— Понял, моя госпожа, — касаясь теплым дыханием ее лица, ответил он.
Даша прикрыла глаза, несмотря на то, что и так было темно, хоть глаз выколи, и, сократив последние сантиметры расстояния между ними, прижалась ртом к его коже, вместо губ случайно наткнувшись на подбородок.
— Я рассчитывал на немного другой поцелуй, — продолжил насмехаться Егор, и она решительно обхватила его за его щеки, притягивая к себе ближе.
— Я же не виновата, что ты такой высокий, да еще и наклониться, как следует, не можешь, — прошипела девушка, прежде чем с успехом найти его губы в темноте.
По телу тут же побежали мурашки, потому что прикосновение, даже такое простое, было ошеломляющим. Даша застыла на несколько секунд, склеив их губы и привыкая к шоку, пронзившему телу, потому что даже в тот миг, когда она коснулась его подбородка, ее тело уже охватил знакомый огонь. Они с Егором искрили, как только прикасались друг к другу, и эта реакция тела настолько ошеломляла, что Даша полностью терялась в ощущениях. Пока инстинкты не подтолкнули ее на большее взаимодействие, потому что, привыкнув к малой дозе, захотелось большего. Намного большего.
Егор чуть двинул губами и этого хватило, чтобы она начала двигаться. Девушка приоткрыла рот, впиваясь в его нижнюю губу и чувствуя ее вкус на кончике непослушного языка, который так и рвался вперед, проникая в рот ее чертового личного афродизиака. Не встретив сопротивления, а напротив, получив лишь поощрение и животный, мужественный до опаляющего жара внизу живота, стон, который мужчина оборвал, не дав ей насладиться. Потому что сам устремился к большему, пошло посасывая ее язык, словно это конфета, а наигравшись, стремясь в нее, внутрь, так глубоко, словно мог найти в ее горле ответы на все вопросы.
Дашу никогда так не целовали. Ее мозг отключился, отдав управление голым инстинктам, и она настолько увлеклась, упиваясь своим возбуждением и удовлетворяя его в несдержанных прикосновениях к желанному мужчине, что только когда им перестало хватать воздуха и пришлось разомкнуть губы, поняла, что зашла дальше, чем планировала. В процессе дикого поцелуя она как-то умудрилась забраться на Егора верхом, бесстыдно потираясь промежностью о вздыбленный и рвущийся из штанов, член, реальное знакомство с которым принесло ей в прошлом лишь унижение и душевную боль.
Эта неожиданная, но спасительная мысль, остудила ее поплывший мозг и девушка в ужасе отшатнулась от него, чуть не упав в попытке убраться подальше.
— Хватит! — панически воскликнула она, когда Егор потянулся к ней. — Уйди!
Не сразу, но он послушался, и, медленно встал с ее кровати, отходя подальше. Даша же свернулась калачиком, отвернувшись к стенке, чувствуя бьющееся в горле сердце и размышляя, может ли хватить сердечный приступ от такого перевозбуждения, потому что, хотя мозг вопил об опасности, тело предательски ныло и молило об облегчении в объятиях Огнева, которому она уж точно не могла пока доверять.
«Чертовы поцелуи! У него же еще два в запасе!»
* * *
Дашу разбудил страшный грохот. Она подскочила с кровати, едва не упав в темноте, и начала паниковать, когда поняла, что это не сон. На улице что-то происходило и, она не сдержала испуганного вскрика.
— Это шторм, не бойся, — раздался успокаивающий голос Егора из темноты, прежде чем включился свет.
Даша проморгалась, привыкая к освещению, и растерянно уставилась в единственное окно в домике.
— Почему такие звуки, Егор? Это опасно?
— Нет, не паникуй. Это строение пережило ни одну бурю. Кроме шума и дождя, ничего страшного не происходит. Постарайся поспать еще. Середина ночи.
Девушка бросила нерешительный взгляд на одеяло, на котором он спал.
— Можешь лечь рядом с кроватью? — спросила она. — Мне так будет не так страшно.
— Конечно. Мне оставить свет включенным? — предложил Егор. — Он работает от генератора, так что точно не погаснет.
