Медсестра вызвала Аманду.
— Доктор Мансингер сейчас примет вас, дорогая. — Слово «дорогая» она произнесла с мэнским прононсом, так что получилось что-то вроде огогая.
Аманда, с раскрасневшимися щеками, одарила сначала Лизи, потом Дарлу гордым взглядом королевы Елизаветы.
— Я желаю встретиться с ним одна.
— Разумеется, ваша загадочность, — ответила Лизи и показала Аманде язык. В этот момент её не волновало, оставят ли в больнице эту наглую, доставляющую столько хлопот сучку на ночь, сутки или на год и один день. Какая разница, что там прошептала Аманда за кухонным столом, когда Лизи опустилась рядом с ней на колени. Может, действительно «фу», как она и сказала Дарле. Даже если это было другое слово, хотела ли она вернуться в дом Аманды, спать с ней в одной комнате, дышать безумным воздухом, который выходил из её лёгких, если дома ждала собственная удобная кровать? «Дело закрыто, любимая», — сказал бы Скотт.
— Только помни, о чём мы договорились, — сказала Дарла. — Ты обезумела и порезала себе руки, потому что его не было с тобой. Сейчас тебе лучше. Ты это пережила.
Аманда бросила на Дарлу взгляд, который Лизи истолковать не смогла.
— Совершенно верно, — кивнула она. — Я это пережила.
9
Пострадавшие в дорожно-транспортном происшествии из маленького городка Суэден прибыли вскоре после того, как Аманда скрылась за дверью смотровой. Лизи никогда не отнесла бы их появление к положительным событиям, если бы кто-то серьёзно пострадал, но это был не тот случай. Все они кружили по приёмной, двое мужчин над чем-то смеялись. Только одна из пострадавших, девушка лет семнадцати, плакала. В волосах у неё виднелась кровь, над верхней губой — сопля. Всего пациентов было шестеро, почти наверняка из двух автомобилей, от тех молодых людей, что постоянно смеялись, сильно разило пивом, один из них, похоже, растянул руку. Секстет сопровождали двое санитаров в униформе Службы спасения Ист-Стоунэма и два копа, один — из дорожной полиции, второй — из округа Маунти. С их появлением маленькая приёмная оказалась забитой до отказа. Медсестра, которая выходила за Амандой, лишь на мгновение высунула голову из-за двери, её глаза широко раскрылись, голова исчезла. Тут же в приёмную выглянул и молодой доктор Мансингер. А вскоре после этого семнадцатилетняя девушка устроила истерику, объявляя всем, что мачеха теперь её убьёт. Через несколько секунд медсестра забрала её (этой истеричке говорить «дорогая» она не стала), а потом из «смотровой-2» вышла Аманда, тоже с тюбиками. Из левого кармана её мешковатых джинсов выглядывали несколько сложенных рецептов.
— Я думаю, мы можем идти. — Аманда продолжала изображать надменную гранд-даму.
Лизи подумала, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой, даже с учётом того, что доктор относительно молод и у него много других пациентов, и оказалась права. Медсестра высунулась из «смотровой-1», как машинист из кабины паровоза, посмотрела на неё и Дарлу и спросила:
— Вы — сёстры мисс Дебушер?
Лизи и Дарла кивнули. Виновны, ваша честь.
— Доктор хотел бы переговорить с одной из вас, — и она исчезла в смотровой, где продолжала рыдать девушка.
В другой части приёмной оба молодых человека, от которых разило пивом, расхохотались, и Лизи подумала: Что уж там с ними не так, виновники аварии — не они. И действительно основное внимание копы уделяли бледному, как мел, юноше примерно того же возраста, что и девушка с кровью в волосах. Ещё один молодой человек говорил по телефону-автомату. По мнению Лизи, рваная рана на щеке говорившего требовала швов. Третий ждал своей очереди, чтобы позвонить. Вроде бы целый и невредимый.
Ладони Аманды смазали беловатой мазью.
— Он сказал, что швы разойдутся, — объяснила она им почти что с гордостью. — И, как я понимаю, повязки не удержатся. Я должна постоянно накладывать эту мазь (бр-р-р, как воняет) на раны и делать ванночки трижды в день три дня подряд. Один рецепт на мазь, второй — на жидкость для ванночки. Он говорит, мне нужно как можно реже сжимать руки. Вещи брать только между пальцев, вот так. — Она показала на доисторическом номере еженедельника «Пипл», подхватила большим и указательным пальцами правой руки, приподняла, тут же бросила.
Появилась медсестра.
— Доктор Мансингер может вас принять. Одну или обеих. — Тон однозначно говорил о том, что времени у доктора мало. Лизи сидела с одной стороны Аманды, Дарла — с другой. Они переглянулись, чего Аманда и не заметила. Она с искренним интересом изучала других людей, набившихся в приёмную.
— Иди, Лизи, — сказала Дарла. — Я останусь с ней.
10
Медсестра провела Лизи в «смотровую-2», а затем вернулась к плачущей девушке, так плотно сжав губы, что они практически исчезли. Лизи села на единственный стул, посмотрела на единственную в комнате картину: пушистый кокер-спаниель на поле нарциссов. Через несколько секунд (она знала, что ей пришлось бы ждать больше, если бы от неё не требовалось срочно избавиться) в смотровую торопливо вошёл доктор Мансингер. Закрыл за собой дверь, отсекая всхлипывания малолетки, и пристроил костлявый зад на столе для осмотра пациентов.
— Я — Хол Мансингер, — представился он.
— Лиза Лэндон. — Она протянула руку, и доктор Мансингер быстро её пожал.
— Я бы хотел получить гораздо больше информации о состоянии вашей сестры для истории болезни, вы понимаете, но, сами видите, у нас цейтнот. Я вызвал второго врача, но пока придётся трудиться и за него.
— Я очень признательна вам, что вы сумели уделить мне несколько минут. — А сама по достоинству оценила спокойствие, которое слышалось в её голосе. Этот голос однозначно заявлял: Всё под контролем. — Я готова вас заверить, что в настоящий момент моя сестра Аманда не представляет для себя угрозы, если вас это тревожит.
— Ну, вы понимаете, конечно, меня это тревожит, но я поверю вам на слово. И ей тоже. Она уже совершеннолетняя, да и её поступок определённо не попытка самоубийства. — Он смотрел на листок, который лежал на столе, а тут вскинул глаза на Лизи. — Это так?
— Да.
— Да. С другой стороны, не нужно быть Шерлоком Холмсом, чтобы увидеть, что для вашей сестры это не первый случай членовредительства.
Лизи вздохнула.
— Она говорила мне, что ходит к психоаналитику, но её врач отбыл в Айдахо.
Айдахо? Аляска? Марс? Какая разница, эта обвешанная бусами сука отбыла.
— Насколько мне известно, это правда.
— Вашей сестре нужно вновь заняться собой, миссис Лэндон, понимаете? И поскорее. Членовредительство так же далеко от самоубийства, как анорексия, но и первое, и второе говорят о суицидальных тенденциях. — Он достал из кармана белого халата блокнот, начал писать. — Я хочу порекомендовать вам и вашей сестре одну книгу. Она называется «Кто режет себя?», и её автор…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
