Рукопись с частью Пятикнижия (Чис. 5, 18-6, 5) начала 10-го века н.э., снабженная примечаниями масоретов. Вслед за «теорией различных источников» в 1900 году появилась «теория форм». Приверженцы этого подхода анализировали Библию прежде всего с точки зрения литературных жанров и стилей.
Он не добавлял к этой теории новых элементов, а сформулировал с большим блеском теорию Графа и Кунена, придав ей классическую форму, что позволило ей молниеносно добиться признания в большинстве центров иссследования Библии в Европе, а немного позднее и в Америке. Веллхаузен «датировал» Я 850-м годом до н.э. и Е примерно 750-м годом до н.э., в 650 г. до н.э. они должны были быть переработаны в одно связное повествование ЯЕ. В период пробуждения, при царствовании Иосии (621 г. до н.э.) должна была быть составлена Д (ср. 2 Пар. 34, 14-33), и, наконец, П постепенно выкристаллизовалась в период времени от Иезекеиля до Ездры.
Уже на этой стадии наших исследований мы обнаруживаем некоторые любопытные противоречия. Различные имена Бога должны были указывать на различие источников информации (Эстрак, Эйхгорн), существуют также различные источники с одинаковым именем Бога, конкретно — П и Е (по Хупвельдту), в то время как Е по тематике, стилю и словарному запасу практически не отличается от Я. Беспорно, Я моложе Е (утверждают все критики, кроме Графа), потому что Ягве — более позднее имя Бога по сравнению с Элохим; но нет, говорят Кунен и Веллхаузен, в действительности Я старше Е. «П — „элохистский источник“, больше всего отличающийся по тематике и стилю от Я, следовательно, П должен быть старейшим документом», — говорят старшие критики. Но нет, П — самый молодой из документов, потому что такой расклад лучше выглядит с точки зрения эволюционной теории о развитии еврейского культа Бога от примитивного политеизма (многобожия) до руководимого первосвященниками монотеизма (поклонения единому Богу). Эти спекуляции были разоблачены еще в 19-м веке У.X. Грином (1895-96). Он показал, как мало общего имеет теория различных источников с истинными сведениями о происхождении Библии. Но теория различных источников уже успела завоевать себе прочный плацдарм: в англоязычных странах росту ее популярности способствовали У. Р. Смит, У.Р. Драйвер и К. Э. Бриге, хотя они и внесли в эту теорию много мелких дополнений. К. Будде и Р. Сменд (1912) поделили Я на два источника: Я1 и Я2. В. Айхродт (1916) и Г. Айсфелъд (1922) обнаружили в Я «дилетантский источник» (Л), примерно совпадающий с Я1, предположительно возникший во времена Илии и «внедрившийся» и в книги Судей и 1-2 Царств. Этот Л немного похож на К («кенитский» источник), открытый И. Моргенштерном (1927), и Р.X. Пфайффер (1941) внес идею о «документе С» (С — Сеир), который, по его мнению, послужил основой при написании Я — и Е-частей книги Бытия. Так известная схема Я-Е-Д-П-источников была дополнена еще Л, Л и С, получившими, однако, мало признания.
В теологии 20-го века появилась тенденция, направленная на отказ от теории различных источников и полную или частичную замену ее более радикальными теориями.Часть этой дискуссии была посвящена Д-документу. Р.Х. Кеннес (1920) и Г. Холъшер (1922) считали Д возникшим гораздо позже царствования Иосии и пришли вследствие этого к убеждению, что книга Закона, обнаруженная в то время в храме Иеговы, не могла быть книгой Второзаконие. М. Кегель (1919), А С. Велх (1924) и И. Робертсон (1936-1944), однако, твердо придерживались мнения, что Д возник на много лет раньше Иосии. Еще решительнее была критика М. Лера (1924), оспаривавшего существование П-источника и полагавшего, что Пятикнижие было написано Ездрой на основе обобщения множества письменных документов, и поэтому вообще нельзя говорить о различении Я-, Е-частей и других источников. Также и П. Фолъц и В. Рудольф (1933) отвергли Е-источник и вернулись к разновидности «теории дополнений».