— Я не усну при свете, — поморщилась она. — Хотя, при таком шуме едва ли вообще кто-то сможет спать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Она забралась на кровать, кладя голову на предплечье, потому что отдала ему подушку, и наблюдала, как мужчина берет одеяло и расстилает его прямо рядом с кроватью. Выключив свет, Егор улегся и, когда комнату осветила яркая молния, Даша заметила, что он лежит, глядя прямо на нее, хотя вряд ли что-то видит в темной комнате. Она закрыла глаза, пытаясь заснуть, но шум только усиливался, как и ее навязчивые мысли о том, что в них может ударить молния, начаться пожар или вообще обвалиться дерево. В конце концов, ее мозг спроецировал картину жутких дикарей-людоедов или злобных лесных духов, которые могут напасть, и Даша совсем уж затряслась от страха.
— Можешь взять меня за руку? — попросила она, уже не стесняясь такой просьбы из-за поглотившего ее страха.
Егор, к счастью, тоже не спал и с готовностью обхватил пальцами протянутую ею ладонь, быстро найдя ее в темноте.
— Не бойся, кукла Даша, — повторил он, но это было тщетно.
Даже через час она продолжала мелко дрожать, сжимая пальцами его руку.
— Егор? Ты не спишь?
— Нет, — ответил он.
— Поговори со мной, пожалуйста. О чем угодно.
— Какая же ты трусишка, — усмехнулся он. — Хорошо. Тот остров, на котором сейчас живут мои родители, не всегда был таким обжитым. Папа построил дом, и однажды, когда мне было лет десять, начался шторм, пока мы были там. Намного хуже, чем сейчас. Мама тогда сильно испугалась, но мне все это казалось большим приключением. Мы не спали всю ночь из-за шума, но на утро, когда взошло солнце и дождь совсем прекратился, мы вышли на улицу и знаешь, что увидели?
— Что? — боясь услышать о каких-нибудь жертвах, спросила Даша.
— Невероятную красоту природы после бури, — неожиданно выдал он. — Мне уже не терпится выйти завтра утром и посмотреть, что нас будет ждать здесь. Потому что бури всегда страшные, кукла Даша, и иногда их последствия ужасны, но в нашем случае, я уверен, вид будет незабываемым.
Он ошибся, потому что к утру ничего не закончилось. Как ни странно, Даше все же удалось недолго поспать в ту ночь, но к семи утра она проснулась, потому что дождь и шум только усилились. К десяти утра картина была та же самая, а к одиннадцати, они с Егором сдались и решились выйти на улицу, несмотря на потоки воды, льющиеся с неба, потому что наличием уборной этот чертов домик не располагал, а терпеть дольше не было сил.
Глава 26
Вопреки прогнозам, этот чертов шторм оказался сильнее, чем ожидалось. Егора гнев природы не пугал, но кукла Даша даже к утру не успокоилась. Мужчина мог понять ее страх ночью, когда темно, ты находишься среди джунглей и кругом ни души, но днем-то, кроме непрерывного дождя и утихающего грома ничего сверхъестественного не происходило, и, она ясно могла это видеть сквозь окно.
«Маленькая трусишка»
Они уже позавтракали и Дашка сидела на кресле, подтянув коленки к груди и безостановочно глядя в окно. Он бессовестно пользовался ее отстраненным состоянием, чтобы любоваться ею.
Встав утром с постели, кукла Даша расчесала волосы расческой, которую достала из рюкзака, и заплела косу, которая теперь спускалась толстой змейкой по ее плечу. Ее губки не потеряли своей яркости из-за отсутствия косметики, а реснички были длинными и изогнутыми, обрамляя красивые глазки, подернутые грустью. Егор уже жалел, что не придумал менее непредсказуемый план ее завоевания. Он поспешил, многое не просчитал, и, теперь все шло совсем не по тем сценариям, которые он себе представлял.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Никаких красивых видов, купания под водопадом или в озере, пикника на живописной поляне недалеко от источников. Только бесконечная стена дождя и унылая сторожка. Скоро Даша начнет злиться, забыв про свой страх и устав от такого времяпрепровождения, в чем он не мог ее винить, потому что сам был готов лезть на стену от скуки. Не говоря уже об чертовых удобствах, отсутствие которых теперь не казалось ему мелочью.
