Советская космонавтика конца 80-х: остановка на пороге принципиальных достижений
Разработка проекта «Буран» – магистральное направление развития советской космонавтики «на излете» Советского Союза – позволила отладить целую гамму качественно новых систем, в первую очередь управления, потенциально обладающих исключительно широкой гаммой применения, но оказавшихся невостребованными в разрухе рыночных преобразований и угаре либеральных реформ.
Демократической России, озабоченной личным выживанием либо же личным обогащением на руинах прежнего социального устройства, космос оказался просто не нужен.
Наиболее ярким символом этой трагедии стал сам проект «Буран»: единственный полностью доделанный спускаемый аппарат, слетавший в космос, догнивал на Байконуре и был уничтожен в 2001 году при обрушении крыши (он оказался собственностью Казахстана и, по непроверенным данным, был использован как залог под иностранный кредит). Второй под названием «Буря» был доставлен на Байконур в марте 1988 года. Он должен был совершить в IV квартале 1991 года полет в автоматическом режиме со стыковкой со станцией «Мир» и посещением экипажа с последующей автоматической посадкой. Его готовность к полету на начало 1993 года оценивалась в 95–97%; сейчас он находится в экспозиции музея космодрома Байконур.
Следующие три «Бурана» принадлежали ко второй серии и имели значимые конструктивные изменения. Третий летный экземпляр, готовность которого была доведена до 30–50%, догнивает в промзоне на Лодочной улице в Москве (в районе Химкинского водохранилища), где он был брошен в 2004 году на открытым воздухе «для временного хранения». Четвертый был разобран на стапелях Тушинского машзавода, а пятый уничтожен там же на стадии задела.
Подготовленный для испытаний в атмосфере полномасштабный макет «Бурана» (с реактивными двигателями) был продан в Германию за жалкую сумму 10 миллионов евро.
«Буран», используемый для аттракциона «Космическое путешествие» (примитивного и с необоснованно дорогими билетами) в Парке культуры Москвы, на самом деле является макетом, применявшимся для статических испытаний на прочность. В случае продолжения программы он был бы затоплен в бассейне в Центре подготовки космонавтов для тренировок в условиях невесомости.
Однако имелись и другие разработки, поражающие воображение и даже сегодня способные качественно ускорить развитие человечества, снизить издержки и сделать нашу повседневную жизнь более комфортной.
Прежде всего следует указать на беспилотную посадку «Бурана», осуществленную частично в автономном режиме: она открыла широчайший простор развитию беспилотной авиации, – но российское общество не вошло в двери, открытые для него обществом советским.
О высочайшем качестве автоматизированных систем управления свидетельствует то, что «Буран», осуществляя посадку в нештатных условиях (исключительно сильный ветер, почти шторм), самостоятельно выбрал траекторию захода на посадочную полосу, вероятность посадки по которой оценивалась примерно в 3%. О неожиданности этого компьютерного решения свидетельствует то, что оно было воспринято в Центре управления в качестве признака потери управления. Одна из женщин-операторов, судя по воспоминаниям очевидцев, закричала «Бурану»: «Вернись!», а руководство всерьез собралось подорвать тротиловые заряды, находящиеся в «Буране» для его уничтожения в случае потери управления. Ситуацию спас А. Микоян, который указал на возможность подождать с подрывом (так как в зоне посадки не было объектов, падение на которые «Бурана» могло привести к особо тяжким по меркам того времени последствиям).
Обсуждение этих вопросов, осуществлявшееся в условиях жесточайшей нехватки времени (то есть в условиях общего шока), привело к тому, что Центр управления перестал «наводить» истребитель сопровождения на «Буран». В результате они оказались на встречных курсах (так как «Буран» зашел на посадку с противоположной по сравнению с первоначально предусмотренной стороны), и пилотировавшему «МиГ-31» Магомеду Толбоеву пришлось совершить крайне сложный маневр для того, чтобы мы смогли увидеть на своих телеэкранах памятную последнему поколению советских людей идиллическую картину сопровождения «Бурана» истребителем на завершающих минутах его полета.
