смысле, а в самом прямом, что характерно. Все записи он взял с собой. Если удастся найти их – больше ничего не нужно, рвем когти. А не получится – придется демонтировать установку. Кстати, кроме всего прочего, эта штука обеспечивает платформе термозащиту. Как только мы снимем реактор – внизу станет жарко, и, опять-таки, в прямом смысле этого слова. И снимать его надо аккуратно, поскольку конструкция нежная. А если он рванет – Чернобыль детской шуточкой покажется.
– Ну, думаю, наши защитные костюмы сумеют нас спасти, – рассеяно сказал Макс, прислушиваясь. – Вы ничего не слышали?
– Нет, – ответил Македонский, – а должен был?
– Вроде, стреляли, – сказал Макс, вслушиваясь в тишину. Пространство под мегалитом как-то странно искажало звуки – Миша и Макарыч стояли совсем недалеко от Макса с Александром Филипповичем, и разговаривали довольно громко, но до Макса доносилось только неразборчивое бормотание. – Вот, опять!
– Действительно, – Македонский нахмурился; меж его бровей пролегла глубокая складка. – Кто-то палит из автомата. Кулешов?
– Его автомат остался на базе, – ответил Макс. – И потом, в кого ему тут стрелять?
– Мало ли, – сказал Македонский, отводя взгляд.
– Вы что-то недоговариваете, – начал Макс, но тут к ним подошли Мишка с Макарычем. По-видимому, им удалось достичь между собой какого-то консенсуса:
– Макс, ты слышал, вроде, кто-то стрелял? – сказал Мишка.
– Показалось, наверно, – быстро сказал Македонский, – сами подумайте – ну, кому здесь стрелять? А, главное, в кого?
– Ну, оружие-то мы взяли с собой зачем-то, – заметил Мишка, и тут до компании долетел явственно различимый стрекот автоматной очереди.
– Вот чёрт, – пробормотал Макарыч, – а я-то думал, это только байка, которую родители придумали, чтобы дети далеко в тундру не заходили…
– Байка? – не понял Мишка. Макарыч снисходительно улыбнулся:
– По-твоему, почему саамы веками обходят Чоккаперкальм стороной? Я же про чаклей рассказывал, вроде… говорят, их в древности вывели повелители бездны, которые…
Та-та-та – очередь прозвучала, кажется, еще ближе.
– Пока мы тут трындим, там кого-то из наших убивают, – нервно заметил Мишка. – Это либо Павел Петрович…
– У него автомата нет, – сказал Макс, – он свой на базе оставил.
– Тогда это Игорь с Таней, – сказал Мишка. – Черт, с ними как-то связаться можно?
– Нет, – ответил Македонский, – думаешь, зачем мы с собой армейскую рацию тащили? От скважины идет какое-то реликтовое излучение, думаю, оно из-за близости магмы возникает, магма же обладает большой магнитоэлектрической активностью. В общем, не работают тут ни мобилки, ни простые рации…
– Тогда надо идти им на помощь! – сказал Мишка. В руках у него был его автомат, который Мишка предусмотрительно захватил с собой. Впрочем, вооружены были все – и Македонский, и Макарыч, и сам Макс.
Македонский с Максом переглянулись:
– Он прав, – согласился Македонский. – Наша группа связи явно нарвалась на что-то. Не чакли, конечно, но мало ли какой народ встретится в тундре? Нормальным людям здесь делать нечего, конечно, а вот всякое отребье…
– Мы, выходит, тоже ненормальные, – заметил Макарыч. – Ну, чего стоим? Побежали наших выручать…
* * *
– Девочки, хотите, анекдот расскажу? – спросила Ира, снимая с полки очередную вздувшуюся банку, и отправляя ее в деревянный ушат с ручками. Когда этот ушат наполнялся, Женя с Таней оттаскивали его наверх, к бункеру для отходов.
– Жги, – сказала Оля, которая прибирала на другом стеллаже, сметая остатки истлевшей крупы вперемешку с ее тарой в импровизированный совок. Даша, тем временем, выгребала из бункера сор, некогда бывший овощами, но давно сгнивший и превратившийся в труху.
– Два ёжика попали в яму, – начала Ира. – Выбраться не могут… один бегает по яме и кричит: «Надо что-то делать! Надо что-то делать! Надо что-то делать!»… фу, какая гадость… так вот, второй сидел, смотрел, смотрел на первого и говорит: «Чё-то я не пойму? Тебе и здесь работать хочется?»
Даша и Женя захихикали.
– Ты на что это намекаешь? – прокомментировала Женя.
– На то, что мы могли бы и не убираться в этом могильнике продуктов, – ответила Ира. – Да еще и без света. Зачем? Ежу же понятно, что здесь ничего не найдешь, все протухло еще когда я в первый класс ходила.
– Убирают не для того, чтобы что-то найти, – сказала Даша. – А для того, чтобы чем-то заняться… в смысле, чтобы навести порядок, конечно.
– Вообще-то, да, – согласилась Женя. – Надо же что-то делать, не сидеть же, сложа руки.
– Ёжики вы работящие, – фыркнула Ира, отправляя в ушат пачку серых от пыли картонных коробок. Что было в коробках, Ира не знала, и не особо горела желанием узнать, но все-таки удивилась, ощутив, что одна коробка заметно тяжелее других.
Она стояла позади стеллажей, отделявших ее от подруг. Со всех сторон ее окружали полки, частью уже очищенные, частью – еще заполненные. Коробка, оказавшаяся более тяжелой, была на самой верхней полке одного из стеллажей; чтобы достать ее, Ире пришлось встать на цыпочки.
«Что там у нас» – у Иры взыграло любопытство, и она не могла его унять. Осторожно разорвав трухлявый картон, подсвечивая себе фонариком, Ира извлекла из коробки очень странные вещи – пистолет Макарова, запасную обойму к нему и круглую жестянку вроде тех, в которых когда-то продавались леденцы. А может, и сейчас продаются… Но жестянка была слишком тяжелой – очевидно было, что в ней отнюдь не леденцы.
«Наверно, патроны», – подумала Ира. Пистолет и обойму она машинально сунула в карман свой куртки, а жестянку поставила на полочку и попыталась открыть. Получилось это не сразу, крышка коробочки от времени прикипела к донышку, но упрямства Ире было не занимать – и оно было вознаграждено. Когда, едва не обломав ногти, Ира приподняла крышку жестянки и посветила внутрь фонариком, содержимое забытой коробочки ответило ей манящим мерцанием, так, что у Иры едва не закружилась голова. Боже мой! Среди этой навозной кучи…
– Что там у тебя? – спросила Женя, заходя в «тупичок» Иры. – Я видела, что-то заблестело. Еще выпивка, что ли?
– Нет-нет, – быстро ответила Ира, захлопнув жестяночку и торопливо сунув ее в другой карман куртки, – просто банка какая-то, я ее уже выбросила. Мне нужно отойти, не закончишь тут за меня?
– У тебя мусорка полная, – сказала Женя. – Давай оттащим ее наверх?
Ире пришлось с неохотой согласиться. Она взялась за одну ручку ушата, Женя – за другую, и они потащили мусор наверх.
И надо же было Ире так неуклюже двинуться, когда они с Женей выбрасывали мусор в контейнер – непослушная коробочка выскользнула из кармана и полетела туда же. Не ожидая от себя подобной прыти, Ира словила ее буквально на лету, но привлекла внимание Жени.
– Что там у тебя? – повторила она, недобро прищурившись, и Ира поняла,
