Через две недели… Ох-х! От мысли о том, что три древних рода могут перестать существовать, лишившись своих патриархов, кровь Лиама едва ли не закипела от возбуждения. Уж больно много перспектив открывается при таком развитии событий.
…
Началась скучная вступительная процедура допроса. Ментаты парами подходили к Довлатову, сидящему на месте для обвиняемого, одновременно считывая память. Независимая сторона контролировала заинтересованную. Только данные с органов чувств, и только за последние пять дней.
Первая пара ментатов, едва коснувшись Михаила, тут же испуганно отдёрнула руку. Что-то в памяти парня их сильно удивило. У второй и третьей пары ситуация повторялась с точностью до мелочей. На лицах ментатов читался откровенный шок от увиденного.
До Лиама донеслись удивлённые шепотки со скамейки ментатов.
— Молитвы, массовый контроль сознания…
— Бесконечный запас эфира…
— Переселение душ? Это ведь было оно, да?
— Я насчитал больше тысячи точек фокусировки, — мемори-специалист Ассоциации удивлённо выпучил глаза. — Возможно, даже полторы тысячи! А про такую технику пространства для побега я вообще впервые слышу. Он же без маяка куда-то переместился.
— Демон? — ментат от рода Маршал нахмурился, бурча себе под нос. — В смысле, настоящий демон? Но раз так сказал Каладрис, значит, так оно и есть. Боже милостивый! Да что творится в жизни у этого целителя⁈
Удивлённо вскинув брови, техномант уставился на вечно спокойного Михаила. В жизни Довлатова и раньше хватало белых пятен… но Лиам до сегодняшнего дня и не догадывался об их истинном размере.
…
Наконец процедура дознания перешла ко второму этапу. Заинтересованные стороны могут задавать вопрос. Руки подняли все разом. Но старший Охотник указал на представителя рода Маршал.
— Где наши патриархи? — аристократ руками обвёл зал. — Лорды Маршал, Кавендиш и Рэдклифф.
— Он не знает, мистер Гук, — обреченно ответил ментат самих Маршалов. Высокий тощий парнишка азиат в белой футболке. — До шести часов сегодняшнего дня Довлатов ничего не знал о… ваших планах.
Названный мистер Гук, недовольно морщась, сел на место. Охотник указал на следующее заинтересованное лицо.
— Вопрос тот же, — женщина лет сорока с красными волосами с вызовом глянула на Михаила. — Где патриарх Захари Рэдклифф? Я спрашиваю лично у подозреваемого, а не у прихвостня законников, сидящих сейчас на скамье для присяжных.
Охотник молоточком судьи указал на двери.
— Как услышите ответ, прошу на выход. Мне плевать, кто вы, мисс. Будьте добры уважать ход следствия и всех присутствующих. Подсу… То есть подозреваемый. Ваше слово?
Довлатов спокойно пожал плечами.
— Я не знаю, где они и что с ними. Скажу вам даже больше! Понятия не имею, что с ними произошло во время телепортации с нашей «Чайки». А если бы и знал, то… зачем мне вам помогать?
— Подтверждаю, — мемори-специалист от Ассоциации уверенно кивнул. — Согласно данным из воспоминаний, Довлатов впервые услышал фамилию Рэдклифф сегодня ранним утром.
Красноволосая дамочка в тот миг подобралась, словно кошка, готовящаяся броситься на добычу.
— Где он в это время находился?
— На выход, — Охотник молоточком грубо указал даме на дверь. — Напомню! Вы отстранены от процедуры дознания за неуважение к собравшимся.
— Он за меня спросит, — дамочка торопливо указала на сородича, сидящего рядом с ней на скамейке для гостей. — Верно, Билл?
Ментат от Рэдклиффов устало вздохнул на месте для присяжных.
— Госпожа, вам не ответят. Довлатов в это время занимался одним из тех дел, что находятся под запретом для публичного обсуждения. Скажу лишь, что это был телефонный звонок. Само место и события никак не связаны с нашим патриархом. Довлатов и впрямь ничего не знает о его пропаже.
Прожигая взглядом Михаила, дама вышла из зала для допроса.
— Следующий, — Охотник указал на слугу рода Кавендиш.
— Мистер Довлатов, — долговязый блондин поднялся с места, — Вы понимаете, чем для вас закончится похищение даже одного патриарха древнего рода?
— Видимо, пустыми угрозами, — Довлатов хищно улыбнулся. — Давайте на чистоту… как вас там? Впрочем, я вас всё равно не запомню. Вы — банда вымогателей и воров, решившая отобрать у нас последнее, что осталось. У нас нет дома, мистер! Только наши боевые корабли, наша работа в аномалиях и то сообщество «Русского Мира», которое я с княжичем Романовым построил за последний год. У меня не осталось живой родни в этом мире. Так что вперёд! Можете переходить к бессмысленным угрозам.
Михаил нахмурился.
— Предположим, я сейчас признаюсь в каком-нибудь преступлении. Меня запрут в тюрьме «Пик Безмолвия» или отправят в бессрочную ссылку в Австралию из-за моего дипломатического иммунитета. Вы… и весь ваш род останется ни с чем. Без патриарха и тех людей, что пропали вместе с ним.
Ухмыльнувшись, Довлатов указал на свои глаза.
— Даже если вы меня убьёте, я буду наблюдать из Преисподней за крахом рода Кавендиш. Жив ваш патриарх или нет, мне без разницы. Но да, я практически уверен, что за их исчезновением СТОЮ Я. Не совет правления «Романов и КО» и не люди, живущие на «Чайке». А только я! Но ни я сам, ни собравшиеся тут специалисты по считыванию памяти не смогут этого доказать. Просто. Что-то. Произошло. В момент. Телепортации.
Михаил, усмехнувшись, глянул на охотника.
— У меня всё, ваша честь.
— Безумец, ей-богу! — удивлённо качнув головой, абсолют снова махнул молоточком в сторону зала. — Следующий.
— Лорд Дэвид Стилсон, ваша честь, — крепкий мужчина с пышной бородой цвета золотой пшеницы поднялся с места. — Довлатов… или как там тебя величают с твоей новой мордой? Ты хоть понимаешь, что, похитив трёх Лордов Соединённых Штатов, ты ставишь страну на грань гражданской войны?
— О-о, так вы тот самый Стилсон? — Довлатов с явным удивлением уставился на мужчину. — Лорд, который под предлогом «гостевого визита» помог Маршалу, Рэдклиффу и Кавендишу осуществить попытку рейдерского захвата «Романов и КО» на территории своего штата? Тот самый Лорд, который три дня язык прятал в своей ж***, пока МОИХ людей избивали до полусмерти? Вы тот самый Стилсон?
Довлатов от гнева аж поднялся с места. Его голос зазвенел от влитой Власти.
— Сядь на место, старик! Когда этот суд закончится, я приду за твоей душой живым или мёртвым. Можешь считать этот суд объявлением войны. А все присутствующие станут свидетелями того, что я бросаю тебе вызов.
Охотник-абсолют [7] с лёгким удивлением глянул на Довлатова.
— Смело. Потянешь войну родов
