– Нуждается. Она заслуживает иметь семью.
– Расскажите, что вы имеете ввиду, – тепло и мягко произнёс он, заставляя её желать оказаться где-то в совершенно другом месте, где она смогла бы свернуться калачиком возле него и поведать ему абсолютно всё.
– Сразу после Нового года я навещала её в поместье брата. – Домочадцы едва удостоили Джорджиану взглядом, они больше интересовались редким тёплым днём, выдавшимся зимой, чем своей эксцентричной тётушкой, которая частенько заявлялась в бриджах и сапогах.
Но Кэролайн заметила её появление.
– Она удивилась, увидев меня.
– Вы нечасто её навещаете?
Джорджиана замешкалась, снедаемая чувством вины.
– Поместье находится… далеко от Мейфэра.
– На противоположном конце света от вас.
– Именно. Ей одновременно понравилось и не понравилось, сквозившее в его словах понимание. – Что произошло?
Она хотела было объяснить, но вдруг подумала, что история может показаться простой. Неважной.
– Ничего особенного.
Он не принял такого ответа.
– Что произошло?
Она пожала плечом, надеясь, что этот жест скроет стыд от воспоминаний.
– Я думала, она будет рада меня видеть. Но вместо этого растерялась. Вместо того чтобы улыбнуться и броситься ко мне, она моргнула и спросила, что я здесь делаю.
Уэст шумно выдохнул, и ей показалось, будто это знак того, что он её понял, но не осмелилась на него взглянуть. Или спросить.
– Вопрос меня поразил. В конце концов, я её мать. Разве я не должна быть рядом? Разве моё место не возле неё? – Джорджиана покачала головой. – Я разозлилась. Не на неё, а на себя. – Она замолчала, погрузившись в воспоминания о том, как Кэролайн улыбнулась Джорджиане, словно постороннему человеку.
Так и есть. Она не мать своей дочери. Не в общепринятом смысле. Джорджиана так сильно боялась запятнать репутацию Кэролайн, что превратилась во второстепенного персонажа в жизни собственной дочери.
Но больше этому не бывать.
Для этого Джорджиана сделает всё от себя зависящее.
– Я никогда... – начала она. Уэст хранил терпеливое молчание. Несомненно, именно умение выжидать делало его таким замечательным репортёром. Наконец, Джорджиана продолжила: – Я никогда не чувствовала себя там дома.
Потому что ей там не место.
Они прошли ещё немного.
– Но это не значит, что вы не можете сделать то место своим домом.
– Для начала я должна этого захотеть.
Он всё понял.
– Разрываетесь между тем, что должны сделать, и тем, что хочется на самом деле.
– Она заслуживает иметь семью, – сказала Джорджиана. – Уважаемую семью. Дом. И... – она сделала паузу, обдумывая конец фразы, – даже не знаю. – Джорджиана задумалась, что может служить признаком нормальной семьи, и, наконец, договорила: – Кошку. Или что там есть у обычных девочек.
Фраза явно прозвучала глупо.
Но Уэсту так не показалось.
– Она необычная девочка.
– Но она могла бы ею стать. – "Если бы не я". Последнюю часть она не произнесла вслух.
– И вы думаете, что титул Лэнгли поможет.
Титул - это средство для достижения цели. Неужели он не понимает?
– Да, – ответила Джорджиана.
– Потому что Чейз не собирается на вас женится. – Слова неожиданно и неприятно удивили. Джорджиану осенило: Уэст злился на Чейза из-за неё.
– Даже если бы Чейз и собирался.
Он поднял руку, и она почувствовала в этом жесте раздражение.
– Только не говорите мне, что он не аристократ. Что не богат и не обладает властью. Иначе зачем держать его личность в секрете?
Она не произнесла ни слова. Боясь выдать себя.
– Он мог бы обеспечить вас всем, что вы ищете, но даже сейчас, когда Чейз держит вас в подвешенном состоянии, когда бросает на съедение волкам высшего общества, вы его защищаете.
– Не всё так просто, – ответила она.
– Значит, вы его любите. Но ни на секунду не сомневайтесь, что это он виноват в том, что у вас связаны руки. Чейз сам должен на вас жениться. Защитить, используя свою власть.
