будем оперировать только цифрами, причем с точностью до одного человека, и использовать только их данные.
В 2017 году в США было зарегистрировано в общей сложности 2 813 503 смертельных случая, что на 69 255 смертей больше, чем в 2016 году. Возрастные коэффициенты смертности в период с 2016 по 2017 год увеличились для возрастных групп 25-34, 35-44 и 85 лет и старше и снизились для возрастной группы 45-54.
Десять основных причин смерти в 2017 году остались такими же, как и в 2016 году. Скорректированные по возрасту показатели смертности увеличились по семи основным причинам и снизились по одной. Ожидаемая продолжительность жизни при рождении снизилась на 0,1 года с 78,7 года в 2016 году до 78,6 года в 2017 году, причем непреднамеренные травмы вносят наибольший вклад в это снижение.
На сегодня в США число граждан, погибших от огнестрельного оружия, достигло максимального значения за последние полвека. Всего в 2017 году от огнестрельного оружия в Америке погибли 39 тысяч 773 человека, что составляет 12 смертей на каждые сто тысяч человек (в 2010 году этот показатель был равен 10,1). Самоубийства с применением огнестрельного оружия чаще всего происходят в Монтане (19,4 самоубийства на 100 тыс. населения), в Вайоминге (16,6) и на Аляске (16,0). Именно в этих штатах больше всего огнестрельного оружия.
Анализ показывает, что выросло число именно убийств с применением пистолетов и ружей. Массовые убийства, которые последние годы происходят в Америке почти каждый день – также большая проблема. Эти цифры пока только растут.
Боб Андерсон, глава подразделения Центра по контролю и профилактике заболеваний США, связывает рост убийств из огнестрельного оружия с другой заметной проблемой – наркозависимостью. Сегодня более 90 млн американцев каждый год используют рецептурные болеутоляющие. Почти каждый третий или четвертый американец пользуется болеутоляющими. Неутешительный итог: приблизительно два миллиона американцев опиоидозависимы, и около 70 тысяч американцев ежегодно умирают от передозировки наркотиков. Рост смертности за последние 18 лет произошел более чем в три раза. И это не бездомные или персоны с пониженной социальной ответственностью, а люди любого возраста, образования и даже социального статуса. Возможно, что причина тотальной зависимости американцев от анальгетиков более глубокая, и американцы просто не любят терпеть боль. С другой стороны, а кто ее любит?
Как пример, вспомню про смерть певца Майкла Джексона в 2009 году. На вопрос, не пытались ли предупредить самого Майкла и членов его семьи об опасности употреблений лекарств, его адвокат ответил: «Да, пытались, в том числе сами члены семьи. Много раз. Я сам говорил им. Но Майкл уже не мог обходиться без болеутоляющих». Выводы судебной экспертизы: смерть певца наступила вследствие передозировки препарата пропофол, кроме того, в крови обнаружен еще ряд лекарственных препаратов.
«Убийцей» американцев номер один является все-таки фентанил. Именно он в 50-100 раз сильнее морфина и в 30-50 раз героина. Его аналог карфентанил в 5000 раз сильнее героина.
Крайне сомнительно, что американские врачи не знают о пагубном влиянии наркотических лекарственных средств на организм человека. По моему мнению, конечно, знают, и это система корпоративных договоренностей между производителями и врачебным звеном, когда интересы здоровья нации и отдельного пациента ценятся несравнимо меньше, чем полученная прибыль. А где же тут возглас американских геронтологов по поводу снижающейся продолжительности жизни в США? Его просто нет.
Далее. В судебных исках, подаваемых против фармацевтических компаний, также утверждалось, что они лоббировали как политиков, так и самих врачей, тем самым пытаясь искусственно увеличить использование опиоидов. Например, в 2012 году в штате Огайо было прописано 793 млн доз опиоидов, что в 60 раз больше, чем всё население штата. В 2010 году в США было выписано 254 млн таких рецептов, что позволило бы лечить каждого взрослого в стране в течение одного месяца. Возмещение только части медицинских и социальных расходов, связанных со злоупотреблением опиоидами, превышает $55 млрд за год. Это хоть и оценочные цифры, но поражают любое воображение.
Сегодня тема продления жизни человека начинает привлекать довольно серьезные инвестиции. В 2013 году Google инвестировал $1,5 млрд в целое подразделение Calico, посвященное «решению проблемы смерти». Изучение старения принесет дополнительные годы жизни, это не вызывает сомнения.
А вот еще одна удивительная цифра: опиоидная индустрия и ее союзники выдвинули около 7100 кандидатов на государственные должности.
В 2019 году в штате Оклахома судья признал компанию Johnson&Johnson и ее структуры ответственными в разжигании опиоидного кризиса в регионе и обязал ее заплатить за это $572 млн. Это решение суда повлияет на примерно 1500 аналогичных исков, которые направили администрации различных уровней в один из судов Огайо.
Продолжительность жизни будь то американцев, французов, при наличии системной лжи, расти не будет. Также, как и по казусу валидатора Кальман, это тот самый случай, когда в разъедающую общественное здоровье схему вовлекаются все от жителей и врачей до бизнесменов и даже политиков.
Возможный ответ к ребусу «голубых зон» из Австралии
Почему дочь могла взять документы умершей матери и стала жить с ними далее? Что могло такого произойти в 1934 году с Ивонн Кальман? Почему-то я уверен, что именно в её жизни или жизни её семьи что-то произошло, что потребовало такого нестандартного хода. Да все что угодно.
Давайте посмотрим на другой сюжет планетарного масштаба «про долголетие», который сегодня разыгрывают у нас на глазах. Изучение людей, достигших маргинальных возрастов в «голубых зонах», а так называют небольшие регионы планеты с повышенным количеством людей старше 100 лет, стало некой отдельной и хорошо очерченной темой, которая будоражит внимание всего мира последние лет десять. О них говорят и ученые, и врачи, и обычные люди. Но больше всего говорят, конечно, СМИ.
Эти «голубые зоны» – уже некий постулат, который принимается легко нашим мозгом, так как информационный посыл изначально сформирован учеными, а потом его многократно цитировали также не менее уважаемые люди.
Цитирование порождает последующее цитирование, а если таких цитирований много, возникает вера. А возможно, и наоборот, сам нейрофизиологический механизм «веры» в нашем мозге включает тумблер желания процитировать.
Как же произошло формирование этого постулата «голубые зоны»? В 2010 году в результате экспедиции National Geographic было выделено пять небольших регионов долголетия, которым было придано общее название «голубые зоны». Каждая из них отличается чем-то, но тем не менее авторы решили зафиксировать феномен под одним цветным названием.
Мне сложно сказать, кто первый автор данного термина: ученый Пулен или путешественник Бюттнер, но название явно прижилось. Красиво, узнаваемо, звучит, как некий научный бренд. Как предварительный вывод, если вы хотите что-то впечатать в мозг
