связывался с военными по своим каналам… А тут вроде бы из Уголовного розыска товарищ.
— Всё равно, надо денег с собой взять. Если окажемся в Севастополе, попробуем прорваться к Ане в госпиталь. Ну, а если не туда едем, то может, просто чего-нибудь где-нибудь купим.
— Ок. Сколько взять?
— Много не надо. Думаю пару червонцев за глаза хватит.
— Ладно… Только я на всякий случай побольше возьму. И ты возьми! Пригодятся…
— Слушай, Сань! Ты реально думаешь, что Жанну могут посадить?
— Статья серьёзная. Покушение на убийство. Она сама наговорила много чего лишнего себе.
— А вдруг откажется?
— Думаю, что дожмут её опера со следователями. Зацепок полно, а она не особо умна. Раскрутят по полной.
— Пошли уже! Ждут нас там небось уже…
* * *
Поехали на двух машинах. Капитан уголовного розыска приехал на зелёном «Москвиче-408». Но теперь он сидел на заднем сиденье рядом с Жанной, а за руль уселся Бес. Искандер же вёл уже знакомый нам ГАЗ-69, в котором разместились мы с Лёхой и Маринка с Леной…
Я уже успел спросить у Журова, куда мы поедем. Оказалось, что Лёшка был прав, и едем мы в Севастополь…
Лёха сидел рядом с водителем. Я же с двух сторон был «обложен» девчонками. Маринка сидела слева и смотрела куда-то в сторону. А незнакомая мне девочка Лена сидела с правой стороны, и как мне показалось, мелко-мелко дрожала.
— Ты чего-то боишься? — спросил я у неё.
— Я не знаю… Мне кажется, что что-то случится…
— Ты умеешь заглядывать в будущее?
— Нет… Я не знаю… Я хочу, чтобы мы поскорее доехали.
— А мне кажется, что ты просто боишься эту Жанну.
— Уже не боюсь. Как только вы вошли к нам в комнату, я сразу поняла, что больше её бояться не надо.
— Тогда чего ты сейчас трясёшься?
— Я не знаю… У меня иногда такое бывает… А потом что-то происходит.
* * *
Дорога шла немного в гору. Внезапно «Москвич» идущий впереди нас завилял и выскочил на встречку. Это было бы ещё полбеды… Но навстречу нам ехал грузовик ЗИЛ-130. Похоже, что увидев нелепые маневры легковушки, водитель грузовика предпринял попытку экстренного торможения…
Они сошлись посредине дороги. «Москвич» из последних усилий пытался вернуться на свою полосу. А ЗИЛок занесло боком и опрокинуло на легковушку…
Глава 16
Глава шестнадцатая.
«Как хорошо, что дырочку для клизмы, имеют все живые организмы…» Николай Заболоцкий
Я в огне не тонул, и в воде не сгорел.
Навсегда не заснул… Выжил и уцелел…
Рюмка с хлебом засохшим меня не ждала.
Смерть ходила круго́м, но меня не взяла.
28 июня. 1974 год.
Крым. Дорога на Севастополь.
Когда прямо на наших глазах впереди произошла авария, Искандер сразу же затормозил. Наша машина была без крыши и выскочить из неё труда не составило.
Вся левая сторона четыреста восьмого была всмятку. Через чудом сохранившееся стекло в задней правой двери, я увидел капитана Журова. Голова его была в крови, но он был жив.
Дёрнув за ручку двери, я понял, что дверь заклинило намертво… Я не знаю, о чём думал в тот момент… А похоже, что и вовсе не думал ни о чём, когда врезал со всей дури кулаком по стеклу в дверях машины… Но стекло внезапно рассыпалось в мелкие квадратные осколочки… А дальше… Я схватил капитана и стал его тянуть наружу… Я торопился, потому что бензином уже не просто пахло, а воняло, а ЗИЛ уже начал дымить…
Мне удалось довольно-таки быстро выволочь капитана наружу.
— Портфель… — прохрипел он.
— Что?
— Документы… Портфель…
Блин. Кто о чём, а мент о деле…
Я уже отволок Журова метра на три-четыре от машины. Оставив его на асфальте, я вернулся к машине. Искандер пытался через переднюю дверь дотянуться до Беса. Но, похоже, что снайперу сильно не повезло. Удар пришёлся прямо в него…
Я сунулся в машину и быстро нащупал портфель капитана… И ещё успел увидеть горящие ненавистью поросячьи глазки Жанны, которую сильно зажало металлом искорёженной машины.
А потом полыхнуло пламя.
