лорд отнял магию. Ну не выгонять же их? Вот их в стражи и поставили. Караулят ночью на границах поселения. Так что, даже от них есть своя польза.
Когда все встали по местам, королева подняла руки к небу и быстро-быстро начала произносить какие-то заклинания на непонятном мне языке. Глаза засветились, и она немного оторвалась от земли. Далее это произошло с нами. Нас аккуратно подбросило сантиметров на десять-пятнадцать. Мы парили. Мои волосы как будто жили своей жизнью. Они извивались и словно танцевали в воздухе, иногда попадая ко мне в рот. Тщетно я убирала их, а они снова за своё.
Все, кроме последнего ряда поднялись в воздух. Королева перестала тараторить, её глаза перестали светиться и все поочерёдно опустились на землю.
– Обряд окончен! – заявила она, и все вновь вернулись к костру.
Сама старушка куда-то ушла, а все остальные устроили пляски под очень интересную музыку. Два человека стучали руками по брёвнам (получился очень глухой цокающий звук). Один дудел в тростинку (нежный воющий звук, который вызывал мурашки по всему телу). И ещё одна девушка что-то пела на известном только ведьмам языке. Ну и пусть я не понимала слов, мне нравилась эта песня. Потом подключился кто-то ещё и стал отбивать ритм ладошами. Остальные танцевали возле огня. Я сидела на брёвнышке возле деревьев и наблюдала. В тот момент мне было очень тоскливо и одиноко. Я скучала по дому, по отцу…
Вдруг кто-то закрыл мне руками глаза. Угадать было не сложно. От рук пахло мазями Наиви и уксусом. От этого я брезгливо поморщилась и произнесла:
– Феликс.
Он убрал руки, я обернулась и увидела его улыбающуюся физиономию.
– Как ты угадала? – он проковылял с палкой в руке вдоль бревна и уселся рядом.
– Да ты весь уже провонял этими мазями и снадобьями Наиви, как не угадать? – На губы вновь вернулась улыбка. – А почему ты здесь? У тебя же нога.
Я посмотрела на загипсованную ногу оборотня.
– А у тебя рука, и что?
– Но она ведь у тебя не зажила.
– Ты разве не рада меня видеть? – он весело приподнял бровь.
– Рада, конечно, но я переживаю за несросшуюся кость.
– Да расслабься! Кость сломалась не полностью, и не раскрошилась. С костылём я уже могу ходить! Главное Наиви не говори! – подмигнул тот.
– Так она не знает?
– Не хмурся так. А то я начинаю чувствовать себя виноватым. Давай лучше сменим тему. Представь, что моя нога никогда и не ломалась, окей?
Я улыбчиво закатила глаза.
– Как тебе погода? – спросил Фел с очень важным видом.
– Ничего так. Прохладно, но в принципе хорошая погода.
Тучи закрыли луну, и стало темней.
Очень внезапно полил дождь. Все завизжали и принялись убегать с полянки. Дискотека была оборвана дерзким появлением грозы.
– Да уж. В этом вся я, – вздохнула я, переведя взгляд на Феликса.
– А мне даже нравиться дождь!
– А ну пошли, а то простынешь!
Я помогла ему встать с бревна, и, держа под руку, повела его к домику Наиви.
– Мне нравится твоя забота, – его волосы, как и мои уже намокли до нитки и облепляли лицо, словно пиявки.
Я смущённо улыбнулась.
За спиной сверкнула молния, и раздался гром. Я завела его в комнату и помогла улечься. Накрыв того одеялом и повернувшись к двери я сказала:
– Спокойной ночи!
– Может, переждёшь здесь дождь?
– Он скорей всего не скоро закончиться, – обернулась я. – Не хочу мешать тебе.
– Если ты уйдёшь, то придёшь не скоро… – детскими глазами посмотрел он на меня.
– Обещаю завтра тебя навестить! – сказала я, не выдержав такого взгляда.
– Ловлю тебя на слове! Только попробуй не прийти!
– Хорошо! – я открыла дверь и вышла.
Пробежав по лужам под музыкальное сопровождение грома, я вбежала в свой домик и поднялась наверх. Джини не спала. Она сидела у окна, подперев голову руками.
– О, привет! – обернулась она.
С моих рыжих мокрых прядей стекали частые капли. Одежда насквозь промокла.
– Слушай, подруга, ты откуда шла? – она сходила в ванную и принесла мне полотенце.
Я нацепила его на голову, чтобы высушить волосы.
– Мне нужно было кое-что занести Наиви.
– Издеваешься? Она уехала в город сегодня утром за медикаментами.
– Ну, так я просто занесла. Меня никто не просил вручать ей прямо в руки, – возмущённо ответила я.
– И что же тебе нужно было занести? – брюнетка скрестила руки на груди.
– Э… Корзинку с засушенными травами.
– Слушай, Мэдди, ты не завралась случайно?
– Я не вру.
– А то я в окно не видела, как ты Феликса под руку тащишь? Это его тебе сказали «занести»? – Девушка укоризненно улыбалась.
Я немного помолчала, но потом сдалась и решила рассказать ей правду.
– Просто Наиви не должна знать, что он выходит на улицу, – пояснила я, пряча глаза. – Его нога ещё не зажила.
– А почему сразу правду не сказала? Ты не доверяешь мне, да?
– Я мало тебя знаю.
– Ну и скажи, зачем мне было ябедничать Наиви? Что бы мне это дало?
Я пожала плечами. Она была права. Ей бы от этого ничего бы не перепало. Но есть люди, которым просто жизненно необходимо кого-то спалить. Я просто перестраховалась.
– Ты говоришь, что мало меня знаешь… Тогда давай знакомиться, – предложила Джини, сев на кровати как йог. – Я Джини Коннрад. Мне шестнадцать, как и тебе. Я приехала из соседнего штата две недели назад. Мои родители – обычные люди. Отец работает офисным клерком, мать учительницей французского языка. Они знают о ведьмах и об остальном, потому что моя тётя ведьма. Когда я рассказала ей о сильных головокружениях, внезапных потерь сознания, и огонь из ладони, она приказала срочно собрать вещи. Именно в тот день она и рассказала мне о том, что она ведьма. Родители знали и до этого. Они знали, что это пробуждение сил рано или поздно настанет.
– То есть они заранее знали о том, что ты ведьма?
– Ну, конечно. А для чего, по-твоему, нужна отметина на лбу, которая исчезает в семь месяцев? Именно на неё и ориентируются родители, – пояснила Джини.
– А моя мама до последнего была не уверена, что я буду Орионом. Она не то, что была не уверена, она не хотела этого. Надеялась, что этого не случиться.
– Почему? – Соседке действительно было интересно.
– Лорд Айран искал меня. Он хотел забрать мою скрытую силу.
– Мне очень интересно, что за скрытая сила такая. Скажешь по секрету?
– Но я сама не знаю, – я внимательно посмотрела на неё.
– Ну, ладно. Не хочешь – не говори.
– Джини! – прикрикнула я,
