Читаем без скачивания Свадебный наряд вне очереди - Марина Воронцова

– Думаешь? – в глазах младшего детектива мелькнуло сомнение. – Дорогой, наверное… Жалко.

– И что ты предлагаешь? Положить его в бар и предлагать гостям?

– Слушай, а можег… может, попробуем? – нерешительно спросил Николай Иванович после секундного молчания.

По всей вероятности, у меня сделалось такое лицо, что младший детектив сильно пожалел о поспешности своего предложения.

– Сдурел?! – заорала я, когда снова обрела дар речи.

– Да я же так, в шутку, – оправдывался Николай Иванович. – Что ты, шуток не понимаешь?..

Всю обратную дорогу я популярно объясняла младшему детективу, как вредно потакать нездоровому любопытству. Говорила так гневно и серьезно, что даже Бронс притих. Лег на заднее сиденье и закрыл свою круглую голову лапами.

Пересев обратно в свою машину, я облегченно вздохнула. Николай Иванович отправился покупать последнее "Идеальное убийство", а я высматривала заправку. Только мне удалось ее обнаружить, как мобильный издал мелодичную трель. Это звонил Гриша.

– Светка нас ждет к трем, постарайтесь не опоздать, а то у нее там свои дела.

Я постаралась и не опоздала.

Гриша тащил меня по длинным извилистым коридорам телецентра. От одной мысли, что сейчас мне предстоит встреча с Ланой Попенхайен, руки сами собой сжимались в кулаки. И лишь сознание важности своей миссии удерживало от искушения прийти в ярость и выложить этой стерве все, что думаю о ее передаче и о ней самой, в частности.

– Еле уговорил! Только я ей не сказал, что она про вас сюжет снимала, – стрекотал Гриша. – Вы будьте повежливее, а то она подумает, что вы для разборки явились.

"Так оно и было бы!" – подумала я, испытывая жгучее желание пообещать вежливость и обмануть надежды.

Редакция программы располагалась в самом конце темного длиннющего коридора. Из открытой двери вырывался свет и доносились взрывы хохота.

Гриша вошел первым и, подняв вверх руки, принялся целоваться с какой-то чрезвычайно милой девушкой. Ее светлые волосы были уложены в аккуратную, чуть старомодную ракушку на затылке, а веселые карие глаза задорно блестели. Полноватая фигура в сочетании с нежно-персиковым цветом лица, природным румянцем и детским выражением придавали девушке неизъяснимое очарование. Когда их взаимные приветствия с Гришей иссякли, она посмотрела на меня и вздохнула.

– Ой, а я думала – все обойдется. Извините, что мы вас так показали, но людям сейчас злословие нравится. Нам даже некоторые начинающие звезды платят, чтобы мы про них что-нибудь съязвили! Вы не обижайтесь! Если хотите, можем вам один рекламный блок уступить. У нас есть внутри программы, а программа наша очень популярная! Пожалуйста, не сердитесь!

– Светка, ну ты что? – засуетился Гриша. – Ты что? Разве я привел бы к тебе врага? Это та самая женщина, о которой я тебе говорил, с сенсацией про Домовую и Шерера.

– Вы Лапа?!

У меня глаза на лоб полезли. Света Абрамова не имела ни малейшего сходства со своим экранным образом! В телевизоре она выглядит злющей толстой теткой лет тридцати пяти – тридцати семи!

– Да, ужас, правда? – девушка улыбнулась. – Это мне дирекция канала такой образ придумала. Сперва я была девочка-ромашка, а стала стервой Ланой. Зато рейтинг бешеный. Видите, – Света ткнула пальцем в обложку журнала на стене, – Лана Попенхайен, самая популярная ведущая прошлого года.

– С ума сойти, – я была поражена до глубины души. – И вам каждый раз нужно вот так перевоплощаться?!

– Да, – вздохнула Света, – когда запись, еще куда ни шло! Можно сделать дубль, переснять. А в прямом эфире образ выдерживать – жуть! Так что у вас за сенсация ? Расскажите…

Мы сели на диванчик возле столика, заваленного бумагами, и я изложила план, который придумали мы с Ликой. Света слушала внимательно, изредка задавая наводящие вопросы. Потом хихикнула и сказала:

– Это будет лучшая передача в моей жизни!

Едва удержавшись от победного клича, я набрала номер Лики и сказала, что она может звонить Никите и назначать свидание. Бедный – он и не представляет себе, что его ждет!

Осталась только Инга Вербицкая. Номер ее по-прежнему не отвечал.

– Черт, – я потерла лоб.

– Что-то случилось? – заботливо поинтересовалась Света.

– Мне нужно встретиться с Ингой, а я никак не могу до нее дозвониться сегодня целый день! – я почувствовала раздражение.

– Она дома, – уверенно заявила Лана. – Вроде ее новая книга особого успеха не имеет. У нее когда депрессия – она трубку не берет. Хотите, адрес дам?

– Хочу, – сказала я.

