углом вниз и уходили далеко вглубь, за пределы зоны действия фонарей.
Марк посветил на стены и убедился, что ниже того уровня, где должен был быть пол, они остаются такими же каменными.
– Неужели так и было задумано? – спросил он, пытаясь совладать с колотящимся сердцем.
– Ты знаешь, что нет, – ответил Борланд. – Посвети вперед.
В свете фонаря, выбрасывавшего луч метров на пятьдесят, виднелся лишь дугообразный потолок тоннеля, стены которого терялись далеко внизу. Марк почувствовал себя висящим под самым куполом бесконечно высокого цирка.
– Я очень сомневаюсь, что нам нужно ползти вниз, – сказал Борланд.
– Вперед, – произнес Марк, убирая фонарь. – Будем надеяться, что пропасть не бесконечна.
Сталкеры поползли дальше. Из кармана Патрона выпал включенный фонарь. Все проследили за его падением.
– О, дьявольщина, – сказал Борланд.
Луч превратился в тонкую полоску, и она исчезла в глубине. Оттуда не донеслось ни звука.
Все сосредоточились на движении, перебирая липучками по потолку. Тишину нарушал только шелест липучек и монотонный гул впереди, оставляющий надежду на то, что пропасть когда-нибудь кончится.
– Слушай, Эльф, а как долго работают эти штуки? – вдруг поинтересовался Борланд.
– Около получаса, – унылым голосом ответил тот.
– Ты не мог раньше сказать? – оторопело спросил Борланд.
– Я же иду сзади! Я не знаю, что там у вас! Речь шла о десятке метров!
– Так, а кто-нибудь засекал, как долго мы уже ползем?
Ответом было молчание.
– Все ясно, – сказал Борланд и быстрее заработал липучками.
– Вы слишком сильно не сжимайте их, – посоветовал Эльф. – Они от этого теряют энергию.
«Что ж ты раньше не сказал? – со злостью подумал Марк. – А я-то сжимал изо всей дури…»
Слегка разжав кисть, он с оцепенением уставился на свободно болтающуюся липучку, которая и не думала цепляться за потолок. Через мгновение она снова заработала, то и дело отходя от свода с чавкающим звуком и снова присасываясь. Сталкер понял, что приспособление почти перестало действовать.
– Я вижу край! – закричал Борланд. – Земля по курсу!
Не успел Марк обрадоваться, как все четыре липучки разом отказали. Сталкер отлепился от потолка, но в свободное падение перейти не успел, потому что липучки снова приклеились с удвоенной силой.
– Что с тобой? – испуганно спросил ползущий сзади Орех.
– Барахлят! – в отчаянии ответил Марк.
Липучки перестали действовать слаженно – они то теряли свойства, то восстанавливали на более высоком уровне, так, что их было невозможно отлепить, даже расслабив руку.
Борланд на миг обернулся и все понял.
– Мы уже почти дошли, – проговорил он быстро и за несколько приемов добрался до края пропасти. – Марк, поторопись.
– Я не могу их контролировать, – сказал Марк, кое-как добираясь до Борланда. – Я сейчас…
Липучки в последний раз прижали его к потолку, до боли сдавив кисти рук, и полностью перестали действовать. Марк с криком отцепился от потолка. Борланд моментально разжал рукавицы и повис вниз головой. Тело его удерживали прикрепленные к коленям липучки. Он успел схватить падающего Марка за руку.
– Так, не падать, только не падать, – сказал он, чувствуя, что наколенники могут не выдержать.
Борланд раскачался и кинул Марка вперед. Тот ухватился за что-то твердое, какое-то подобие лестницы, и понял, что это шпалы.
Выбравшись наверх, Марк отошел подальше от края бездны и перевел дух. Остальные спускались по боковой стене.
– Уф, – сказал подошедший к нему Борланд, светя фонарем в черный провал. – Это было нелегко. Давайте передохнем чуток.
Сталкеры сняли липучки и присели вдоль стен, положив рюкзаки рядом, а оружие на колени. Эльф достал из кармана сигареты и закурил.
– Никто не хочет? – предложил он. – Самое время.
– Мы некурящие, – ответил Патрон.
– Молодцы, – сказал Эльф. – Ну, а мне не помешает.
И он затянулся во все легкие.
Марк молча смотрел в пропасть. Его нервы были напряжены. Кто-то подошел и похлопал его по плечу. Обернувшись, он увидел улыбающегося Борланда.
– Возьми шоколадку, сталкер. Отлично снимает стресс.
Марк принял подношение, прошептав слова благодарности одними губами.
Минут через пять, прошедших при общем молчании, Борланд поднял всю команду.
– Пойдем дальше, – сказал он. – Не знаю, как вам, а мне это место уже поднадоело.
Когда все уже зашагали дальше, Орех заметил:
– Какой-то уж очень длиннющий этот тоннель. Разве он не должен был уже кончиться?
– Не знаю, – ответил Борланд. – Учитывая скорость нашего движения, вполне мог не кончиться. А если верить глазам, то он и в самом деле не кончился. Если не будем идти вперед, то он не закончится никогда, а вместо этого кончимся мы.
– Оптимист, – хмыкнул Патрон.
– Реалист, – отпарировал Борланд. – Что за шум?
Тоннель впереди был прямой как стрела и чистый. Рельсы смело устремлялись вдаль. Но к уже привычному гулу добавились писк и шелест.
И тут на пределе досягаемости фонарей возникло какое-то движение.
– Хомяксы! – заорал Борланд и начал цеплять фонарь на ствол «Грозы».
Захлопали выстрелы. Лавина мелких грызунов хлынула на сталкеров. Патрон схватил висевшую на груди гранату, сорвал ее с пристегнутой к костюму чеки и кинул вперед. Писк сотен зверьков растворился в грохоте взрыва. Хомяксы, помесь крыс с хомяками, передвигались очень быстро, но были так же сильно пугливы. От взрыва многие твари просто ошалели и, не переставая громко пищать, полились рекой прямо в пропасть. Все новые и новые волны грызунов неслись мимо прижавшихся к стене сталкеров и, не разбирая пути, падали вниз.
И вскоре последний писк затих в глубине.
– Пронесло, – с облегчением сказал Борланд. – Можно идти дальше.
Но, как оказалось, пронесло, да не совсем. Когда команда прошла еще метров сто, впереди раздался ленивый рев.
– Приехали, – с досадой сказал Борланд, ударяя по затвору «Грозы».
Освещенное фонарями пространство перед сталкерами вдруг как-то изменилось. Словно возникло там искривленное стекло, сквозь которое все виделось немного иным.
Борланд тут же веером выпустил очередь от одной стены тоннеля до другой, и на месте искривления дважды мелькнул чей-то силуэт.
– Циклоп, – сказал Патрон.
Он шагнул вперед и выпалил из ружья.
Это действительно был циклоп, один из наиболее опасных мутантов Зоны. Хищник, отлично владеющий безобразными бугристыми руками, способный одним ударом когтей оторвать от тела голову; он досуха высасывал жертву – тем и питался. Выстрел Патрона достиг цели, и циклоп на мгновение потерял способность к невидимости, благодаря которой числился ходячей смертью. Метнувшись вперед, монстр поднял лысую, обтянутую бурой кожей голову и продемонстрировал уродливые щупальца на месте рта.
Орех вскинул «калаш» и с криком разрядил очередь в тело монстра. Циклоп взревел, его щупальца распрямились. Раскинув руки, он приготовился к прыжку.
Но тут за дело взялся Марк. Он отстрелил два щупальца, и циклоп издал мерзкий чавкающий звук и замер, скосив
