с выражением страха и растерянности на лице.
― Но… но что я там буду делать?
― Видишь, — я махнул рукой в неопределённом направлении, — там в углу такая палка с позолоченным навершием в виде солнца?
― Вы про свой личный штандарт? — не сразу, но догадалась Миюми.
― Ага, там ещё дудка в комплекте, а к ней целая книга инструкций по сигналам. Можешь прочесть ради интереса.
Миюми растерянно взяла в руки штандарт, словно дубину какую-то, и упомянутую мной трубу.
― Бить ей никого не надо, просто держи в руках с видом, будто это огромная честь, и про дудку не забудь. Жду тебя у штаба через полчаса со всем этим.
Возможно, я и перебарщивал, заставляя идти это невинное создание на поле боя, но, с другой стороны, если так думать, то оправдание можно найти для всех. Даже для меня. В конце концов, я высокий командующий, голова армии, а для поля боя есть солдаты.
К тому же, в отличие от меня-меня, Миюми здесь находилась по своей воле.
«И в целом по неизвестной причине», — напомнил я себе о том, что надо будет поинтересоваться на эту тему, но потом.
Никто девушку силком на Игры затащить не мог, скорее наоборот — учитывая околонулевое количество женщин вокруг, это её пришлось сюда проталкивать, преодолевая сопротивление местных сторонников традиций. Так что пускай участвует по полной. Иначе это будет совсем уж поддавками.
В лагере было пустовато, даже несмотря на столь ранний час ― солнце ещё стеснялось показаться из-за горизонта. Всё потому, что часть сил, а именно те, кто должен был наступать по лесу и через болота, уже выдвинулась на позиции, готовясь к атаке.
В штабе меня ожидали Лой Ноктим, Гоа Эльт и граф Сайрас. Хотя видеть мне хотелось только Кейла Ресса, который мог доложить что-то новое, но он ещё ночью отправился к болотам для оценки обстановки и с тех пор не появлялся.
― Капитан Эльт, вы готовы к своей зажигательной миссии?
Мой вопрос был абсолютно излишним? так как по виду Гоа можно было легко понять, что он готов спалить не только этот несчастный городишко, но и весь мир. На его одежде места свободного не осталось: всё было увешано какими-то мешочками, бомбами, запалами и другой атрибутикой юного пиромана.
― Так точно, командующий!
― Тогда не смею вас больше задерживать.
Конечно, я не смел, видок у Эльта был такой, словно ещё немного ожидания ― и он начнёт свой джихад прямо здесь.
Проводив коллегу взглядом, Лой Ноктим задумчиво выдохнул дым.
― Может, мне тоже стоит поджечь лес?
«Ещё один. Вот и давай детям спички после этого!»
― Не будем обижать природу. Она маленькая и беззащитная.
Лой пожал плечами, показывая, что не очень-то и огорчён отказом, хотя я бы даже поспорил — думал он совсем иначе.
― Напоминаю, что после того как вы покажете «лунным», чьи в лесу шишки, лисьи потроха и мухоморы, мы ожидаем вас к нам на бал в центре. Заходите, будет весело. Более не задерживаю.
Остался только граф Сайрас. С ним у меня был отдельный разговор. Хорошенько обдумав его поведение, мне пришёл в голову довольно простенький, но изящный план, как от него избавиться. Или, во всяком случае, снизить накал подозрений с его стороны.
Я выразительно и вопросительно окинул взглядом его одежду — он единственный из нас не был облачен в какой-либо доспех или его подобие. Вариантов для ехидства было даже больше, чем оказались способны пропустить мои голосовые связки.
― Не боитесь запачкаться?
Леон сдержался и ничего не ответил. Как оказалось, это было не внезапным смирением, а просто подготовкой.
«Похоже, что теперь, когда мы остались один на один, он намеревался высказать всё, что думает».
― Вы задумали глупость! — вспыхнул граф. — Либо окончательно сошли с ума, либо…
Леон Сайрас оборвал себя на полуслове, но было понятно, что он хотел сказать. Я облокотился на стол с картой и пожал плечами.
― Ну, хорошо, пусть так — сумасшедший предатель, и что дальше? Вы собираетесь в гордом одиночестве остаться в лагере?
Граф бросил на меня злобный взгляд, в котором читалось, что именно так он и собирался поступить.
― Дождетесь «лунных» — ведь если вы правы, то через час у Ноа будет настоящий триумф, и сообщите им о своей правоте? Странные у вас, граф, способы одерживать победу.
― Ваши планы не имеют с победой ничего общего! — возмутился Леон. — Это просто безумие…
― Порой безумие ― это самое разумное. В любом случае, через час узнаем, кто был прав, граф.
Я демонстративно пошёл на выход, но замер возле входа, приняв суровый вид. Показуха — более, но вполне работающая на таких, как Леон.
― Учтите, если мне доведётся сюда вернуться, вы отправитесь домой с позором, как и любой другой трус. Не хватало ещё, чтобы кто-то позволял себе радоваться каждому моему поражению, если он не Ноа Кейтлетт!
Мне оставалось только изящно выйти, стараясь скрыть улыбку. Все прошло как по маслу: теперь либо граф исчезнет из лагеря, либо отстанет. И первое, и второе меня вполне устраивало. Правда, существовала вероятность, что он действительно прав, но это уже было излишним допущением.
***
― Ну, что, орлы, готовы порвать «лунных»?
Передо мной выстроились в не слишком ровные шеренги те силы, которые должны были вскоре идти в атаку на самый укреплённый участок обороны противника.
Их представляли настоящие «сливки» моей армии: повара, интенданты, оркестровая рота, различного рода штрафники, а также особый отряд боевых прапорщиков. Последним оружие я разрешил выдать исключительно перед боем ― так шанс, что оно исчезнет ещё до его начала, был значительно ниже. Словом, публика весьма опасная, но, к сожалению, не для противника.
Такой непритязательный набор объяснялся очень просто: мы всё равно шли на убой, так зачем отправлять для этого боеспособные части? А убогих, глядишь, из жалости и бить сильно не будут.
Правда, сами «убогие» эту привилегию явно не оценили. Им всем отчего-то казалось, что в бой их отправлять не следует. Будто они не на войне, а на каких-то там Играх!
«Наивные!»
― Не вижу радости на лицах, орлы! — продолжал давить авторитеом я. — Только представьте заголовки завтрашних газет: «Лунных» побили сковородками»! Вы войдёте в историю!
«Или же в историю войдёт чья-то глупая атака…» — охладил разгоревшийся энтузиазм мой внутренний голос.
Сильного воодушевления на лицах присутствующих не появилось. Махнув рукой, мне оставалось только кивнуть Миюми:
― Дуди в