Альтернативные радикальные теории
Теологи, основавшие принципиально новые школы критики Пятикнижия, зашли в своих рассуждениях дальше всех. Так, наряду с теорией различных источников возникли «история форм» и «теория устных традиций» (т.н. Уппзальская школа). Основоположниками истории форм былиХ Гункелъ (ок. 1900) и! Гресман (ок. 1920). И их школа учила о том, что Пятикнижие является продуктом составления (сплавления) и что мы не располагаем никакой информацией о первых фазах этого процесса. Они отвергли Я-Е-Д-П-источники («официально утвержденные» письменные документы!) и полагали, что можно в лучшем случае попытаться различить в Пятикнижии следы былых устных преданий, от которых оно произошло. Согласно их воззрениям, в Пятикнижии следует различать определенные литературные жанры, употребление каждого из которых характерно для конкретной жизненной ситуации. При этом одной из важнейших методик было религиозно-историческое исследование, направленное на поиск сходных форм религии и литературы у соседствовавших с древним Израилем народов, прежде всего египтян и жителей Месопотамии, где «жанры» и «жизненные ситуации» проявлялись гораздо четче. Так, книга Бытия на самом деле должна была быть «собранием легенд», передававшихся из поколения в поколение в значительно измененной устной форме и записанных лишь незадолго до или после вавилонского плена. В принципе, Гункель сослужил нам добрую службу, отчетливо показав необоснованность и искусственность теории различных источников. Но, к сожалению, его теория была еще хуже: это было грубое пренебрежение высокой и древней литературной культурой Израиля; на ней мы еще остановимся позже.
Сделанные позже открытия о письменности и литературе древних народов позволили должным образом расквитаться с теорией жанров. То же произошло и с теорией устных традиций Уппзаль-ской школы, так же радикально отвергавших теорию различных источников и подчеркивавших значение устных преданий еще больше, чем Гункель и «жанровые» критики. Некоторые даже утверждали, что устные предания обладали на древнем Востоке большим авторитетом, чем письменные документы. Согласно их мнению, следовало искать не письменные источники, а «единство устных преданий», «области распространения преданий» и «школы» в рамках этих областей. Это направление было развито прежде всего И. Педерсеном (1931) и доработано Л. Энгнеллом из Уппзалы (1954). Они также сделали попытку разделить материал по литературным «жанрам», подчеркивая при этом значение «жизненной ситуации». Энгнелл различал два фундаментальных предания, которые должны были послужить основой создания Пятикнижия: одно охватывало 1-4 книги Моисея и указывало на «первосвященническую школу» (отсюда обозначение П), другое простиралось от 5-й книги Моисея до 4-й книги Царств — «дейтрономическая (т.е. пятикнижная) школа» (литера Д). Последняя демонстрирует другой стиль изложения и должна указывать на Д-круг «традиционалистов». П должно происходить из Иудеи, в то время как Д ближе к жившим севернее десяти другим коленам Израиля. Важно при этом, что различные группы легенд имеют культовое значение, следовательно, связаны с поклонением различным богам. Это культовое значение различных устных традиций особо подчеркивалось уже С. Моеинкелем (1930).
Развитие библейской критики в направлении одностороннего выделения культа (богослужения) было вызвано влиянием «Лей-пцигской школы», основывающейся на работе А. Альта (1929). Представители этой школы попытались выявить еще больше оттенков «жизненной ситуации» в различных «жанрах». Главными представителями этого направления являются М. Нот и Г. фон Рад, из которых последний уделяет больше внимания теологическому, чем историческому содержанию Ветхого Завета. С развитием новозаветной критики (гл. 8) историко-критические методы (как теория различных источников и история форм) отодвигаются на второй план. Благодаря этому высвобождается место для теологической экзегетики (учения об интерпретации, объяснении), пытающейся докопаться до основы, до основного содержания, до «сути дела», до «керигмы» (проповеди, послания, вести). Речь здесь идет прежде всего о сведениях и свидетельствах древнего Израиля, о «кериг-матических целях» передачи текста потомкам. Эта мысль была, в частности, развита В. Паненбергом (1961) и его школой. В (предполагаемой) истории развития литературных форм книги теперь разыскивался «теологический импульс», приведший когда-то к ее возникновению и составлению. Ученые, как Нот и фон Рад, а также В. Циммерли яX. Г. Вольф, разработали новую разновидность ветхозаветной герменевтики (науки об изложении, толковании текстов), скорее своего рода философию и догматику, занимавшуюся выявлением применимости обращенных к древнему Израилю слов к сегодняшней жизненной ситуации.
