждать решение короля, — поднимаясь, тихо произнесла я.
— Подожди. Ты же не рассказала, что дальше случилось. Принц узнал, кто ты?
— Сначала нет. Но сейчас, наверное, уже знает. Или догадывается.
— Не понимаю.
— Убегая, я потеряла папин перстень.
— Ох! — простонала бабушка, прижав пальцы ко рту. — Не может быть.
Я налила себе в стакан воды и сделала два глотка, промокнув пересохшее горло, и только потом ответила:
— Может. Я очень спешила сбежать и не заметила, как он выскочил из кармана. Ах да, совсем забыла сказать. Эшш Ашхар тоже был на балу. И он меня сразу узнал.
— Ох, милая… — еще больше побледнела она.
— Теперь ты понимаешь, насколько все плохо? Давай посмотрим, как это выглядит со стороны. Я украла чужое приглашение, обманом проникла на бал, подкралась к принцу и задурила ему голову.
— Шерри, но это же не так!
— А кто мне поверит, ба? Я дочь предателя, значит, сама обманщица и негодяйка. Кроме того, у меня был перстень отца, который до этого много лет хранился у инквизиторов. Где я его взяла? Только если выкрала или кого-то подкупила. То есть добыла нечестным способом. Куда ни глянь — везде виновата. В историю про дар Пятиликого никто не поверит. Я сама в это с трудом верю, — устало проговорила я, массируя болезненно ноющую шею.
— И что теперь? — поникшим голосом спросила бабушка.
— Не знаю. Ждать. Это все, что нам остается. А сейчас лучше отправиться спать. Силы нам в любом случае нужны.
Раздевшись, я легла на свой тюфяк и укрылась тонким покрывалом. Как ни старалась, уснуть не получалось. Я слышала, как вернулся Грегори, долго сидел на кухне, а потом отправился спать.
Кажется, едва задремав, проснулась на рассвете. Уставилась в окошко, наблюдая, как постепенно светлеет небо и расходятся тучи, как гаснут звезды и наступает утро.
Именно на рассвете за нами и пришли.
Я как раз на кухне готовила завтрак, когда услышала подъехавшую к дому карету. Раздались приглушенные голоса и звуки шагов. И я сразу догадалась, кто это и за кем. В такую рань к нам могла прийти только беда.
Дверь открыла сама, не дожидаясь стука. Вышла на крыльцо, прямо и бесстрашно уставилась в глаза двум инквизиторам, которые так и застыли на ступеньках.
— Шеридан Роуз Маргерет де Вальт? — спросил тот, кто был ближе, худощавый рыжий с веснушками на круглом лице.
— Да, — спокойно отозвалась я, отходя в сторону, — проходите.
— В этом нет необходимости. Мы за вами.
Вот так просто… обычные слова, которые делят жизнь на до и после.
— Мне надо собрать вещи? — спокойно уточнила, развязывая тесемки фартука за спиной.
— Нет. Все необходимое вам вручат на месте, — ответил второй — черноволосый, смуглый с серо-голубыми глазами.
Я снова никак не отреагировала на их слова.
— Хорошо, — невозмутимо согласилась я и задала следующий, самый главный вопрос: — Мне позволят попрощаться с родными?
Мальчишки собирались на работу, уже давно проснувшись. Бабушка, наверное, тоже. Она всегда рано встает. А вот Грегори после вчерашней гонки, скорее всего, спит.
— Нет. Ваша семья едет с нами, — сухо отчеканил рыжий.
А вот это уже меня испугало. Все равнодушие разом слетело, выпуская наружу панику и тревогу. Такого я точно не ожидала.
— Моя семья? — прохрипела я вмиг осевшим голосом и невольно подалась вперед, загораживая проход. Словно это могло кого-то остановить. — А причем тут моя семья?
— Приказ срочно доставить вас всех.
— Послушайте, — несмело улыбнувшись, я шагнула вперед, а у самой сердце грохотало так, что можно было оглохнуть, — зачем всех? Это лишнее. Они… они ничего не знают. Это я. Все я. Они же… дети. И бабушка… она едва ходит. Зачем их тащить?
— У нас приказ, — повторил темноволосый, на которого моя
