Читаем без скачивания Убийцы Сталина. Главная тайна XX века - Юрий Мухин

Надо сказать, что Сталин, один из старейших членов Политбюро ВКП(б) — высшего органа партии, состоявшего из 5–6 человек, — до середины Гражданской войны вообще не имел в Москве даже комнаты; в свои возвращения в Москву с фронта он жил у знакомых или в гостинице. Никогда ни Сталин, ни его соратники не лечились и не отдыхали за границей. Но будущие «жертвы сталинизма» предпочитали лечиться только на заграничных курортах, естественно, за счет налогоплательщиков. К примеру, Н. Крестинский, выехав в 1922 г. за границу расширять воздушные проходы в носу, несколько месяцев провел на немецких курортах и на Рижском взморье, привезя чемоданы барахла и разом израсходовав всю сумму, планировавшуюся на десятки действительно больных революционеров. В том же году за границу ездил и И. Смилга, тоже в будущем «жертва сталинизма». Вернувшись, не смог отчитаться о 2000 рублях золотом, поэтому написал просто: «не экономил на еде». Действительно, чего их экономить — деньги-то чужие!

В этом плане интересна стенограмма судебного заседания над мятежниками по делу так называемого «право-троцкистского блока», проходившего 2–12 марта 1938 г. Из допросов подсудимых (и на это судом не обращается никакого внимания) следует, что они, сторонники Троцкого, практически все, включая личных врачей, свои отпуска проводили за границей, естественно, за счет налогоплательщиков. Это, кстати, интересный момент, который показывает, как и с помощью чего противники Сталина вербовали себе сторонников среди Животных.

Один из подсудимых, М.А. Чернов, работал в Наркомате торговли Украины. Летом 1928 г. его по служебным делам вызывает находящийся на отдыхе в Крыму нарком внешней торговли СССР, в те годы соратник Сталина А.И. Микоян. Заметьте: нарком СССР отдыхает всего лишь в Крыму. Здесь Чернову посчастливилось встретиться с тогдашним главой СССР — А.И. Рыковым. А.И. Рыков, который также был подсудимым на упомянутом процессе, в перекрестном допросе с Черновым по этой встрече показывал: «Я с Черновым виделся и старался убедить его в правильности моей тогдашней контрреволюционной деятельности, собирался сделать его своим сторонником, но нашел готового сторонника в лице Чернова» Материальный результат вербовки лично для Чернова был практически немедленным: его тут же переводят на работу в Москву и почти, сразу направляют «на лечение» в Германию за счет и валюту налогоплательщиков СССР. Заметьте, это сразу после 1927 г., когда в СССР был голод, а единственным источником валюты был экспорт зерна. И тем не менее валюта для Чернова немедленно нашлась. Но ему мало, и он сообщает: «Я позвонил секретарю Рыкова Нестерову о том, что я еду за границу и мне по валютным делам, по вопросу повышения валюты, нужно поговорить с Рыковым…» Глава СССР нахала, но теперь уже своего сторонника, естественно, принимает, дает валюту и задание антисталинского толка. То есть быть антисталинистом было материально очень выгодно даже тогда, когда Троцкий был выслан за границу. Так Животные в СССР деньгами налогоплательщиков вовлекали в свои ряды новых Животных и нестойкого обывателя.

Вот на этот аспект — материальную заинтересованность Животных в антисталинизме, историки не обращают внимания, а его вес гораздо более значителен, чем вся идейная «марксистская» борьба.

Тупицы и бездельники

Второй, возможно, еще более важный аспект, который историки всегда опускают, — это деловые качества революционеров. В момент революции и Гражданской войны все эти «студентки, курсистки, литераторы, люди свободных профессий, чиновники и мелкие буржуа», которые, по Ленину, были «кадрами» партии, никакого дела не знали и работать не умели. Сначала приходилось закрывать глаза на то, что они заставляли работать тех, кто умел (чиновников, офицеров, инженеров), при помощи «товарища маузера». Вот, скажем, из уже цитированного мною источника характеристика на одного из подсудимых процесса 1938 г., А. Розенгольца:

«Два слова о Розенгольце. Этот человек выдвинулся на военно-чекистской работе. По основной специальности он фельдшер. Издавна знавшие его отзывались о нем не иначе как «ужасный тип». Обязан он отмеченности Лениным только Из-за необычайной жестокости и абсолютного наплевательства на жизни хотя бы десятка тысяч людей. Когда Розенгольц был назначен заведующим политическим управлением НКПС, этот круглый, гладкий человек подбирал служащих по политуправлению так. Вызывал в свой кабинет и задавал один вопрос:

— Сколько контрреволюционеров вы расстреляли собственноручно?

