Непонятно откуда в сторону Сергея вылетел булыжник размером с несколько крупных кулаков. Казалось, стоящему посреди двора человеку не избежать встречи с камнем, если он сей же миг не отпрыгнет в сторону. Но Сергей и не подумал уворачиваться, ибо сейчас он тренировал нечто другое. Как только камень очутился в его поле зрения, правая рука мгновенно вытянулась, и навстречу цели из крепкой ладони тут же вылетела молния. Столкнувшись с ней, кусок прочной породы разлетелся на множество осколков. Но не успели они упасть на землю, как с другой стороны вылетел ещё один камень. На пределе реакции Сергей вскинул в его сторону правую руку, и вторую цель постигла в точности та же участь. Казалось бы, настало время ликовать, но рассудительный ученик, судя по всему, не первый раз встречавшийся с чем-то подобным, знал, что это всего лишь начало испытания.
Камни полетели бесконечным потоком с разных сторон. Да, именно поток целей видел в своём сознании Сергей, хотя, скорее всего, это можно было назвать плотной чередой. Но здоровое опасение не перерастало в панический страх, несмотря на постоянную близость опасности и чувство неизвестности. Ведь каждый раз камень вылетал совершенно неожиданно. Место и время его появления было невозможно угадать человеческой логикой. Если бы кто-нибудь в этот момент увидел Сергея, то понял бы, что он остаётся столь непоколебимым не только благодаря крепким нервам и умелому обращению с молниями. Многочисленные синяки, ссадины и порезы, покрывавшие его покрасневшее от напряжения тело, заставили бы наблюдателя думать, что этот человек вряд ли боится боли, а то и даже смерти. До последнего вряд ли бы дошло. Траектория полёта камней была направлена в самые крепкие места тела Сергея, а скорость, хоть и казалась быстрой, но не настолько, чтобы существенно повредить что-нибудь важное при попадании.
Внезапность появления целей росла чуть ли не с каждой секундой. Жестокому испытанию подвергалась реакция, скорость и меткость Сергея, и теперь нужно было выкладываться на пределе. Но усталость всё-таки начала сказываться на его действиях. Когда в очередной раз на него вылетел камень, а вслед за ним – ещё один, то он успел сбить только первый. Булыжник врезался прямо в правое плечо Сергея, заставив его издать протяжный стон, переросший в крик:
— А-р-р-р! Больно! А-р-р-р!
Ошеломлённый сильным ударом, он опустился на одно колено. Но у Сергея не было и крошечной доли мгновения на то, чтобы жалеть себя. С другой стороны появилась новая цель. Разряды в повреждённой правой руке временно погасли, но целая левая всё ещё могла действовать. Выпустив по камню молнию и убедившись, что попал, Сергей гордо поднялся на обе ноги и приготовился к отражению новых атак.
Но камни больше не летели. Подозрения не переставали мучить разум Сергея, пока он не увидел Сейну на крыше монастыря. С совершенно спокойным лицом, как будто ничего не происходило, она сидела, свесив ноги, и, как ни в чём не бывало, убирала волосы в хвост.
Зена не было с ней уже целый год, поэтому Сергей ничуть не удивился ставшему присущим для неё подавленному виду. Её лицо бледнело с каждым месяцем всё больше и, казалось, вот-вот сольётся в цвете с белой кожей одежды. Кто угодно в тот момент стал бы смотреть на Сейну как на привидение, но только не Сергей. Прикладывая максимум усилий в освоении сложных военных наук, ученик старался, как мог, отвлечь свою мудрую наставницу от поглотившего её горя. Даже собственный прогресс интересовал его меньше, чем стремление показать ей, что жизнь продолжается. Но, судя по всему, его старания мало помогали. А белый кожаный плащ, который она начала носить поверх одежды, делал её и без того дьявольски холодный внешний вид способным бросить кого угодно в ледяную дрожь.
— Как я сегодня? — спросил Сергей, подходя к крыше.
— Лучше, чем вчера. Твоё развитие медленно, но стабильно. Всё так, как и должно быть. — Убрав волосы, Сейна посмотрела на своего ученика и изобразила улыбку. Не знай Сергей свою инопланетную покровительницу достаточно хорошо, то наверняка бы подумал, что эмоция наиграна. Но теперь он научился определять её отношение к себе не только по словам. Всегда, когда дело доходило до оценки его действий, внимание Сергея приковывалось к каждой мимической морщине Сейны. Его интересовало не столько то, что она говорит, сколько, как она это делает. За полтора года общения с Сейной, ежедневно проводя в своей голове аналогии и сопоставляя их с другими её действиями, Сергей выучил для себя целый словарь её жестов и мимики. И даже когда они исказились проявлениями горечи утраты, он просто не мог перевести их неверно.
Спрыгнув с крыши, Сейна звонко стукнула каблуками сапог о вымощенную камнем дорожку и тут же кинула Сергею две непонятно откуда взявшиеся катаны. Ловко поймав их за рукоятки, он, не теряя времени зря, начал разминаться. Лезвия лихо засвистели в воздухе, и хотя они рассекали лишь пустое пространство, производили весьма грозное впечатление.
— Разомнись больше для дальних ударов. Сегодня будем тренировать их. Они у тебя пока серьёзно страдают, — тихо, но твёрдо проговорила Сейна. Сама она уже успела достать мечи и сделать десяток финтов по воздуху.
Молча кивнув в ответ, Сергей повиновался. Не подававший никаких признаков энтузиазма, он с детства ненавидел показное рвение. Любой пафос и пускание тонн пыли в глаза входили в диссонанс с его натурой, которая видела в этом некоторое подобие лжи. Лишь действиями показывал Сергей своё стремление. Находясь рядом со столь простой и открытой личностью, как он, Сейна ощущала себя настолько комфортно, что время от времени чувство утраты всё-таки притуплялось.
Размявшись, как следует, Сергей и Сейна встали в боевую стойку.
— Пошёл! — скомандовала наставница, убедившись, что ученик готов, и тот бросился в атаку.
Человеку несведующему могло бы показаться, что он действительно хочет убить эту женщину, которая научила его драться. Но как только сторонний наблюдатель увидел бы, как они смотрят друг на друга, то сразу бы отбросил подобные мысли. Каждый стремительный выпад или финт из нескольких ударов заканчивался либо одобрительным кивком Сейны, либо лезвием катаны, указывающим на неверно двигавшуюся конечность. Изо всех сил ученик старался сделать движения быстрыми и точными, но ни один его удар не имел ни малейшего шанса достать это живое воплощение сплава силы и грации. С совершенно спокойным лицом, почти нисколько не напрягаясь, она напоминала скорее мать, мягко хватающую за запястья рук разбушевавшегося сынишку, чтобы хоть как-нибудь его успокоить.
Но картина тренировки не могла быть однообразной. Во время одного из выпадов Сергей, даже толком не закончив атаку, отпрыгнул назад, издав душераздирающий вопль:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
