Шарлотта подавилась водой, которую она потягивала из стакана.
– Да-да, об этом нельзя говорить в приличном обществе! – Дилан со смехом откинулся назад.
Вздохнув, она поставила свой бокал на стол, снова обжегшись капающим воском. Она подозревала, что леди Беатрис специально посадила ее так близко от подсвечника. Наверное, коварная хозяйка надеялась, что во время обеда он опрокинется и она сгорит, как Жанна д’Арк на костре.
Шарлотте теперь стало ясно, почему она так редко появляется в так называемом приличном обществе. Этот поздний обед никак нельзя было назвать собранием друзей, или единомышленников, или просто симпатизирующих друг другу мужчин и женщин. Этим людям стоило бы поучиться гостеприимству у бедуинских племен, что живут в пустыне.
– Теперь, познакомившись с вами, миссис Фэрчайлд, я понимаю, почему ваша матушка и сестра способны устраивать такие спектакли. – Женщина с орлиным носом, сидящая за канделябром, выглянула из-за него, стараясь завладеть вниманием Шарлотты.
– Поскольку моя мать и сестра не присутствуют здесь и не имеют возможности защитить себя, миссис Бердсли, я бы предпочла не обсуждать их поступки.
– Не могу представить, как им удалось избежать ареста, – продолжала та, будто не слыша слов Шарлотты. – Облить чернилами джентльмена, выкрикивать политические лозунги…
– Мне кажется, можно найти другую тему для разговора.
Но, за исключением краткого экскурса по поводу языческой кухни, общество, собравшееся за столом, ни о чем больше не хотело разговаривать. Наверное, каждый присутствующий здесь гость был свидетелем скандальной сцены в театре.
– Вы и сами должны признать, что редко удается своими глазами увидеть такое дерзкое попрание общественной нравственности, да к тому же дочерью графа. – Леди Беатрис улыбнулась ей. Сейчас она была похожа на кобру с раздувшимся капюшоном, когда та собирается наброситься на свою жертву. – Ваша мать всегда такая неуравновешенная?
– Вот уж не думаю, что ее можно назвать неуравновешенной. Просто ей свойственны смелость и решительность.
Лорд Вальбурн хмыкнул:
– Решительность – прямолинейность дурака.
Шарлотта закусила губу: ей на руку снова капнул горячий воск. Она стерла его салфеткой.
С другого конца стола до нее донесся громкий голос Дилана:
– Будьте осторожны, сэр. Я имею счастье быть знакомым с леди Маргарет и горжусь ее дружбой. Мне бы не хотелось, чтобы о ней злословили в моем присутствии.
Шарлотта поймала его взгляд и благодарно улыбнулась. Если бы их не разделяло длинное пространство стола и бесконечные ряды тарелок, она прижалась бы к нему щекой в знак благодарности.
– Я уверена, что лорд Вальбурн не хотел сказать чего-нибудь обидного, – заметила леди Беатрис, дотронувшись до руки Дилана.
– Надеюсь, что это так. – Дилан тяжелым взглядом посмотрел на лорда Вальбурна, который нервно уткнулся в свою тарелку.
Однако горбоносую даму напротив не так-то легко оказалось угомонить.
– Избирательные права для женщин – полная чепуха! Не думаю, что настоящие леди желают окунуться в этот избирательный балаган.
– Женщины в конце концов обязательно будут участвовать в выборах, и ничто не сможет этому помешать, – заявила Шарлотта.
– О, так вы верите в избирательные права женщин, миссис Фэрчайлд? – Этот вопрос исходил от старого приятеля Дилана по университету, Самсона Поупа. Он единственный из присутствующих не смотрел на нее свысока.
– Конечно. Право голоса должно принадлежать всем взрослым особям человеческого рода, независимо от того, носят они штаны или юбки.
– В жизни своей не встречал женщины, которой я бы доверил избирать правительство, – заявил Джереми Брук с другого конца стола.
– А королева? – спросил Самсон весьма устрашающим тоном. Было ясно, что ответа на свой вопрос он и не ждет.
– Значит, вы согласны с тем, что женщина может избирать правительство? – обратилась к нему Шарлотта.
Самсон потянулся к бокалу.
– Я не доверяю никому, особенно политикам.
– И это говорит полисмен, – вставил Дилан.
– Детектив-инспектор, если позволите. – Самсон приподнял бровь и усмехнулся: – Сомневаюсь, что ваш титул и вполовину звучит так же впечатляюще.
Дилан поднял свой бокал и с нарочитой торжественностью провозгласил:
– За моего скромного школьного приятеля и его стремительный успех. Чтоб нам всем так хорошо жилось!
И двое друзей заговорщицки подмигнули друг другу через стол.
Шарлотта представила, какими закадычными друзьями были двое молодых людей в Кембридже. Несмотря на густую темную бороду и усы, Самсон Поуп выглядел как студент университета. Однако взгляд у него был проницательным и хитрым, и Шарлотта решила, что из него получился отличный инспектор Скотланд-Ярда.
Миссис Бердсли откашлялась.
– Как полицейский и служитель закона, вы должны подтвердить, что леди Маргарет заслуживает ареста за антиобщественное поведение.
– О Боже, опять! – простонала Шарлотта.
– Кроме того, ее выходки нарушают мирный порядок вещей, – добавила неугомонная любительница сплетен. – Облить чернилами бедного лорда Гамильтона! Ее следовало бы вывести из театра в наручниках.
– Прекратите, сударыня, – сквозь зубы произнес Дилан, готовый взорваться.
Выражение лица Самсона Поупа мгновенно стало серьезным.
– Если вы будете продолжать в том же духе, миссис Бердсли, боюсь, что мне действительно придется кое-кого арестовать. К примеру, вас.
Пожилая болтунья побледнела, а леди Беатрис поспешила спросить:
– За что же, инспектор?
– За покушение на убийство. Боюсь, благодаря этой даме всем нам скоро придется похоронить надежду насладиться приятной застольной беседой. А ведь это настоящее преступление.
Шарлотта, Дилан и Самсон рассмеялись.
– Вы обязательно должны прийти к нам в гости, инспектор. Моя матушка получит огромное удовольствие от разговора с вами. – Шарлотта улыбнулась. – Только хочу предупредить вас, что там еще может быть бабушка, а она принадлежит к самому радикальному крылу женской половины семейства Грейнджер.
– Они все такие дикие и неуравновешенные, просто кошмар! – произнес Дилан в притворном ужасе.
– Неуравновешенные – это точно, – пробормотала миссис Бердсли, – лучше сказать, вульгарные.
– Что ж, вульгарные или нет, но женщины должны иметь возможность участвовать в политической жизни. Даже если некоторые из них воспитаны не лучше спаниеля. – Шарлотта улыбнулась. – Никаких обид, миссис Бердсли.
Дилан наклонил голову, очевидно, чтобы сдержать смех. Самсон же весьма своевременно решил попробовать мясного пирога, чтобы за насаженным на вилку куском спрятать свою усмешку.
