А ещё среди стаи выделялся Мейсон — он был заметно больше, чем все прочие волки и тем более лисы.
Гости любовались зверями издалека. Охотники — заканчивали последние приготовления. Проверяли остроту мечей, натяжение тетивы луков и арбалетов, которые я раньше видела лишь на картинках.
Терион ободряюще подмигнул мне и поспешил к своему коню, нетерпеливо переступающему на месте. Отец, Корнелия, её мать уже заняли свои сёдла и ожидали, очевидно, лишь Териона.
По узкой тропке, уводящей вглубь рощи, к более густому лесу, кони двинулись медленно, но срывались в галоп сделав едва ли десяток шагов. И при этом, они совершенно не боялись оборотней. Будто и не хищники рядом с ними, а такие же безобидные люди.
Хоть народа на поляне стало раза в два меньше, чем до этого, но сейчас их присутствие ощутимо давило мне на плечи. Заставляло ещё сильнее выпрямлять спину, и смотреть внимательнее. И знание, что где-то неподалёку ходят тётя со жрецом, ни капельки не успокаивало. Так же как и знание, что я всегда могу обратиться за помощью к магистру… Который только что промчался мимо меня на лошади, стремясь догнать уехавших охотников.
А я растерялась, оставшись одна.
— Вот уж действительно «нелюбимая дочь»…
Негромкий вздох сожаления был адресован не мне, но произнесён был слишком близко, чтобы я его не услышала.
Оглянувшись, я почти сразу заметила собеседующих. И не просто заметила, но и узнала. Три аристократки: две возраста тёти Шонель, и одна немногим старше Корнелии, — стояли маленьким кружком, выделяясь среди остальной толпы. Остальная знать перемещалась по полянке, а эти — стояли на месте. Но, к тому же, в старших без труда узнавались главные сплетницы дворца. Кажется, на каждом приёме они были чем-нибудь да недовольны.
— О чём вы?
Молодая девушка с интересом огляделась по сторонам. Да и я украдкой повторила то же самое — мне тоже было любопытно, о ком идёт речь.
— О принцессе, разумеется, — вальяжно пояснила старшая, которая выглядела чуть недовольнее. — Уж на что Лонесия бастард, а и то ей позволяют больше. Даже к храму позволили не ехать!
Я удивлённо посмотрела на женщин, поняв наконец, что речь идёт обо мне. По их мнению, поездка к храму Арион — наказание? Воистину, чудны дела ваши, Боги.
— Нет, вы только посмотрите на неё! Ну это надо ведь, — возмущённо произнесла вторая «старшая», глядя уже совершенно в другую сторону.
— Да! Какая же безвкусица! — не менее возмущённо цокнула языком её ровесница.
На этот раз причину их неодобрения даже не нужно было искать. Причину столь ярого возмущения не заметить было попросту невозможно.
Лонесия.
Я ещё удивлялась, почему её нигде не видно, а она видимо специально выжидала момент для наиболее эффектного появления.
А в том, что её выход взрыву подобен, сомневаться не приходилось — Лонесия была облачена в то самое платье. Пыльная роза, множество оборок и миниатюрные розочки, которых было в десяток раз больше, чем когда его примеряла я. Но, что гораздо хуже, две из её фрейлин были облачены в такие же цвета. И даже то, что три других проявили благоразумие, ограничившись лишь поясами и брошами в тон Лоне, никак не спасало ситуацию.
Пожалуй, от немедленного скандала сестру спасло лишь то, что отец вместе со всеми виновниками торжества отправился на охоту. Хотя, судя по дёргающемуся глазу тети Шонель нотацию моя вторая сестра всё же получит немедленно.
Что-то коротко и достаточно резко сказав Элверону, тётя решительным шагом направилась к Лонесии. Но та не чувствовала надвигающейся опасности и во всю наслаждалась получаемым вниманием. И я не ошибусь, если скажу, что все взгляды на поляне были прикованы именно к Лоне.
За неимением иных развлечений, знать с интересом ожидала выволочку от старшей принцессы к младшей. Я с тревогой смотрела на злую тётю Шонель, которая и не пыталась скрыть своих истинных эмоций. И всё яснее понимала, что это будет грандиозный скандал, который самым неприятным образом отразится на празднике. И, что хуже, на репутации нашей семьи!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я огляделась по сторонам, но — я одна! Я и тётя, и никого больше, кто мог бы хоть как-то сгладить конфликт. На жреца Арион надежды не было — он и сам не скрывал своего интереса к грядущей расправе.