Выяснилось, что Вербицкая живет в самой обычной квартире, в блочном доме около метро "Озерки"… По дороге я раздобыла последнее "Идеальное убийство", приду под предлогом получения автографа.

Дверь мне открыл небритый мужчина в оранжевом махровом халате с капюшоном, на голове у товарища волосы стояли дыбом. От него несло жутким перегаром.

– Простите, а Инга дома? – мне с трудом удавалось сохранить приветливое выражение лица.

– Вы что, не знаете? – хмуро буркнул в ответ хозяин. – Инга умерла пять дней назад. Вчера похоронили.

– Как умерла? А я вот книжку купила… – глупо захлопав ресницами, прошептала я, – Я же только вчера с ней разговаривала!

– Слушайте, вы надо мной что – издеваетесь? Идиотская шутка! – хозяин уставился на меня мутным, слегка ненормальным взглядом. – У вас дело какое-то к ней? Если она что-то должна, диск какой-нибудь у вас брала или телефон дать обещала, заходите. Можете посмотреть, нет ли нужного среди ее вещей. Если нет – извините, я не в настроении гостей принимать.

– Мне нужно увидеть ее черновики, – попросила я, кивая на "Идеальное убийство". – И она мне еще… м-м… кассету должна.

Пока не выясню, с кем вчера говорила в "Медиа-старе", не уйду!

Хозяин несколько секунд таращился на меня.

– Заходите, чувствую, меня продует. Он провел меня на кухню. В квартире, очевидно, справляли поминки. Неубранный стол, цветы, зеркала, завешенные тряпками. Отсутствие любезности со стороны хозяина меня не обидело. Хорошо, что вообще стал разговаривать.

– Помянем, – сурово приказал Серж, сунув мне в руки стопку холодной водки и полстакана клюквенного киселя.

Терпеть не могу ни того ни другого, но тут вдруг проглотила, не почувствовав вкуса.

– Глупо так умерла, до сих пор не верится! – Хозяин налил себе вторую стопку. – Я ей говорил, что все эти дурацкие выдумки про убийства добром не кончатся!

– Как умерла Инга? – прошелестела губами я.

– Супа поела, – мрачно ответил хозяин.

– Грибного? – ляпнула я, не подумав.

– Почему грибного? При чем тут грибной! Если бы грибной – так все понятно! Фондю!

– Что? – не поняла я.

– Сыр расплавленный, как в ее третьем "Идеальном убийстве"! Я еще смеялся. Говорил, ну уж такого точно не может быть! И вот! – Он беспомощно всплеснул руками. – Сидела ела, смеялась, макала хлеб в этот дурацкий фондю! Потом схватила стакан с водой и выпила залпом! А этого нельзя! Сыр с хлебом плотный ком образуют! До больницы мы ее не довезли! И чего мы решили этот дурацкий сыр топить! На даче! Почему она холодной воды выпила стакан?! Боже, какой сюр, какой бред!

Я заерзала на месте.

– Извините, а у вас случайно нет лишней фотографии Инги? Мне бы хотелось взять ее на память.

– Сейчас посмотрю, – хозяин потянулся к ящику и вынул оттуда фотоальбом. – Смотрите здесь. Любую можете взять, кроме самой первой.

Я открыла альбомчик. Интересно, как я узнаю Ингу? Если Вербицкая умерла несколько дней назад, то вчера я, по всей видимости, говорила с кем-то другим. Перелистывая страничку за страничкой, я наткнулась на ту самую девушку, которая вчера представилась мне Ингой.

– Кто это? – спросила я у Сержа, который сосредоточенно разливал водку.

Тот посмотрел на снимок и махнул рукой.

– Это Ника, подружка Инги. Начальник службы безопасности Домового. Слышали о таком?

И после этого Василию Петровичу хватило наглости утверждать, что за мной никто не следит?!

– Что?! – я вскочила. Та хрупкая женщина, с которой я вчера так мило ела грибную лапшу на кухне "Медиа-стара" – начальник службы безопасности?!

Серж молча протянул мне рюмку водки.

– Слушай, не скачи, ладно? Я и так сижу с ощущением, что дом это корабль, а на море жуткая качка!

У меня похолодели руки. Я сама схватила стопку водки и опрокинула в горло.

Хозяин сочувственно на меня поглядел и протянул кусочек черного хлеба.

– На, заешь.

– Не надо, – я полезла в сумку и вытащила смятый листок бумаги с предупреждением "Суперхироманта".

"Александра Александровна, будьте осторожны, излишнее любопытство еще никого не доводило до добра. Вы умная женщина. Не навредите себе сами. В ближайшее время – романтическое приключение, но период соответствует хождению по краю пропасти. Будьте рассудительны. Хиромант". Так вот откуда Домовой все обо мне знает! Он уже, небось, по отпечаткам моих сканированных ладошек мое досье (его заводят на каждого субъекта, занимающегося частной сыскной деятельностью) наизусть выучил.