— Что?! — огрызнулся Джерри.
— …знаешь про секретный объект? — закончил пацан как ни в чем не бывало.
Очень захотелось брякнуть что-то вроде «от верблюда». Чтоб заткнулся. Чтобы перестал всюду вставлять пять монет и лезть в самовозведенные командиры. Чтоб…
Фрэнк умолк, и тишина сконцентрировалась настолько, что шорох ломких стеблей под ногами показался чуть ли не канонадой. Даже Лили передернула плечами, еще плотнее стиснула губы и ускорила шаг.
И Джерри заговорил, забивая проклятую тишину дробью словесных барабанных ударов:
— Мистер Шлегель рассказывал, еще прошлой зимой. Он для тебя, наверное, не авторитет; ваши ребята его придурком зовут, думаешь, я не знаю? — Он с вызовом покосился на Фрэнка, но тот лишь пожал плечами. — Я сам с его выводами не всегда согласен — но выводы одно дело, а чистая информация — другое. Так вот, он поймал вражескую радиопередачу — диверсионную, их специально для нас делают. О том, сколько стоит стране содержание Кордонов, что эти средства можно было бы направить на восстановление заводов и соц-выплаты… в общем, не важно. Главное, они подробно расписывали, что представляют собой эти объекты, мол, стоит ли их вообще засекречивать и охранять? И про наш тоже говорили. Его называют Замком спящей красавицы.
Фрэнк хмыкнул.
— Ага, не стоит! Посмотрели бы они на Берта. После того… Джерри показалось, что Лили судорожно сглотнула. Хотя нет — она ведь не проявляла ни малейшего интереса к их разговору. Ее словно уже и не было здесь. Она была там… впереди.
— Будто это просто памятник старины. Древней архитектуры. И что там нет никаких аномальных явлений… Смысл диверсии в том, чтобы, во-первых, подорвать доверие к правительству, а во-вторых, вызвать волну несанкционированных посещений объектов, дестабилизировать работу Кордонов…
— Ага, — неуверенно кивнул Фрэнк.
Половина слов, наверное, звучала для него сущей абракадаброй. Так ему и надо — мстительно подумал Джерри.
— В нашем случае они, конечно просчитались. Во всем Порт-Селине радио у одного мистера Шлегеля, да и тому никто не верит… почти никто.
Облупленный малиновый лоб юного боксера собрался складками: мыслительная деятельность, наверное, так и бурлила с переменным успехом. Черт возьми, жалко даже, что Лили сейчас совсем не до того…
— Подожди. — Взгляд Фрэнка слегка прояснился. — Если это все вражеское вранье, почему тогда?..
— Не все — вранье, — перебил Джерри. — Любая информационная диверсия так или иначе строится на фундаменте чистой правды. А умный человек, — он не удержался от иронической усмешки, — как раз и должен уметь отделять правду от вранья. И сопоставлять с другими фактами…
У него снова сбилось дыхание. Лили все убыстряла шаг — медленно, незаметно, — но сейчас ребята уже были вынуждены почти бежать, чтобы не отстать от нее. Стремительные легкие шаги, не оставляющие даже следа в жухлых злаках…
Лили.
Она пришла к нему — сама. Она пришла сама — к нему.
Пришла внезапно, когда Джерри совсем уже зарекся ждать. Постучала в ворота… как в самых неправдоподобных мечтаниях, которые он давно себе запретил. Все-таки пришла!..
Пусть за ее спиной маячил этот Фрэнк — он ничего не значил для нее. Просто охрана: глядишь, пригодится в пути. Это стало ясно с первого же взгляда поверх калитки… даже раньше, чем Джерри надел очки. Она раскрыла свою тайну именно ему, зная, что именно он сможет помочи. Отделить правду от вымысла… сопоставить с другими фактами… — Когда Лили рассказала свой СОН, я понял, что ей нужно туда, на секретный объект. Наверное, он как-то передает психические импульсы… Аномальные явления, я же говорил…
Он запнулся. Может, хватит бравировать словарным запасом? Ради чего?..
Фрэнк — похоже, вконец добитый в неравном бою интеллектов, — промолчал. Джерри только сейчас заметил, что в воздухе концентрируются сумерки — пока еще легкие, светлые, незаметные. Солнце осталось у ребят за спиной. Он оглянулся через плечо: не малиновое, а скорее тускло-оранжевое, оно низко висело на желтоватом небе. Впереди по траве протянулись три длинные неровные тени.
Летом темнеет быстро. Вечер, потом ночь — и что они будут делать посреди чистого поля? Джерри подготовил снаряжение для экспедиции так тщательно, как только мог: кроме ружья и спортивного костюма для Лили — фонарик, нож, спички, запас провизии и воды на пару дней и самое большое в доме одеяло. Когда-то у него была и палатка, но выяснилось, что мать давно пустила ее на чехлы для мебели… обидно.
Разумеется, кроме него, о необходимых в дороге вещах никто не позаботился. С Лили все понятно — но Фрэнк! Джерри думал, что уже пережил-проехал злость на него — хорошо хоть, крепыш согласился нести рюкзак, — но сейчас, когда пора было объявлять привал, она, эта злость, воспрянула с новой силой. Какого черта?!. Одного одеяла, ясное дело, на всех не хватит. Он с ненавистью уставился сверху вниз в кучерявый затылок, подсвеченный вечерним солнцем.
И внезапно Фрэнк развернулся. Не просто повернул голову — все тело на сто восемьдесят резких градусов.
— Импульсы, да? Ненормальные явления? И ты ведешь ее туда, как будто так и надо?!. Очкарик хренов! А у Берта Уэльси машина ржавеет — ты что, не видал?!!
Дошло наконец — вяло подумал Джерри.
И остановился.
А разве ты сам не думал об этом же — только гораздо раньше? О том, что вдруг — ловушка, западня с красивой приманкой для доверчивой девочки?.. Что секретные объекты не зря окружают Кордонами? Что ты должен был встать в дверном проеме, раскинуть руки, найти слова, Чтобы не пустить, ни в коем случае не пустить ее к несуществующему сказочному принцу. Ты попросту струсил. Побоялся, что она уйдет, как пришла, и больше никогда…
А если принц и в самом деле существует?.. Ну, нет, в последнее ты до сих пор не веришь. Тоже трусость.
И солнце уже село… Настоящие сумерки — густые и тревожные.
— Лили-и-и-и!!! — заорал Фрэнк.
Она опять успела уйти далеко. Тонкий темный силуэт на фоне мрачнеющего серо-лилового неба. Не убавила шагу, даже не обернулась на крик.
Фрэнк сорвался с места, словно подстегнутый чьим-то мощным шлепком. Споткнулся, потерял равновесие, но не упал. Догнал ее, обозначившись еще одной далекой темной фигурой на темном же фоне. Начал горячо жестикулировать, размахивая руками. Слов не слыхать…
Джерри бросился следом. Тело — как длинный ящик с дребезжащими внутри битыми деталями. Когда, тяжело дыша и держась за колющий бок, он остановился рядом с Фрэнком и Лили, она плакала.
Плакала!..
Закрыла лицо руками; две светлые косички по бокам дрожащего забрала из тонких пальцев. Сгорбленные несчастные плечи. Тихие-тихие жалобные всхлипы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
