Читаем без скачивания История Второй мировой войны - Курт Типпельскирх

Генерал Вейган принял план своего предшественника и доложил его на совещании в Париже, на котором присутствовал Черчилль. Вейган потребовал неограниченной поддержки со стороны английской авиации, которая имела решающее значение для достижения успеха, и предложил хотя бы временно отказаться от воздушных налетов на Гамбург и Рурскую область, поскольку это не оказывает непосредственного влияния на ход военных действий. Черчилль принципиально согласился с Вейганом, но обратил внимание на то, что английские истребители, базирующиеся на аэродромы в Англии, могут находиться над районом боевых действий не более 20 мин. Предложение о переброске английских истребительных частей во Францию он отклонил.

Осуществление французских замыслов, однако, не пошло дальше слабых попыток. Дивизии, предназначавшиеся для формирования новой 7-й армии, прибывавшие частично из Северной Африки, частично с линии Мажино, сильно запаздывали, так как с 17 мая авиация противника стала наносить мощные удары по железным дорогам. Таким образом, создание немецкого оборонительного рубежа, обращенного фронтом на юг, осуществлялось быстрее, чем сосредоточение новой французской армии, так что немцам даже удалось захватить несколько плацдармов на реке Сомма, которые сыграли большую роль в ходе последующей «битвы за Францию».

Французская 7-я армия, несмотря на все настояния французского главнокомандующего начать наступление хотя бы частью сил, совершенно не старалась предпринять активных действий. Об организации же какого-то крупного наступления вообще не могло быть и речи. Активные действия войск генерала де Голля в районе Лаона представляли собой единственную попытку выступить с юга навстречу прорвавшимся немецким войскам.

Гораздо более энергичными были направленные на восстановление связи с югом действия 1-й группы армий, которой грозило окружение, и особенно действия английских войск. Командующий группой армий генерал Бийот и главнокомандующий английскими войсками лорд Горт Договорились высвободить по две дивизии, с которыми они 21 мая во второй половине дня хотели нанести контрудар по обе стороны Арраса. Однако в действительности англичане к середине этого [112 – Схема 4] дня предприняли контратаку южнее Арраса только одним пехотным полком, усиленным двумя танковыми батальонами. Эти действия развертывались успешно, и в полосе 4-й немецкой армии создалось довольно затруднительное положение. Вначале оно расценивалось как очень серьезное, но уже к вечеру в результате массированного использования пикирующих бомбардировщиков и истребителей, а также применения зенитной

артиллерии для поражения наземных целей критическое положение было ликвидировано. Наступательные действия французов, которые должны были вестись наряду с действиями англичан, не были осуществлены, так как французские дивизии не успели занять исходные позиции. На следующий день англичанам в районе Арраса удалось удержать свои позиции лишь с большим трудом, французы же так и не перешли в наступление. Таким образом, план Гамелена – Вейгана закончил свое существование прежде, чем его начали по-настоящему осуществлять.

Начиная с 17 мая английский главнокомандующий со все возрастающим опасением следил за развитием событий во Франции. В этот день он впервые намекнул на возможность эвакуировать свои войска из Франции морским путем, а на следующий день высказал эту мысль со всей ясностью. В то время английское правительство еще упорно указывало ему путь на юг. Но и тогда оно уже рассчитывало на то, что, по крайней мере, отдельные части английских экспедиционных сил могут оказаться оттесненными к морю, и приказало на этот случай начать необходимые приготовления в Англии. Между тем у главнокомандующего английскими войсками во Франции не только усиливались опасения относительно хода боевых действий, но и уменьшалось доверие к своим французским и бельгийским коллегам. Он подписал план союзного верховного военного совета от 22 мая с оговоркой, что в связи с сократившимся подвозом нельзя рассчитывать на повторные попытки прорвать кольцо окружения ударом с севера; при этом он намекнул, что освобождение окруженных войск должно прийти с юга.

Тем временем командование французской армии само поняло, что его план уже не может быть осуществлен. Поэтому 1-й группе армии было приказано удержать как можно больший плацдарм в районе Дюнкерк, Кале.

Немецкие соединения, почти не понесшие никаких потерь в коротком бою под Аррасом, продолжали развивать удар на запад и северо-запад. 20 мая они достигли Амьена и Абвиля, на следующий день они захватили Сен-Поль и Монтрей. Северо-западнее Абвиля первое немецкое подразделение – батальон 2-й танковой дивизии – вышло к морю. В то время как войска второго эшелона обеспечивали прикрытие на Сомме вплоть до ее устья против 10-й французской армии, которая, как предполагали, сосредоточивалась за этим рубежом, танковые соединения повернули на север и северо-восток, чтобы, продвигаясь левым флангом вдоль Ла-Манша, прорвать с юго-запада создаваемое противником предмостное укрепление. 23 мая были окружены города Булонь и Кале, на следующий день танковые дивизии Гудериана и Рейнгардта стояли перед рекой Аа между городами Сент-Омер и Гравлин. Головные танковые части произвели разведку до Бетюна и Ланса, где английские войска и 1-я французская армия, находившиеся еще на большом расстоянии от побережья, двигались навстречу наступающей 4-й немецкой армии.

