После бомбежки на грейдерной дороге появились тяжелые танки и при поддержке бронетранспортеров с пехотой медленно начали двигаться к противотанковому рву. Впереди под прикрытием огня танков начали выдвигаться саперы.
Войска первой линии обороны и противотанковые заграждения задержали противника примерно на 4 часа. Это позволило десантникам 9-й гв. вдд занять позиции и изготовиться к отражению атаки, но создать прочную ПТО и как следует оборудовать артиллерийские позиции не удалось.
Стрелковым частям явно не хватало поддержки авиации. Бомбардировщики люфтваффе буквально висели над полем боя. Наша же авиация группами по 5—10 самолетов иногда ввязывалась в бой с истребителями прикрытия, но влияния на общий ход событий это не имело.
Между 7.30 и 8.30 противник вел интенсивную обработку наших позиций дивизии полковника А.М. Сазонова артогнем и с воздуха. После 8.00 бомбежка особенно усилилась, в небе появились пикирующие бомбардировщики.
В то же время у противотанкового рва торопливо работали саперные подразделения 2-го грп СС. Они имели приказ как можно быстрее разминировать хотя бы один проход для танков и построить настил для быстрого перехода пехоты через ров. Лишь после этого могла появиться возможность переброски бронетехники. Из дневной сводки дивизии:
«В 04.50 усиленный 2-й грп СС «Лейбштандарт» подготовился к наступлению на Прохоровку под прикрытием участка леса в 1,5 км юго-западнее с. Ямки.
В 9.50 был преодолен противотанковый ров южнее совхоза «Октябрьский» и в 11.30 начата подготовка к штурму северо-западного склона высоты 252.2 к северо-западу от совхоза»[91].
Все утро эсэсовцы на узком участке настойчиво пытались пробить коридор в центре обороны 9-й гв. вдд, и к полудню им это удалось. Причем относительно небольшими силами в течение примерно 3 часов. В 11.05 боевая группа 2-го грп перешла в наступление уже непосредственно на позиции 26-го гв. вдсп. Несколько «тигров» и основная часть штурмовых орудий находились на левом фланге полка. Они получили задачу поддержать 2-й батальон СС штурмбаннфюрера (майор) Зандига. Параллельно с этим на левом фланге этого батальона начал действовать и дивизионный разведотряд.
«В 10.30 увидел идущие на нас немецкие танки и несколько бронетранспортеров с пехотой, – вспоминал командир взвода боевого охранения 26-го гв. вдд А.В. Селянин, – аза ними автоматчиков, развернувшихся в цепь. Танки и самоходки шли двумя группами. Одна группа (до 10 штук) левее нас на совхоз «Октябрьский» и вторая группа (более 10 единиц) правее нас в стык нашего батальона с соседом справа. Доложил об этом командиру батальона. Атака немецких танков сопровождалась огнем артиллерии и минометов.
В воздухе появились немецкие самолеты группами одна за другой, бомбили передний край нашей обороны. Нам было видно, как над нами бомбы отрывались от самолетов и летели в сторону окопов батальона и в поселок совхоза «Октябрьский». Нас не бомбили. По немецким танкам и мотопехоте открыла огонь наша артиллерия и минометы. В левой группе было подбито два танка, в правой группе – четыре танка, было подбито несколько бронетранспортеров. Мы также вели огонь по танкам и пехоте. Мне доложили, что бронебойщик на правом фланге подбил танк. Немцы отошли. Мы остались на месте.
После этого немцы снова пустили разведку, примерно взвод автоматчиков. Теперь немцы двигались перебежками, маскируясь на местности. Шли прямо на нас. Доложил об этом командиру батальона и попросил уничтожить немцев минометным огнем, чтобы не раскрывать нашу позицию. Минометчики удачно накрыли группу и почти всю ее уничтожили, но оставшиеся в живых продолжали упорно двигаться вперед и были уничтожены огнем из пулеметов и автоматов буквально в 40 м от окопов. О результатах боя я доложил командиру батальона. Он спросил о потерях. Я сказал, что потерь нет. Он поблагодарил меня и сообщил, что в ротах большие потери от артиллерийско-минометного огня и бомбежек»[92].
Кстати, на упорство и стойкость эсэсовцев, как в ходе атаки, так и в моменты, когда они попадали в невыгодное положение и им приходилось обороняться, указывали многие участники сражения.
