пятидесяти шагах 262
к югу. Но Помпео, передумав, бросается за ней, догоняет ее на полпути к дому брата. После этого он ведет ее обратно к себе. Позже он скажет судьям, что если бы дело было днем, он ни в коем случае не пошел бы за нею 263.
Сцена III: на первом этаже дома Помпео
Сильвия и Помпео заходят обратно в дом и ждут ее коляску 264 . Спор разгорается снова; нам его не слышно, но в нем раз за разом повторяются все те же заявления, упреки и возражения. В разгар перебранки появляются Пьетро-Паоло и Космо. Когда они входят, Помпео выпроваживает Сильвию. Та отвечает: да, сейчас она уйдет. Юнцы Космо и Фабрицио принимают сторону Помпео, которого в основном и слышно 265 . Пьетро-Паоло, старший из юристов в семье, наверное, более сдержан. Чечилия тоже спустилась вниз. Вновь слышен звук колес. Подъехала коляска, чтобы забрать Сильвию домой. Время – уже около двух после захода солнца 266.
Чечилия: (Сильвия, не уезжай! Это будет ошибкой!)267
Сильвия делает шаг к экипажу, но затем, боясь, что Помпео вынудит Витторию составить против воли завещание, останавливается.
Сильвия: Я хочу увидеть, как умрет моя сестра.
После этого она направляется к лестнице. Остальные следуют наверх за ней 268.
Сцена IV: зала на том же этаже, что и спальня Виттории
Братья и сестры меряют шагами залу, продолжая спорить. Присутствуют, в порядке убывания возраста и авторитета, с одной стороны – Помпео, Пьетро-Паоло, Космо и Фабрицио, с другой – Сильвия и Чечилия 269 . Сильвия по-прежнему бранит Помпео. Через какое-то время Помпео сядет в кресло.
Помпео: (Сильвия, утихомирься. Хватит, от тебя у меня раскалывается голова.)270
Клеменция, кормилица при Сильвии, проскальзывает обратно в спальню; оттуда ей слышно, как в зале продолжается склока 271 . Помпео скрещивает руки 272.
Помпео: Умоляю тебя, Сильвия, ради милосердия Господа, уходи отсюда, пока ты не довела меня до чего-то ужасного. Ты пришла сюда, чтобы не дать составить завещание. Ты думаешь, что можешь что-то унаследовать. Ничего ты не получишь. Я добьюсь того, чтобы завещание было составлено, и сделаю это нарочно тебе назло!
Сильвия: (Я пришла вовсе не для этого. Мне не нужно имущества.)
В это мгновение в залу входит Тиберио Альберини, муж Чечилии, но, будучи с присутствующими лишь в свойстве, да к тому же являясь шурином Помпео, он не лезет с советами и ничего не говорит. Надо думать, он чувствует, что любое его вмешательство, учитывая сложность выбора позиции и его противоречивые материальные интересы, может только усугубить ситуацию.
Чечилия: (Да это же совсем не то!) Не беспокойтесь об этом совсем. Пошлите за нотариусом, и мы откажемся от всех прав на то, что могло бы достаться нам. (Мы только хотим, чтобы девочку оставили в покое.)
Сильвия: (Давай же! Пошли за ним!)
Значение всей драмы в значительной степени завязано на понимании этого жеста двух сестер. Если, как кажется вероятным, они действительно ставят любовь и заботу выше денег, которые могли бы получить, то их слова серьезны, даже если это движение самопожертвования сугубо импульсивно. Если же, напротив, за беспокойством о Виттории кроется алчность, то их предложение – не более чем притворство. Циник не упустил бы случая заметить, что в итоге за нотариусом так никто и не послал 273.
Сцена V: в спальне Виттории
Всю эту сцену мы знаем только со слов Фабрицио, поэтому она может оказаться полностью вымышленной, поскольку Виттория выступает здесь подозрительно уступчивой. Теперешний диалог не согласуется с показаниями Помпео и Чечилии о том, с каким трудом впоследствии приходилось убеждать девушку. Фабрицио, младший брат, входит, приветствует Витторию и боком придвигается к кровати 274.
Виттория: Я вижу, Помпео хочет, чтобы я составила завещание. (Я знаю, что скоро умру. [Это] по-прежнему не тревожит меня.)
Фабрицио: Не расстраивайся. Это все, только чтобы избежать ссоры со свойственниками. Если у тебя не будет завещания, то у сестер тоже будет доля. Будет гораздо лучше, если имущество останется у нас, братьев; да к тому же ты сама знаешь, кто из нас плох, а кто хорош и кто любит тебя. Ты знаешь, что сделал Асканио и до чего он докатился.
Виттория: (Завтра утром я смогу это сделать. Только оставь меня в покое на этот вечер.)
Сцена VI: снова в зале, где склока продолжается
Помпео: (Замолчите, вы обе!)
Сильвия (помолчав немного): Прошу тебя, позволь мне сказать лишь два слова, а затем я обещаю, что не буду нарушать тишины.
Помпео: (Продолжай. Говори!)
Сильвия: Вы, братья, все как один убийцы и предатели! Вот, теперь я облегчила душу!
Помпео, сидевший в кресле, в ярости вскакивает и машинально кладет правую руку на рукоять кинжала, но не вынимает оружия. В бешенстве он подходит к Сильвии и сильно бьет ее по лицу 275.
Помпео (ударив ее): (Теперь и я облегчил свою душу!)
Удар по лицу в Италии XVI века – это одновременно и формальный социальный знак, и мощный удар по самооценке. Все прочие братья и зять сбегаются и удерживают Помпео. Чечилия становится между борющимися братьями и сестрой, защищая ее 276 . Обстановка несколько разряжается.
Сильвия (обращаясь к Помпео): То, что я сказала, относилось ко всем вам! Вы один не смеете поднимать на меня руку!277
Помпео: Еще как смею, ведь я первый среди всех нас, [братьев]278.
Когда все утихомириваются, Тиберио Альберини уходит домой 279 . Входит Калифурния, жена Помпео. Сильвия отходит в угол и сидит тихо, но с тревожным вниманием следит за всем. Помпео заходит в спальню и выходит оттуда. Пьетро-Паоло и Фабрицио отправляются по домам спать 280 . Чечилия тоже уходит, чтобы немного поспать после того, как прошлой ночью она не сомкнула глаз, сидя рядом с Витторией 281.
Сцена VII: в спальне
Сильвия пропала из нашего поля зрения: она разместилась в задней комнате за спальней Виттории, где ей, хотя и не видно, зато все слышно, пусть и не всегда отчетливо. Она пробудет там всю ночь, бодрствуя, не решаясь подойти ближе, чтобы Помпео и его жена не обвинили ее во вмешательстве в дела сестры, но пристально следя, не станет ли та умирать или не начнет ли Помпео вновь издеваться над ней. Космо ненадолго