Заходя на посадку по теоретически предусмотренной, но всерьез не рассматривавшейся и потому неожиданной для всех траектории (оказавшейся, как показало проведенное затем моделирование, оптимальной в тогдашних погодных условиях), «Буран» прошел в мертвой зоне антенн комплекса управления, из-за чего управляемость им с Земли на некоторое время была полностью потеряна. Однако в автоматическом режиме он действовал практически идеально, хотя и «своенравно» – в лучших традициях отечественной авиации и космонавтики.
Помимо самостоятельного выбора оптимальной в конкретных метеоусловиях, но не принимавшейся в расчет Центром управления траектории захода на посадку, «Буран» совершил посадку не на свою посадочную полосу, а на параллельную ей, предназначенную для истребителя сопровождения. Как показал последующий анализ, в сложившейся ситуации, с учетом направления, силы и порывистости ветра и траектории самого «Бурана», это решение также было оптимальным (не считая того, что истребителю пришлось уходить на запасной аэродром).
Посадка была совершена с исключительной точностью, причем уже после касания полосы «Буран» продолжил подруливание к ее центру, сократив к моменту остановки свое и без того незначительное отклонение от ее осевой линии почти втрое.
Эти достижения являлись объективными предпосылками для форсированного развития беспилотной авиации, которые, к сожалению, не были использованы своевременно и до сих пор не используются в нашей стране (достаточно вспомнить о намечавшихся закупках боевых беспилотников в Израиле!). Между тем развитие боевой беспилотной авиации, осуществляемое США и Израилем, в том числе на базе советских технологий и с участием советских специалистов, является лишь малой частью потенциала беспилотных полетов и в целом телеметрического и автоматизированного управления движением.
Как минимум на беспилотный режим могут быть полностью переведены грузовая и патрульная авиация; как максимум – на базе соответствующих технологий и программных алгоритмов (разумеется, с учетом колоссального продвижения вперед за минувшие годы) могла быть создана качественно новая система автоматизированного управления городским транспортным комплексом. В реальности же она – и то лишь на уровне идеи – была продемонстрирована (китайскими специалистами) на всемирной выставке ЭКСПО в Шанхае лишь в 2010 году, более чем через два десятилетия после полета «Бурана»!
Суть идеи заключается в использовании вместо всех видов городского транспорта индивидуальных транспортных капсул, управляемых единым городским компьютером. Человек, садясь в свою капсулу, не занимается вождением: ему достаточно ввести на клавиатуре место, куда он едет, – а все остальное сделает за него компьютер, управляющий капсулой, подобно таксисту. В результате во время езды не надо тратить силы и нервы на дорогу – можно заниматься своими делами или просто отдыхать. Разумеется, при поломке индивидуальной капсулы тот же самый компьютер предоставляет резервную, на которой можно продолжить движение.
Среди более традиционных способов использования технологий «Бурана» стоит особо выделить предшествовавший ему проект космического перехватчика: одного или нескольких «космических самолетов», выведенных на орбиту ракетой-носителем типа «Энергии» и находящихся на ней в ожидании команды с Земли.
Исторически потребность в создании этого комплекса была продиктована наличием у США значительного количества стратегических бомбардировщиков, способных осуществлять пуски по нашей территории ракет с ядерными боеголовками на значительном удалении от нашего воздушного пространства. Чтобы не заниматься «ловлей блох» в виде этих ракет (смертоносных «блох», не будем забывать об этом), советские ПВО нуждались в средстве уничтожения стратегических бомбардировщиков «наиболее предполагаемого противника» в момент их выхода на боевые позиции, расположенные на довольно значительном удалении от границ Советского Союза.
«Космический самолет», стартующий с орбиты, был способен в прямом смысле слова «свалиться на голову» этим бомбардировщикам в почти любой точке мира в требуемые весьма сжатые сроки (за считаные десятки минут) и обеспечить их практически гарантированное уничтожение (при этом в рамках разработки проекта «БОР-4» предполагалось вооружать эти самолеты ядерными зарядами; время достижения целей на территории США составляло в этом случае 5–7 минут). После этого он, даже с учетом предшествующего боевого маневрирования, спокойно осуществлял дальнюю посадку на территории нашей страны (его прототипы на испытаниях совершали подобные посадки через всю Европу, в том числе и территории стран НАТО, что не раз приводило к дипломатическим скандалам).
