— Он не придет, — в третий уже раз сказал Кипт, останавливаясь и сцепляя руки за спиной.
— Думаю, ты прав, Мастер. — Даригаш неторопливо кивнул.
— Меня удивляет твое спокойствие, Уходящий, — с почти нескрываемым вызовом бросил Кипт. — Может быть, тебе известно больше, чем мне?
— Трудно сказать… — Даригаш посмотрел на возбужденное лицо Остающегося и решил, что дразнить его не стоит. Место выбирал Кипт, и, вероятнее всего, здесь он сильнее. — Могу тебя уверить, Мастер, насчет отсутствия нашего коллеги я осведомлен ничуть не больше тебя. Просто я считаю, что злость и раздражение — плохие советчики, когда необходимо крепко подумать. Сядь, Кипт, прошу тебя.
Даригаш поймал себя на мысли, что, пожалуй, впервые назвал Остающегося просто по имени. Как друга. Или как старого врага, которого порой ценишь не меньше, чем друзей.
Кипт секунду постоял, затем порывисто пододвинул себе второй стул, не менее уродливый, чем тот, на котором сидел Даригаш, и с размаху плюхнулся на широкое сиденье.
— Думаю, возможные причины отсутствия коллеги Белого можно разделить на две основные группы, — медленно, успокаивая самого себя, начал Уходящий. — Либо он не смог прийти, либо не захотел.
— Как это мудро! — Кипт всплеснул руками. — Позволь, Мастер, я достану свою ученическую тетрадь и стану записывать за тобой!
— Напрасно ты брызжешь ядом, Кипт. — Даригаш через силу улыбнулся. — Я полагаю, нам прежде всего необходимо определиться, какую из этих причин можно считать наиболее вероятной.
Остающийся заставил себя не отвечать сразу. Уходящий прав по крайней мере в одном: надо успокоиться. Как говорят, в горячей голове сгорают здравые мысли.
— Прости, Даригаш. Говори, я хочу тебя послушать.
Уходящий кивнул.
— Предположим, Белый не смог прийти на нашу встречу. Почему? — начал рассуждать он. — Любые, самые серьезные причины явились бы недостаточно вескими. Кроме одной.
— Ты имеешь в виду?.. — Кипт склонил голову набок, внимательно глядя на собеседника.
— Конечно. Я имею в виду смерть. Полагаю, только она смогла бы остановить Белого, имей он желание явиться на встречу.
— Вероятно, так оно и есть, — подумав, согласился Остающийся. — Если не считать всякого рода непредвиденные обстоятельства, изредка случающиеся в нашей жизни.
— Не стоит, Кипт. — Рука Даригаша провела по столу, словно сметая на пол несуществующий мусор. — У нас и без того слишком много неизвестных, чтобы принимать во внимание маловероятные случайности. Будем пока рассматривать главные версии. Итак, возможно ли, что Белый погиб?
— Все возможно на Сфере, — усмехнулся Остающийся.
— Не будем говорить о несчастных случаях, — сказал Даригаш. — Мастера не гибнут каждый день, и ты об этом знаешь. Если Белого нет в живых, практически наверняка это связано с нашим делом.
— Хотелось бы верить, что НАШЕ дело все еще существует, — ядовито заметил Кипт.
— Мне тоже, — вздохнул Даригаш. — Как мог погибнуть Белый? Отправиться в одиночку на поединок с Ткачом? Сомневаюсь, что он пошел на это…
Остающийся промолчал, уставившись в дальний угол комнаты. Это не укрылось от внимания Даригаша. Конечно, может быть, Кипт просто задумался, но…
— Скажи, Мастер, — сказал Уходящий, повысив голос. — Не кажется ли тебе, что нам пора выложить карты на стол? Я имею в виду ВСЕ карты.
— Разве у нас есть секреты друг от друга, почтенный Даригаш? — Кипт посмотрел собеседнику прямо в глаза.
Уходящий не отвел взгляда.
— Разумеется. У меня есть секреты от тебя, Мастер Кипт, и, я уверен, у тебя их не меньше.
— Что же мешает нам продолжать и дальше в том же духе?
— Изменившаяся ситуация, Кипт. Ты не можешь этого не понимать. По-моему, игры закончились. Погиб ли Белый или решил, что более не нуждается в нашей помощи, его теперь с нами нет. А значит, мы потеряли доступ даже к тем крохам информации, которыми он позволял себе с нами делиться. Можно не сомневаться, события с этого момента начнут развиваться куда быстрее, чем раньше. И если мы с тобой, каждый по отдельности, начнем шарить в темноте, по крупицам выискивая нужные нам знания, мы ничего не достигнем. Пришло время объединить усилия, Мастер. По-настоящему объединить.
Кипт молчал, и на этот раз молчание длилось больше минуты. Остающийся сидел абсолютно неподвижно, лишь глаза его то высматривали что-то на лице Даригаша, то опускались вниз, почти скрываясь под веками.
— А что потом, Уходящий? — задал он наконец вопрос, который Даригаш ждал.
— Я предлагаю поединок, Кипт. После того, как мы победим и… если победим. Другого выхода я не вижу.
— Поединок?
— Честный поединок, Мастер.
— Честный поединок… — Казалось, Остающийся стал эхом Даригаша. Но интонации были другими. Последние слова были произнесены с откровенной издевкой.
— Я думаю, мы можем договориться, Кипт! — Малоподвижное лицо Уходящего озарилось страстью, глаза полыхнули огнем. — Поклянемся…
— Не смеши, друг мой! — Веселья на лице Кипта не было. — И не пытайся обмануть сам себя. Нет клятвы, которую бы я не нарушил, когда речь идет о власти над миром.
Даригаш с проворностью, не отвечающей его возрасту, вскочил со стула. Поймал себя на желании повторить недавние прогулки Остающегося из угла в угол и снова сел на место.
— Безвыходных положений не бывает, не так ли, Кипт? Предлагаю обговорить условия поединка прямо сейчас. Они предельно просты: как только мы одерживаем победу, или когда один из нас просто почувствует, что может одержать победу и в одиночку, каждый может считать себя свободным от всяческих обязательств.
Лицо Кипта лишь пару секунд оставалось застывшей маской. Затем тонкие губы расплылись в широкой улыбке:
— Знаешь, Даригаш, если бы ты предложил мне после победы поделить мир на две равные части или еще что- нибудь в этом роде, я послал бы тебя куда подальше.
— Так, значит, ты согласен?
— Согласен, чтоб мне поцеловаться с драконом! Это будет самый веселый альянс, который только можно себе представить. Обожаю веселье!
— Да, я заметил. — Даригаш протянул через стол руку.
— Подожди! — Остающийся, не пожав руки, встал из- за стола. — Такой союз нельзя не отметить. Я обнаружил здесь недурной погребок…
— Только если там найдется белое вино, — улыбнулся Даригаш. — Я не пью красного.
— Редкое родство душ! — Кипт хохотнул. — Красное вино мне тоже не по нраву.
Остающийся вышел из комнаты и спустя пару минут вернулся, держа за длинное горлышко круглую бутыль. Он поставил ее на стол, сделал шаг к шкафу и извлек из него пару стаканов грубой работы. Кипт уже сел на свое место, когда Даригаш покачал головой:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
