Но совесть моя чиста. Я и по времени мало командовал, да и обстановка уже как-то попроще, немцы бегут. В общем, бои такие шли, что особых трудностей не возникало, и потерь в моей роте почти не было. Но я всегда помнил – ты командир, и от тебя зависит многое. Постоянно работал над собой.
А того же Жукова сейчас только ленивый не облил грязью. Мол, был излишне жесток и порой людей совсем не жалел. То, что Георгий Константинович рубил сплеча, с ходу, не особо разбираясь, это был, конечно, его существенный недостаток. Ведь по-всякому могла сложиться ситуация. А вдруг часть оказалась на этом участке совсем случайно, а тебя сразу к стенке. Был и нет… Вот, казалось бы, я прожил большую и непростую жизнь, много чего повидал и пережил, но лично у меня ответа на этот вопрос нет. С одной стороны, я считаю, что даже большому командиру можно командовать, оставаясь человеком. А с другой – понимаю, наверное, в некоторых ситуациях только такой, как Жуков, и спасет.
Хотя Рокоссовский вел себя совершенно иначе, значит, можно командовать как-то по-другому. Ну, видно, как уж дано на роду. Тем более, когда такая власть дана, такая гигантская ответственность. Но это смотря у кого какой характер. А с другой стороны, то, как без такого характера Жуков мог бы возражать Сталину?
Про самого Сталина скажу коротко – великий человек был! Но, как и все люди, не без недостатков. И ошибок много наделал. Но я остаюсь при том же мнении – только при его воле и настойчивости мы смогли организоваться, переломить ход войны и победить.
Совсем недавно я был на встрече в гимназии с учениками 2-го класса. Накоротке представился, рассказал, кто такой, потом время вопросов. Все сразу подняли руки, и девочки, и мальчики. А прямо передо мной за партой две девочки, и между ними мальчик. И они держат руки как положено, а он мне прямо в грудь тянет. «Ладно, начнем с вас, молодой человек!» Встает, сделал смиренное, серьезное лицо и спрашивает: «Николай Николаевич, скажите, пожалуйста, а вы встречались с Иосифом Виссарионовичем Сталиным?» Ничего себе, думаю, начало… «Ну, Гриша, ты такой вопросик задал. Но тебе повезло. Пусть издалека, но я видел его несколько раз.
После войны я участвовал в параде и шел в правой колонне, самой ближней к мавзолею. Потому как был командиром роты и возглавлял одну из четырех шеренг. И когда мы подъезжали к мавзолею, я свой командирский прибор повернул направо и увидел на трибуне все наше правительство во главе со Сталиным. Но это какое-то мгновение, и мы поехали дальше.
И еще однажды, то ли в 50-м, то ли в 51-м году меня после парада пригласили на прием в Кремль. Но это сейчас все молодые ходят по залу, а тогда Сталин был только у своего стола, так что видел его лишь издалека».
А во время войны я не слышал, чтобы кто-то плохо о Сталине отзывался! Может, мне просто повезло служить среди таких людей, но подобных вещей я ни разу не слышал. Все это критиканство началось значительно позже. Как сейчас, тогда никто не рассуждал, потому что знали намного меньше. Мы, например, слышали, что репрессировали маршалов Блюхера, Тухачевского, других, но о размахе репрессий даже понятия не имели. Вся эта информация пошла только при Хрущеве.
Не понаслышке знаю, что многие ветераны винят в этих репрессиях не столько Сталина, сколько его ретивых сподвижников: Ежова, Берию. Но и с ними не все так просто. Вот взять меня, например. Я ведь жил не где-то там, в глухой деревне, на окраине страны, а служил под Москвой. Причем в «парадной» дивизии. По два раза в год мы участвовали в парадах на Красной площади, а подготовка к каждому по полтора месяца. Соответственно общался с массой самых разных людей, но никогда ничего плохого про Берию не слышал. Как сейчас в сериалах показывают, что о нем разные нехорошие слухи ходили, это все сейчас сильно преувеличено. Да, мы знали, что особисты в его подчинении, побаивались их и особо не дружили с этими товарищами. Но в моем понимании он был разумный человек, и ничего плохого про него я не слышал. Мне, кстати, довелось участвовать в операции, когда Берию арестовывали.
Как обычно, после обеда мы отправились обслуживать технику, но часов в пять вечера вдруг объявляют боевую тревогу. Получаем личное оружие и бегом к танкам. Что, чего, никто не уточняет. Готовить машины, и точка! Боевая готовность № 1. Загрузились на складах горючим и боеприпасами, и к часу ночи доложили о полной готовности.
Поступает приказ – и на предельной скорости по Киевскому шоссе вся дивизия следует в Москву. Наш полк расположился в районе примерно нынешнего университета. Еще стройка шла. Там овраги кругом, наш полк в них и расположился. Сутки проходят, никто ничего не говорит. И только после трех суток пребывания там последовала команда возвратиться в часть. А дальше ребята рассказывают и все проясняется.
12-й полк прибыл к штабу округа. Другой полк на другой окраине Москвы стоял. Но если мы чувствовали себя вольготно, кормили нас, то эти ребята, которые стояли на улицах, сидели в танках при закрытых люках. Связь только по радио.
Мотострелковый полк из Наро-Фоминска пошел в сторону Калуги, и в Малоярославце им пришлось разоружать дивизию НКВД, которая направлялась в Москву. Эшелоны остановили и все оружие отобрали. А уже дальше нам разъяснили, какую роль мы сыграли в этих событиях…
А до этого то ли еще молод был, то ли задумываться времени не оставалось, но лично я воспринимал эти дела «врачей», «космополитов» как должное. Верил, что все так и есть.
Обсуждали, конечно, потом и доклад Хрущева на ХХ съезде. Имелись определенные сомнения, так это было или нет. Но я считаю, что это было большой ошибкой, озвучивать все это на весь мир. Опять у нас все получилось как-то по-русски.
Но вначале я как-то поверил Хрущеву. Что чересчур у нас гайки закрутили и нужно их немножко ослабить. Но когда он пару лет порулил, как резанул сокращение армии, маханул сразу полтора миллиона и ребятам не дали дослужить по году до пенсии – вот тут, ясно, пошло недовольство. А когда до нас дошли слухи, что один из наших майоров стал в Курской области свинопасом, тут мы сразу повернули в другую сторону. А с той же кукурузой что вышло? Ну, какая, спрашивается, могла быть кукуруза в Московской области? Мы ведь общались с местными руководителями, и они рассказывали, что посадили ее, а она выросла всего на полметра.
Но однажды, когда уже уволился в 82-м, ребята пригласили меня на полигон по грибы. Набрали, вышли к дороге, смотрю, а кукуруза такая, что и рукой не достать до верхушки. Значит, все-таки можно ее выращивать и в наших условиях? Дело-то хорошее. Просто не надо спешить, а нужно как следует подготовиться. Но мы все торопимся иногда, и только как окажемся в тупике, лишь тогда начинаем соображать… Это нас преследует.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