Если спрашиваемый мялся или сообщал, что «не приходилось», то уходил из кабинета, не получив никакого назначения.

В мае 1918 г. Ленин отправил Розенгольца с аршинными мандатами в Поволжье. Розенгольц принадлежал к тем «рукастым» коммунистам, которых особенно ценил Ленин»

Но война закончилась, «рукастые» коммунисты стали без надобности, нужны были головастые, изучающие дело и технику коммунисты, чтобы восстановить народное хозяйство. А эти «рукастые» привыкли только балаболить с трибун лозунги, «пламенные революционеры» учиться делам мирного времени не хотели и не собирались, хотя много лет подряд их пытались уговорить начать учиться.

В 1921 г. на пленуме ЦК ВКП(б) один из наиболее экономически грамотных большевиков, наркомвнешторга Л. Красин взывал к высшей партийной номенклатуре большевиков:

«Источником всех бед и неприятностей, которые мы испытываем в настоящее время, является то, что коммунистическая партия на 10 процентов состоит из убежденных идеалистов, готовых умереть за идею, но неспособных жить за нее, и на 90 процентов из бессовестных приспособленцев, вступивших в нее, чтобы получить должность. Бесполезно и безнадежно пытаться убеждать 10 процентов фанатиков в необходимости этой новой экономической политики, поэтому я обращаюсь к остальным 90 процентам и честно предупреждаю: если вы не хотите, чтобы массы русского народа поступили с вами так же, как с царской челядью, отбросьте беспочвенные мечтания и повернитесь лицом к экономическим законам»

Ленин 20 февраля 1922 г. написал «выдающемуся революционеру» Л.Б. Каменеву записку с лозунгом: «Учись у немцев, паршивая российская коммунистическая обломовщина!» [Обломовщина — от фамилии главного персонажа романа И.А. Гончарова «Обломов». Обломовщина — символ безвольной лени в сочетании с болтливостью.] — и с указанием этому лозунгу следовать.

И через 10 лет Сталин все так же безуспешно пытался вразумить эту ленивую «коммунистическую обломовщину». «Задача, стало быть, состоит в том, чтобы нам самим овладеть техникой, самим стать хозяевами дела. Только в этом гарантия того, что наши планы будут полностью выполнены, а единоначалие будет проведено», — пояснял он на 1й Всесоюзной конференции хозяйственников 4 февраля 1931 г.

«Дело это, конечно, не легкое, но вполне преодолимое. Наука, технический опыт, знания — все это дело наживное. Сегодня нет их, а завтра будут. Главное тут состоит в том, чтобы иметь страстное большевистское желание овладеть техникой, овладеть наукой производства. При страстном желании можно добиться всего, можно преодолеть все», — успокаивает Сталин тех, кто боялся трудностей.

«В прошлом у нас не было и не могло быть отечества. Но теперь, когда мы свергли капитализм, а власть у нас рабочая, — у нас есть отечество и мы будем отстаивать его независимость. Хотите ли, чтобы наше социалистическое отечество было убито и чтобы оно утеряло свою независимость? Но если этого не хотите, вы должны в кратчайший срок ликвидировать его отсталость и развить настоящие большевистские темпы в деле строительства его социалистического хозяйства. Других путей нет. Вот почему Ленин говорил во время Октября: «Либо смерть, либо догнать и перегнать передовые капиталистические страны».

Мы отстали от передовых стран на 50–100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут», — пугал он тех, кто колебался, продемонстрировав изумительное предвидение событий. Ведь страшная война — «момент истины» для СССР — началась ровно через 10 лет после этого выступления Сталина.

Вот строки из интервью, которое дал «Молодой гвардии» И.А. Бенедиктов, работавший с 30х гг. в Наркомате сельского хозяйства. Он считает, что в репрессиях тех лет пострадало очень много невиновных. Тем не менее деловые качества этих «невиновных» он описывает так:

«Среди старой партийной гвардии, сумевшей «зажечь» и поднять массы на Октябрьскую революцию, оказалось немало, говоря ленинскими словами, «святых» и «безукоризненных» «болванов», которые умели «важничать и болтать», но не умели работать по-новому, с учетом стоящих перед страной задач. Мой наркомат, к примеру, возглавлял старый большевик, человек, несомненно, заслуженный и честный (поэтому не называю его фамилии), но совершенно неспособный организовать дело. Бесчисленные уговоры и совещания, собрания с «яркими» лозунгами, постоянные здравицы в честь революции, Ленина, к месту и не к месту, — таков был его стиль, и переделать себя он был просто не в состоянии. Не помогал и высокий уровень образованности, культуры, высокие нравственные качества — деловых свойств ничем не заменишь».