– Если бы он мог... – Она намеренно не договорила, надеясь, что он не услышит лжи в её словах.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Он женат?
Джорджиана не ответила. Что она могла сказать?
– Конечно, вы мне не расскажете. – Уэст безрадостно улыбнулся. – Если так, то он просто осёл. А если нет...
– Что тогда? – поинтересовалась Джорджиана.
Уэст отвернулся и посмотрел на озеро, тихое и серебристое в апрельском свете. На мгновение ей показалось, что он не ответит.
– Если нет, то Чейз просто дурак. – Когда он встретился с Джорджианой взглядом, у неё перехватило дыхание. – В последнее время мне становится всё сложнее его терпеть.
– Женат он или нет, я не хочу выходить за него замуж, – сказала она и возненавидела эти слова. Потому что этим ответом она увековечила ложь. Что Чейз кто-то другой. Таинственный, могущественный человек, которому они оба обязаны.
– Нет, вы хотите выйти замуж за Лэнгли, – сказал Уэст.
"Я хочу тебя." Джорджиана прикусила язык. Откуда взялась эта мысль?
– Лэнгли - хороший выбор. Он - добрый, порядочный человек. – Безобидный.
– Титулованный, – добавил Уэст.
– И это тоже, – согласилась Джорджиана.
После продолжительного молчания он сказал:
– Знаете, если в списке значится лишь один кандидат, это не даёт право выбора. – Когда она не ответила, Уэст добавил: – У вас должен быть выбор.
Должен.
Но у неё его нет.
К концу сезона она выйдет замуж. Согласится Лэнгли на брак по своей воле или под давлением, но он на ней женится. Она выбрала его за качества характера. И потому что знала его секрет, которым без колебаний воспользуется в случае необходимости.
Не важно, что данная ситуация каким-то образом нарушала баланс между Чейзом, Анной и Джорджианой, и поэтому шантаж вызывал у неё брезгливость. Другого выхода не оставалось.
Выбор - это фарс.
Но прямо сейчас у неё он был. Уэст хотел её. Она хотела его. В этот момент у Джорджианы появился выбор.
Она могла выбрать Лэнгли и устроить свою жизнь навсегда... или выбрать Уэста и удовлетворить сиюминутное желание.
Или, возможно, она могла получить их обоих.
Почему бы не закрутить с Уэстом роман? Он был идеальным партнёром, знал её секреты, но не всю правду. Знал, что Джорджиана и Анна - одно лицо, знал, почему она ищет мужа и играл важную роль в поисках. Джорджиана почувствовала невероятную свободу при мысли о том, что может сделать выбор в его пользу. Сейчас. До того как у неё не останется вариантов, кроме как выбрать другого.
Внезапно всё стало предельно ясно.
– У вас есть содержанка?
Джорджиана ужаснулась тому, как безыскусно прозвучал вопрос. Что случилось с Анной? Куда делась самая известная лондонская куртизанка? И что ещё важнее, куда подевался всемогущий и самоуверенный Чейз?
Ей захотелось броситься в Серпентайн.
Почему этот человек так ужасно на неё действует?
Он удивлённо приподнял брови, но, к счастью, подавил явно непреодолимое желание высмеять её манеру подачи.
– Нет.
Она кивнула и продолжила идти вдоль берега озера.
– Я спрашиваю только потому, что не хочу... переходить границы.
Почему слова давались так тяжело?
Потому что Уэст пристально за ней наблюдал. Джорджиана видела это краем глаза. Если она, наконец, произнесёт эти проклятые слова, то он будет разглядывать её гораздо пристальнее.
От этой мысли лучше не стало.
– Сделайте одолжение, леди Джорджиана, перейдите границы. И не сдерживайтесь.
Она перевела дыхание. Сейчас или никогда. Двинуться вперёд или навсегда застрять на одном месте.
– Предлагаю заключить соглашение. Недолгосрочное. В противном случае это было бы неразумно. И неуважительно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
И абсурдно, потому что любые длительные отношения с Дунканом Уэстом, наверняка, закончатся тем, что она будет желать большего, чем следует.
Опять эти обязательства.
– Продолжайте, – только и сказал Уэст.