Подразделения 2/2-го грп, двигавшиеся на север между балкой, идущей от Андреевки и дорогой Прелестное – железная дорога, первой встретила 26-я тбр полковника П.В. Пискарева. Но держались танкисты недолго. Во время авианалета началась паника, пехота ее мспб в беспорядке начала отступать. Оставшись без прикрытия, экипажи боевых машин бригады тоже стали пятиться и ушли за противотанковый ров в направлении свх. «Октябрьский». После чего сосредоточились в районе деревни Ямки. Из донесения начальника политотдела бригады:
«…При бомбежке 11.07.43 г. боевых порядков батальона из 1-й и 2-й стрелковых рот около 40 бойцов и командиров самовольно покинули поле боя и ушли. Сейчас таковые собираются. Результаты расследования будут Вам дополнительно сообщены»[93]
Около 12.00 1/2-го грп потеснил правый фланг 227-го сп у железнодорожной насыпи и с ходу вклинился в полосу 9-й гв. вдд, на левом фланге 3-го парашютно-стрелкового батальона 26-го гв. вдп у железнодорожной будки (на подступах к выс. 252.2, 3 км юго-западнее станции). Начался наиболее напряженный и тяжелый момент обороны Прохоровки 11 июля. От переднего края дивизии полковника А.М. Сазонова до западных окраин станции оставалось примерно около 4 км.
Единственный танко-проходимый участок от противотанкового рва на Прохоровку был путь вдоль железнодорожного полотна через гребень выс. 252.2. Этот коридор имел ширину примерно 1 км. Здесь находились позиции 3/26-го гв. вдп капитана Д.И. Борискина, его траншеи проходили вдоль дороги Михайловка – железнодорожная будка – овраг в 2 км восточнее Ямки. Как сказано в донесении дивизии № 47 на10.00, батальон к этому моменту уже вступил в бой с противником на дальней дистанции:
«а. 3-й псб при поддержке 3/7-го гв. вдап вступил в бой на рубеже свх. «Октябрьский», ж. д. будка. Противник наступает танками. Установлено наличие Т-6.
3. Для борьбы с танками противника в части спущено приказание об организации групп истребителей танков, из расчета 1 группа на каждый стрелковый взвод»[94].
Согласно документам 26-го гв. вдсп, в ходе первой атаки, начавшейся около 10.00, эсэсовцы не были даже допущены к первой линии окопов, артиллерия подбила 6 вражеских танков. Через час началась вторая атака, на этот раз врагу удалось ворваться в окопы налевом фланге, но, потеряв 8 танков, он снова был вынужден отойти. Часть подбитых боевых машин под прикрытием дымовой завесы немцы оттянули в тыл.
Успешное отражение первых двух атак во многом объясняется слаженными действиями 9-й гаубичной батареи 7-го гв. вдд полковника В.К. Валуева, батарей 301-го иптап и полковой артиллерии. А вот один из удачных примеров взаимодействия передовых стрелковых подразделений 26-го гв. вдсп с артиллеристами. Перед первой атакой эсэсовцы выдвинули на расстояние 1,5–2 километра от переднего края батальона капитана Д.И. Борискина не только бронетехнику, но и артиллерию. Ветераны-десантники вспоминали о том, что в это время с их позиций можно было рассмотреть, как немцы выкладывали снаряды и мины прямо на грунт, готовясь поддерживать танки непосредственно из их боевых порядков. Такая наглость врага не осталась безнаказанной. Майор С.И. Чухин, начальник штаба полка, получив от боевого охранения координаты батарей противника, передал их в штаб артполка. Гаубичные батареи с ответом не замедлили и точно накрыли вражеские позиции.
Наблюдая заходом боя с НП на выс. 241.6, командир «Лейбштандарт» решил, что, несмотря на упорное сопротивление русской пехоты, перелом близок, и отдал приказ командиру танковой группы (2/1-го тп СС) штурмбаннфюреру И. Пайперу
о выдвижении к переднему краю в полосе наступления 1/2-го грп. Около полудня танки подошли к противотанковому рву и начали переправляться по подготовленному проходу. В это время шла очередная бомбардировка выс. 252.2 и свх. «Октябрьский». Из боевого донесения генерал-майора А.Ф. Попова командующему 69-й А:
«В 12.25–12.50 авиация противника, до 80 самолетов, бомбила боевые порядки частей корпуса.
2. Части корпуса упорно обороняют прежний рубеж, неся большие потери от танков и авиации противника…
4. Прошу самым срочным порядком оказать помощь истребительной и бомбардировочной авиацией и танками 2-го гв. тк»[95].
Передний край 9-й гв. вдд враг обрабатывал сильно и методично. Было ясно – готовится новая атака. Оставшиеся в живых ветераны вспоминали, что на рубеже 26-го гв. вдсп полыхал огненный смерч. Бойцы спасались лишь на дне окопов. Тяжелые бомбы вместе с тоннами земли на воздух подняли орудия, технику и тела погибших. Подразделения противоборствующих сторон находились так близко, что не обошлось и без ударов немецкой авиации по своим. Хотя в боевых порядках наступающего полка СС находился офицер-авианаводчик, прямым попаданием бомбы была уничтожена одна бронемашина с экипажем (по другим данным, штурмовое орудие) и несколько эсэсовцев получили ранения.
