— Да!
Интонация настолько не сочеталась с внешним видом женщины, что мужчины опять переглянулись и еще больше удивились, когда клиентка ударила себя маленьким кулачком в грудь, громко восклицая:
— Мое! Мое!
— Хорошо, мадам. Мы вам верим, но должен заметить, что мы редко берем в заклад такие ценные вещи. Это очень бедный район, как вы, наверное, уже заметили, и могу вам сообщить, что наши выплаты редко превышают десять шиллингов. Поэтому вы должны понять мои сомнения относительно этого великолепного кольца. А я знаю толк в камнях. Хороших камнях.
Мужчины снова обменялись взглядами. А затем старик обратился к Айрин:
— Какую сумму вы хотели бы получить, я имею в виду, под залог?
Они оба выжидали, и оба думали об одной и той же сумме. Она хотела попросить не менее пятидесяти фунтов, но знала, что они, несомненно, снизят эту сумму, потому что такова их работа. Но это кольцо стоило уйму денег, и старик понимал это, если он действительно хорошо разбирался в камнях. О да. Рубины и бриллианты.
Она очень удивила их обоих, сказав:
— Тридцать фунтов.
Сын повторил:
— Тридцать фунтов. — Затем посмотрел на отца и снова повторил: — Тридцать фунтов.
Он быстро отвернулся к полке, на которой лежали маленькие пакетики с прикрепленными к ним ярлыками, и начал двигать их туда-сюда, а затем пробормотал:
— Не торгуйся. Не торгуйся, отец.
Старший из мужчин какое-то время подумал, а затем сказал:
— Тридцать фунтов. Хорошо, не вижу причины не дать вам тридцать фунтов. Вы хотите оставить кольцо на несколько месяцев или на год?
Айрин удивленно вскинула глаза на мужчин, стоявших перед ней, и они видели, что она делает невероятные усилия, пытаясь заговорить, конвульсивно открывая и закрывая рот. Она поднесла руку к горлу, и ее волнение было настолько велико, что старший из мужчин поспешил ее успокоить:
— Не волнуйтесь, дорогая леди. — Да, он назвал ее леди, так как был уверен, что под этой кучей тряпья скрывается настоящая леди, но леди, оказавшаяся по той или иной причине в стесненных обстоятельствах или перенесшая сильное потрясение, так как разговор давался ей с трудом.
Спокойно и медленно он произнес:
— Вы хотите сказать, что может пройти больше года, прежде чем вы вернетесь за кольцом? Но должен предупредить вас, мадам, что если вы не придете сюда в течение года и не внесете залог, то по закону мы имеем право оставить себе заложенную вами вещь и продать ее. Понимаете?
Они оба видели, что она не поняла, и младший из мужчин стал пояснять:
— Вы можете застраховать кольцо. Я имею в виду, что вы можете заплатить определенную сумму для страховки на год, два, три и более, тогда кольцо будет храниться здесь до вашего прихода. Конечно, если вы можете позволить себе такую страховку. Возможно, вы захотите заплатить за страховку из этих тридцати фунтов?
Она энергично затрясла головой. Затем она, казалось, задумалась на мгновение, а потом быстро сунула руку куда-то за полупальто и поискала там что-то. А затем положила перед ними еще одно кольцо.
— Обручальное кольцо? — спросил старший из мужчин.
Она кивнула.
Младший взял кольцо и, повертев его в пальцах, сказал отцу:
— Ты их видишь?
— Нужно быть слепым, сынок, чтобы не заметить их. Бриллианты — это всегда бриллианты, даже если они величиной с булавочную головку. — И он провел пальцем по тонкой полоске металла с небольшими бриллиантами, проходящей по центру кольца.
— Вы хотели бы заложить и это кольцо?
Айрин снова опустила голову, а потом с большим усилием произнесла:
— Стра-хов-ка.
— О, да. Да.
Затем она выговорила еще одно слово:
— Частично. — Это слово было произнесено достаточно четко.
Оба мужчины задумались, а затем младший из них сказал:
— Вы хотите узнать, какую сумму можете занять под залог этого кольца, и оставить часть суммы в качестве страховки за оба кольца?
Айрин внимательно смотрела на него, набирая в грудь воздух, а затем выдохнула одно-единственное слово:
— Да.
— Прекрасно, мадам, — снова заговорил старший из мужчин, — но вы же понимаете, что это кольцо не стоит столько же, сколько первое. Оно очень хорошее, о, действительно очень хорошее и достаточно ценное, и очень разумно с вашей стороны использовать его в качестве страховки. — Он повернулся к сыну. — В течение скольких лет пять фунтов могут покрывать страховку изделия?
Молодой человек снова повернулся к отцу спиной и занялся перекладыванием вещей в небольших лоточках, а затем прошептал:
— Дай десять.
— Но… но, сын…
— Предложи десять, отец, пожалуйста.
Те слова, которые прошептал старик, Айрин расслышала:
— Ты что, уже впадаешь в маразм? Она что, тебя очаровала?
— Нет, отец, — ответил молодой человек, не поворачиваясь к отцу. — Скажем, я ей сочувствую. Не знаю почему, но сочувствую.
— Ну-ну, сынок. Полагаю, что тебе вскоре придется искать другую работу. — И они оба рассмеялись.
Затем они посмотрели на Айрин, которая проявляла признаки беспокойства, а старший сказал:
— О, совсем небольшая сумма сможет покрыть страховку на несколько лет. Поэтому если мы дадим вам десять фунтов, то вы добавите значительную часть этой суммы к своим тридцати фунтам. Это вам подойдет?
Они оба увидели выражение облегчения на лице женщины, стоявшей по ту сторону прилавка. Затем она снова сделала неимоверное усилие, пытаясь заговорить, но, увидев огрызок карандаша, она взяла его вместе с газетой, лежавшей рядом, и очень медленно написала: «На сколько лет пять фунтов могут покрыть страховку?»
— О! — Старший из мужчин взглянул на сына, а затем сказал: — Ну, надо подумать. Как ты считаешь, Джозеф?
Джозеф вытащил из кармана авторучку и начал что-то быстро писать, а когда закончил, сказал:
— Восемнадцать лет.
Она казалась вполне удовлетворенной ответом. Затем старший из них спросил:
— Вы сможете явиться сюда до окончания этого срока?
Возможно. Ее губы изобразили какое-то слово, но не было произнесено ни звука. Однако он, похоже, понял ее немой язык и сказал:
— Возможно?
И она кивнула.
Следующим заговорил молодой человек:
— Вы живете где-то поблизости?
Он полагал, что она твердо ответит «нет», но она слегка наклонила голову, а затем утвердительно кивнула. Значит, она жила где-то неподалеку. Но где? Почему он раньше ее не видел? Но ведь он редко выходит из дому в рабочее время, а если и выходит, то только для того, чтобы посетить занимающиеся схожим бизнесом заведения, с которыми их связывали семейные узы и где работали его двоюродные и троюродные братья.