Астер… Нет. Корнелия бы не допустила такого!
Поджав губы, я посмотрела по сторонам. Мне было необходимо отвлечь внимание. Срочно! Уверена, у тёти включится «принцесса» и она не станет порочить имя нашей семьи. Но для этого ей нужна будет хотя бы пара минут!
Развернувшись так резко, что юбка хлестнула порывом ветра, я подобрала бесчисленные слои ткани и, проигнорировав всевозможные правила и требования этикета, буквально побежала через всю поляну.
Одного этого хватило, чтобы отвлечь часть внимания на себя. Ведь принцессам не положено бегать. Даже таким юным принцессам, как я.
Кажется, даже тётя Шонель замедлила свой шаг, заметив мой порыв.
Но сейчас это было неважно. Это всё было совершенно неважно! Я бежала к музыкантам я мысленно возносила хвалу учителю фехтования, который заставлял меня столько бегать.
— Ганс, — я искренне обрадовалась, обнаружив личного секретаря отца среди прочих слуг. — Сыграйте вальс!
— Вальс? — главный музыкант посмотрел на меня с сомнением. — При всём уважении, Ваше Высочество…
— Да, вальс! Прямо сейчас… Пожалуйста.
Я оглянулась назад, отмечая, что взгляды вновь обратились на Шонель, которая хоть и стала идти медленнее, но даже и не подумала остановиться. И пусть мне и самой было до жути интересно, что она собирается сказать Лоне и как будет спасать её от окончательного позора, спасти праздник Корнелии мне казалось более важной задачей.
Удивление дирижера я понимала прекрасно — на поляне сейчас было не так уж много мужчин. Да и те, на мой взгляд, были староваты для танцев.
— Простите, Ваше Высочество, но, боюсь, это невоз…
— Что значит невозможно? — я шокированно посмотрела на усатого мужчину. — Я приказываю! Играть вальс!
Я чувствовала, что моя перепалка со слугами переключила на себя внимание части знати. Краем глаза видела, как тётя что-то негромко объясняет недовольной Лоне. Понимала, что выбранный мною метод сработал и цель достигнута… Вот только, если я сейчас отступлю, спущу простому музыканту подобное пренебрежение, то в бездну рухнет уже моя личная репутация, как наследницы.
Под моим злым взглядом дирижёр отшатнулся и медленно, будто против воли, склонил голову в виноватом поклоне. Лишь после этого он развернулся к оркестру и взмахнул своей палочкой, подавая знак «играть».
А я наконец-то выдохнула, чувствуя, как отпускает напряжение. И обернулась, почувствовав на себе пристальный взгляд со стороны леди Шонель и подошедшего к ним с Лоной эльфийского жреца. Да и платье Лоны и её свиты теперь выглядело не столь вызывающе — цвет потерял в красках, зато теперь точно никто не мог бы проассоциировать его со жрецами Любви.
Сумерки только-только начали сгущаться, но мне показалось, что прошла уже целая вечность. Однако даже вальс не успел закончиться, как начали возвращаться первые охотники с добычей. Стоит ли удивляться, что это были оборотни?
Добыча была весьма обильна, на мой неискушённый взгляд. Зайцы, перепела, тетерева, даже пара оленей. Я и не подозревала, что такие большие звери водятся так близко от замка. И что их настолько много.
Слуги шустро унесли зверей к кострам — разделывать и жарить. Поляна быстро заполнилась ароматами мяса и голосами. Восторги и восхищения, похвальба и жалобы, комплименты и кокетство.
Поймав изучающий взгляд отца, я замерла. Король сдержанно улыбался и выглядел довольным охотой, но присутствующая рядом с ним тётя заставляла нервничать в ожидании наказания. Однако отец так и ограничился лишь взглядом, и никак не выразил своего отношения к моему безрассудному поступку.
Я вздохнула с облегчением. Даже если король недоволен, скандал он отложит до окончания праздника, а значит можно наконец-то расслабиться.
