Погруженный в эти размышления, я не сразу сообразил, что шаги, которые приближались к гостиной вместе с размеренным тяжелым шагом Лиама, вряд ли принадлежат убийце. И правда: в гостиную зашла старушка, которую невозможно было заподозрить в том, что она улепетывала от меня на празднике, а потом ударила ножом в спину. Старушка восхищенно оглядела гостиную, заметила барона и отвесила ему низкий поклон.
– Барон Дигсби? Ой, вы тоже прямо тут! Очень, очень жалко было услышать про вашу дочурку, – начала она с сильным ирландским акцентом. – Я и сама сына потеряла когда-то. Теперь вот поддерживаю других бедных женщин, которые потеряли детей. Подайте немного нашему обществу несчастных матерей!
Я удивленно поднял брови. Как она стремительно перешла к делу! Мне не пришло в голову, что после нашей с Робином заметки сюда могут явиться охотники за легкой наживой. Откуда вообще эта женщина узнала о приемных часах, не может быть, чтобы она читать умела!
– Благодарим, что поддержали нас в нашем горе, – твердо сказал я и поднялся ей навстречу. – Лиам вас проводит.
Старушка глянула на меня с подозрением: красивый наряд и умело подкрашенное лицо не скрыли от нее то, как я покорежен, – нога волочится, рука не работает, про голову лучше и не упоминать.
– Нет, мой друг, ну что вы. – Барон коснулся моей левой руки, висящей вдоль тела. – Пусть бедная женщина подойдет.
Я замер от ужаса: вот сейчас он поймет, что я мертвец, на мне ведь нет перчаток! Но барону, видимо, холод моей руки показался знаком волнения. Старушка зашаркала к его креслу, и барон, не обнаружив ничего в своих карманах, подошел к каминной полке, открыл деревянную шкатулку и протянул ей полфунта. Чрезмерно щедрое пожертвование!
Старушка благодарно забормотала и удалилась в сопровождении Лиама, продолжая кланяться.
– Ей было очень жаль услышать про мою дочурку, – зачарованно выдохнул барон и вернулся в свое кресло.
А колокольчик у ворот тем временем опять зазвонил. В ближайший час явилось не менее десятка предприимчивых визитеров, которые бурно сочувствовали горю барона и под самыми разными предлогами просили денег. Я всех подозрительно оглядывал, убеждался, что никто не делает попыток подойти к чайному столу, за которым по-прежнему сидела Нэнси, и продолжал наблюдение. Вначале я чувствовал себя виноватым в том, что из-за статьи все подряд тянут из барона деньги, но тот, похоже, был глубоко тронут их фальшивым сочувствием и не замечал подвоха. Наоборот, ободрился, расправил плечи и с нетерпением ждал, когда колокольчик зазвонит снова.
Ровно в одиннадцать Лиам с недоумением на лице ввел в гостиную Робина. Барон легонько нахмурился, но, похоже, так и не вспомнил, где видел этого человека, и с готовностью поднялся навстречу. Робин удивленно оглядел нас всех и промолчал.
– Вы сочувствуете моему горю? – подсказал барон, не дождавшись.
– Хм, да. Честное слово, да, – кивнул Робин, взглядом спрашивая нас, что происходит и почему тут барон, которого быть не должно.
– А вы кого поддерживаете? – поинтересовался барон и заранее открыл шкатулку с деньгами.
– Я?.. – Робин растерялся было, но тут же дерзко выпятил подбородок. – Независимость Ирландии. Главная беда нашей страны – англичане, все остальное поправимо.
Барон заколебался, но, похоже, в этот день его сердце было распахнуто навстречу любой нужде.
– Вот вам фунт, голубчик. – Он сунул деньги Робину в руки. Тот удивленно присвистнул. – Хоть и не могу с вами согласиться. Я считаю, при британцах наш остров достигнет невиданного доселе процветания. Но и вас тоже понимаю. Мне искренне жаль, что я всех так расстроил, передайте своим соратникам: я никогда не мыслил зла горячо любимой родине. Все, что я делал, было ради лучшего будущего.
– Ладно… – неуверенно протянул Робин. Рука у него дернулась к жилетному карману, откуда торчала записная книжка, и я усмехнулся: похоже, он мысленно уже строчил новую статью. – Граф, как улов?
В ответ на его вопросительный взгляд я покачал головой.
– Рыба сегодня не клюет, – ответил я.
Не стоило при бароне обсуждать то, что мы сделали из его единственной дочери наживку.
– Ступайте, голубчик, ступайте, – нетерпеливо сказал барон. Он, похоже, ждал новых гостей.
Я был бы не против, чтобы этот голубчик ступал отсюда как можно дальше, но Молли так искренне обрадовалась, когда он явился, что я дрогнул и решил быть великодушным.
– Просто сядьте где-нибудь, барон даже не заметит, – шепотом сказал я, шагнув к Робину поближе.
Тот с готовностью кивнул и сел на диван как можно дальше от барона. Молли немедленно села рядом с ним, и они начали болтать вполголоса, словно старые добрые друзья.
Я было приуныл, но тут же навострил уши при виде следующего визитера. Это был бородатый мужчина, одетый так, будто целыми днями таскает с места на место тяжелые грязные предметы. На поясе у него висели толстые кожаные перчатки. Может, в одной из них спрятан нож? Я бросил взгляд на Лиама, который его привел. Тот, похоже, и сам готов был броситься на гостя, как лев. Но гость на Нэнси и не взглянул.
– Что, не принесли тебе счастья британские денежки? – угрюмо спросил он, буравя барона взглядом. – Так тебе и надо, заслужил. Мои дети, кстати, живы-здоровы.
Он плюнул на пол, развернулся и вышел. Я покосился на Молли и Робина. Оба глядели вслед посетителю с осуждением: даже страстные защитники ирландской независимости понимали, что говорить такое скорбящему отцу – жестоко, а благородство должно стоять выше политических убеждений. Барон, который заранее поднялся гостю навстречу, едва не сел мимо кресла, и я торопливо захромал ему на помощь.
Я помог ему сесть и сам присел рядом. Следующие несколько просителей были полны сочувствия и немного успокоили барона, а когда к полудню их поток начал иссякать, он, кажется, уже слишком устал, чтобы расстраиваться.
– Папа, ты бы прилег, – сказала Нэнси, которая почти не двигалась уже два часа.
– Нет, нет, я буду здесь, – сонно пробормотал барон и ласково похлопал меня по руке.
Тут снова зазвенел колокольчик, и Лиам выскользнул из комнаты. Через несколько минут он вернулся в сопровождении того, кого я точно не ожидал здесь увидеть. Детектив Мур замер в дверях и настороженно оглядел всех. Барон при виде его вцепился в подлокотники кресла.
– Я прочел газету, – объяснил детектив в ответ на его испуганный взгляд и с вызовом сунул руки в карманы потертых брюк. – Как только моя смена закончилась, решил проверить, что здесь происходит.
– Вы о чем? – пролепетал барон.
Мур уже открыл рот, чтобы рассказать о заметке, но тут Нэнси вскочила со своего места, подошла к детективу и нежно защебетала:
– Думаю, нам всем нужно выпить чаю! Лиам, принеси, пожалуйста. Проходите, детектив, мы вам так рады!
И снова я не мог не порадоваться предусмотрительности Нэнси: нам пригодится человек, который не понаслышке знает, что такое расследование. Нэнси еще раз просительно улыбнулась
