до компьютера, он стал искать информацию о трассе для бобслея. Трасса Пан-де-Сюкр была заброшена с момента частичного разрушения, случившегося в 1943 году. Несколько компаний предлагали свои услуги по восстановлению трассы, пока проект наконец не посчитали совсем убыточным. Теперь уже полвека сооружения приходили в упадок от естественных причин. Земля, однако, находилась в частной собственности, и власти кантона не могли приказать снести трассу. Забравшись в поиски с головой, Джошуа наконец нашел название компании, отвечающей за это альпийское кладбище – «Адекспа Секюрите». Он позвонил туда, но оператор с большим трудом нашел ему ответственное лицо, которое могло бы сообщить ему хоть какую-то информацию. Похоже, трасса была забыта буквально всеми.
– Признаюсь вам, ноги моей там не было, – сказал некий господин Адамсон. – У нас этот контракт имелся еще до того, как я пришел на службу, а было это двадцать лет назад!
– А чем вы конкретно занимаетесь на этом объекте?
– Исключительно охраной. А, вспомнил, нам на регулярной основе возвращаются неоплаченными счета.
– И поэтому вы ничего с ним не делаете?
– Объект обнесен забором. Больше сделать ничего нельзя, особенно зимой.
– А кому принадлежит территория?
– Одной строительной компании. Они купили эти развалины, собираясь их снести и построить гостиничный комплекс.
– Что же им помешало?
– Это место расположено под Роше-де-Не, оно все изъедено, как сыр. Там добывают мергель, и строить ничего нельзя. Сплошное безумие, что там трассу-то возвели. Подозреваю, что в те времена просто были другие правила безопасности.
Больше от Адамсона не удалось добиться ни слова. Повесив трубку, Джошуа пошел в небольшую кофейную зону посреди опенспейса. Он взял кофе и стал пристально изучать свои пальцы. Кончики казались покрасневшими, но обморожение прошло. У него уже вообще не осталось никаких следов от пребывания под снегом, кроме ощущения зябкости, которое покидало его очень редко. Ему казалось, что даже провалов в памяти стало меньше. Процесс шел медленно, но в верном направлении. Он так и не вспомнил событий, предшествовавших лавине, но теперь у него появилось несколько глобальных идей. Сначала туристы нашли неизвестную из Не, потом он расследовал дело Кэтрин Александер и добрался до часовни в горах, где они и побывали некоторое время назад. Ему нужно было рыться в воспоминаниях об этой поездке и о сходе лавины. Между ними находилась трасса для бобслея из его кошмарных снов.
– Все в порядке?
Голос Сивиллы вывел его из транса, и он чуть не пролил кофе на рубашку.
– Ага.
Она смотрела на него своими маленькими глазами так, будто пыталась понять, что у него в голове. Ее светлые волосы завились от влаги, несколько прядей падали прямо на лоб.
– А она хорошенькая, – сказал себе Джошуа так, будто видел ее впервые. Как можно работать с людьми месяцами, а то и годами, и не замечать их? Вероятно, оставаться незнакомцами и правда проще…
– Ты уверен, что все хорошо, мой маленький? С тобой ничего снова не случится?
Несмотря на все усилия, Джошуа не смог перестать думать. Его спасла молния, разорвавшая небо точно над озером. Все немедленно отвлеклись.
– В этот раз неплохо так! – воскликнул Гарри из-за своего стола, расположенного у застекленной двери на южную сторону.
– Ага, – сказала Сивилла. – Складывается впечатление, что эта буря наконец-то достигнет и нас. У нас они надолго не задерживаются, день или два – максимум.
Джошуа поднял взгляд, чтобы посмотреть на горы и линию горизонта. Черно-серое небо отражалось в озере, а волны вздымались необыкновенно высоко. Его настроение походило на погоду. Внутри него творился хаос из стертых воспоминаний, гипотез и сомнений. Да, он не ожидал хорошей погоды и спокойной воды. Он слишком хорошо понимал, что солнце поднимется только тогда, когда он разрешит загадку Кэтрин Александер.
Сильный холод обжигал его спину. Складывалось впечатление, что он лежит голышом на катке.
– Я не хочу тут быть, – заявило что-то внутри, будто маячок, сигнал бедствия посреди взбесившегося океана.
Джошуа лежал на кафельном полу огромной кухни.
– Все такое настоящее!
Голос был прав, каждый элемент декора будто бы существовал – существовал на самом деле! На этой кухне были стальные шкафы, расписания работы, вентиляция, центральный стол, на котором стояло множество сковородок. Все настоящее до отвращения. Как же его мозг создал столь реальный объект? Из воспоминаний? Из переработанных картинок, из образов в его голове? А может быть, это была придуманная и неполная проекция?
– Нет, это место существует, я знаю. И правда, это же был гранд-отель «Бельвю» или отель «Аваланш». Джошуа полностью осознал, что находится во сне.
– Я проснусь, когда захочу, – сказал он себе, поднимаясь на локтях, чтобы вырваться из ледяных объятий. Он и впрямь находился на кухне отеля. Это место он не единожды пересекал в своих снах и в реальности. Он понятия не имел, зачем здесь очутился; сны редко отдавали свои секреты сразу же. Джошуа решил подняться и исследовать фильм, созданный его воображением. Вокруг него царили холод и тишина. Он попытался включить свет в люстрах, просто чтобы слегка обогреть эту ледяную вселенную, но выключатель не работал. Следуя инстинктам, он отправился вглубь кухни и нашел дверь, ведущую в служебные коридоры. Чуть впереди находилась комната, где он когда-то увидел Кловиса, с которым предпринял путешествие к трассе для бобслея. Он двинулся вперед, наполовину отдавая себе отчет в том, что странноватый голубой ореол, освещавший его путь, исходит из невидимого источника света. Только положив ладонь на ручку, он понял, что сам излучает этот холодный ясный свет. «Я привидение», – проскрипел его внутренний голос. Дверь открылась со скрипом, и Джошуа увидел уже знакомую по предыдущему посещению обстановку. Это была обычная складская комната со стеллажами, уставленными коробками. Чемоданчик первой помощи и календарь находились на своем месте. В тот раз на календаре была дата исчезновения Кэтрин Александер: 5 января 1980 года, и Джошуа впервые видел эти цифры.
На этот раз поменялся год: 1981. 81… Число зазвенело в его голове, стало стучать, как колокол, совершенно невыносимо. 23 марта было обведено черным маркером, а в соответствующем квадратике кто-то нарисовал два мрачных сердечка. Два сердечка, две ласточки… ассоциация складывалась определенная, но непонятная.
23 марта 1981 года… Что же могла значить эта дата? За его спиной послышался грохот сковородок. Джошуа подпрыгнул от резкого выброса адреналина. Она стояла прямо за ним, лицо было наполовину скрыто во мраке коридора. В униформе горничной Изабель Тернье казалась еще старше, чем в их последнюю встречу. Черты ее лица застыли в болезненной гримасе, как будто она не знала, что тут есть кто-то еще, как будто