Я отшатнулся, закрывая лицо портфелем. Вспыхнуло всё и сразу… Я упал рядом с капитаном, и тут заметил, что у меня горит левый рукав. Я стал сдирать с себя рубашку… Лёшка тащил Журова подальше от огня. А Маринка вцепилась в меня и куда-то тянула.
Оглянувшись, я увидел, как в ярком пламени, внутри машины. на заднем сиденье бьётся какое-то тело… И я даже знаю чьё это тело… Собаке — собачья смерть!
А где Искандер? Вижу его… Он кого-то тащит в сторону от огня… И это не Бес… Водитель ЗИЛа, наверное… Больше некому здесь взяться на месте аварии…
Вроде бы и машин на дороге не было. А вот уже куча народу кругом набежала… Я отдал портфель капитану. А сам сел на асфальт рядом с ним… Глаза почему-то щипало. Правая рука немного онемела…
— Эта сука… — вдруг громко сказал Журов.
— Чего? — не понял я его сбивчивую речь.
— Эта гадина, сперва ударила меня, а потом напала на водителя…
Ну, ни хрена ж себе картинка вырисовывается… Выходит, что эта Жанна ещё и сама виновата, что сдохла такой мучительной смертью. Сгореть, будучи зажатой в искорёженной машине… Такого, как говорится, и врагу не пожелаешь… Но она это заслужила. Сама виновата.
Беса жалко. Он так и не успел ничему нас научить.
Капитану Журову кто-то уже начал бинтовать голову. Меня тоже пытались «лечить». Но я-то в той машине не был вовремя аварии. Чего они ко мне лезут?
— Ты как себя чувствуешь?
— Да нормально всё… Чего ты ко мне докопался, Лёх?
— Ты бы себя в зеркало видел…
— А что такое?
— На чёрта похож. Рогов не хватает…
— Сам ты чёрт!
— Сашка! У тебя лицо всё чёрное. Бровей нет… Ресниц тоже… А с руками что?
— А что с руками?
Я поднял руки и посмотрел на них. Левая была красно-чёрная с пятнами ожогов. Зато правая напоминала лёгкую боксёрскую перчатку. Кисть опухла, почти шарик. А из шарика торчать пальцы…
Блин горелый! Я же кулаком стёкла в машине выбивал… В прошлой жизни такое у меня только один раз было. Но тогда я так руку не разбил… Может, мои кулаки покрепче были… А может, просто стекло было другим. Ну, да. У «Москвича» в задних дверях стекло размером поменьше, чем в водительской двери у «Жигулей» пятой модели. А чем меньше стекло в рамке, тем трудней его разбить голой рукой…
* * *
Тот случай вообще был анекдотичен. Светлым днём на местном рынке случилась небольшая драка. Ну, так… Человек десять-пятнадцать с одной стороны и столько же с другой. Одни были армяне, а другие азербайджанцы… Кто там кого ножом пырнул? Я уж не помню… Помню, что все разбежались. А один остался ждать врачей с ножевым ранением. «Разведка» из числа местных стукачей донесла, что машина того, кто махал ножом, осталась на стоянке… Голубая пятёрка.
И получили тогда опера, то есть мы, задание от начальства. Сесть в засаду. А как злодей к своей машине подойдёт… За хобот его и в отдел!
Пока рынок работал. Мы сидели в одной из машин и наблюдали за обстановкой.
Что вам рассказать про машины, которые в те времена использовали опера. Всё подряд. И свои колымаги, и машины, задержанные до выяснения, и оставшиеся после посаженных нами уголовников…
Но в этот раз это была именно моя «Шестёрка». Светло-бежевая, цвета сухой московской пыли. Взял её как бы в рассрочку у знакомого, и периодически выплачивал ему частями… Ну да суть-то не в этом…
А суть в том, что практически все наши машины местные хулиганы да гопники знали «в лицо»…
Ну, так вот… Рынок уже стал готовиться к закрытию… Машины со стоянки разъезжаются… Эдак скоро останемся только мы одни, наедине с голубой «Пятёркой»
А дорога с рынка одна. И ведёт она вдоль речки, где частенько мы устраиваем всякие быстрые пикнички да сабантуйчики после работы… Так вот и появилась мысль — совместить полезное с приятным. Рабочий день уже закончился. Только вот наше начальство считало, что наш день не нормирован, и работать мы должны до посинения…
Так у нас, кстати один старый опер погиб. Трое суток не уходил с работы. Мокруху тогда они раскрыли. Чуть-чуть отметили, конечно, это дело… Ну а потом, по дороге домой, он заснул за рулём и влетел, в стоящую у обочины поливальную машину… Сразу насмерть… Пусть земля ему будет пухом!…
Ну а мы сегодня встали на берегу. Да и разложили