Англичане и французы развили лихорадочную деятельность, стремясь создать оборону у канала Ла-Бассе и на противоположном берегу реки Аа. В этой обстановке танковые дивизии, наступавшие Вдоль побережья Ла-Манша, 24 мая получили непонятный для них приказ Гитлера: остановиться на достигнутом рубеже и отвести назад части, продвинувшиеся на Азбрук. Дальнейшее продвижение разрешалось только частям, выполнявшим задачи по разведке и охранению. Этот приказ, который привел к спасению основных сил английского экспедиционного корпуса и части окруженных вместе с ним французских войск, стал с тех пор предметом самых оживленных споров. Несомненно то, что приказ первоначально исходил от Гитлера и что Гитлер был поддержан Кейтелем и Иодлем. Хорошо известно, что против этого приказа резко, но безуспешно выступал главнокомандующий сухопутными силами. Гитлер говорил, что танковые войска понесут тяжелые потери на труднопроходимой, перерезанной многочисленными реками местности, которая была ему знакома еще по первой мировой войне, что они, учитывая второй этап кампании – уничтожение французской армии – сильно нуждаются в отдыхе и пополнении. Эти доводы, по-видимому, произвели некоторое впечатление на командование группы армий «А», которую Гитлер посетил до отдачи своего приказа, так что со стороны этого командования не было никаких возражений. Вполне возможно также и то, что Геринг хотел, чтобы задача по уничтожению англичан была возложена на его авиацию, и сумел своими обещаниями заверить Гитлера в успехе. Хотя главнокомандующий сухопутными силами продолжал всячески настаивать на продолжении наступления танковыми дивизиями, они в течение трех дней оставались на месте.

Немцы должны были только наблюдать, как англичане и французы создавали оборону и производили погрузку на суда. 26 мая танковым дивизиям было разрешено вновь начать активные боевые действия, однако вслед за тем пришел приказ сменить все танковые дивизии прибывшими моторизованными дивизиями и отвести их для выполнения других задач. Самый благоприятный момент прошел, и возможность окружить английский экспедиционный корпус была упущена. Конечно, англичане оборонялись бы с исключительным упорством и немецкие соединения понесли бы значительные потери, однако не такие большие, чтобы существенно затруднить продолжение войны против Франции{7}.

После 25 мая перед окруженными союзными войсками стояла только одна задача: обеспечить и осуществить эвакуацию. Несмотря на то что наступление немецких танковых соединений было приостановлено, положение союзников оставалось еще весьма тяжелым, потому что обе армии немецкой группы армий «Б» в ходе тяжелых боев к 25 мая форсировали реку Шельда и теперь вели наступление на реку Лис. Связующим звеном между 6-й армией на Шельде и танковыми корпусами между Бетюном и морем служила 4-я армия. Вместе со своими танковыми корпусами Гёппнера и Гота она преследовала остатки разбитой 9-й французской армии и введенные для ее поддержки соединения, окружила и уничтожила в районе юго-западнее Мобежа сильную французскую группировку, овладела с тыла самой крепостью и затем зажала в тиски силы противника, выдвинувшиеся далеко вперед восточнее и южнее Лилля.

25 мая немецкие войска предприняли наступление на реке Лис у Менена и вбили глубокий клин между бельгийцами и англичанами. В тот же день французы вывели еще находившиеся в Бельгии войска, чтобы использовать их для поддержки своих сил на юге. Предоставленные самим себе бельгийцы в следующие два дня в результате охватывающих ударов немецких войск были оттеснены еще дальше к побережью. 27 мая измотанные, в полном беспорядке отступавшие соединения оказались в совершенно безнадежном положении: они были прижаты к морю и занимали район всего 50 км шириной и 30 км глубиной, который к тому же был весь забит беженцами. Бельгийский король, оставшийся при своей армии в то время, как его правительство выехало в Лондон, понимал, что его армия не может избежать уничтожения. Для ее спасения через Остенде и Зеебрюгге ничего не было подготовлено. Король не хотел терять армию, но вместе с тем он считал, что долг монарха не позволяет ему последовать за своим правительством. Поэтому он решился остаться с армией и предложить капитуляцию. 27 мая в 17.00 парламентер пересек линию фронта, в 23.00 был подписан акт о капитуляции, а в 4 часа утра следующего дня был прекращен огонь.