тогда понятно, почему его прозвали тигром.
На отход времени не осталось и я активно заработал туловищем и руками. Уклоны, нырки, блоки, подставки и отбивки. Чтобы не упасть в нокаут, пришлось шевелиться так быстро, как только можно. Но даже и этого было недостаточно, чтобы полностью избежать атак бешеного зверя, жаждавшего моей крови.
Я быстро поворачивал туловище слева направо и наоборот, наклоняя его чуток вперед и вниз. Все это делалось единым слитным движением. Поначалу у меня получалось очень хорошо обмануть таким образом Кудашева, продолжающего свою мощную атаку боковыми ударами.
Он промахнулся несколько раз и открыл туловище для ответного удара. Конечно же, я не мог пропустить такую великолепную возможность. Тем более, что после уклонов у меня как раз получалось бить с разворота, то есть сильно и заряженной рукой.
Но чертов Тигр ничуть не реагировал на удары. Он как будто весь сделан из гранита. Наоборот, после моих контратак он удвоил усилия и чтобы избежать его ударов, мне пришлось снова связать его движением рук снаружи, поверх его рук. По идее, эта позиция менее выгодная, чем если держать руки изнутри, но тем не менее, так удобнее парировать удары соперника.
Каждый раз, когда Кудашев пытался меня ударить, я останавливал его сравнительно легким толчком по наружной стороне предплечья бьющей руки. В то же время этот толчок заставлял противника повернуться в сторону отбива у него снова открывалась другая сторона корпуса, для удара уже моей рукой.
Более того, накладывая свои предплечья поверх рук Кудашева, я предугадывал его удары по движениям рук и вовремя успевал их парировать. Джолты, то есть короткие прямые удары я отбивал предплечьем внутрь моей стойки. Апперкоты Кудашева я парировал нажимая предплечьями вниз, а от его сокрушительных хуков я отбивался подставкой своей руки под удар. Сковывание атакующей руки я возлагал всегда на другую руку, ту самую, что постоянно соприкасалась с рукой противника.
Снова вмешался рефери и разнял нас. Мне сделал предупреждение, чтобы я перестал использовать такие связывающие приемы. Ну ладно, тогда я буду отбиваться по-другому.
Но едва Кудашев снова бросился на меня в атаку, как ударил гонг. Я не стал расслабляться, потому что был наслышан про агрессивный нрав противника и полагал, что он может снова напасть на меня, раздраженный моей прилипчивой защитой во второй половине раунда. Поэтому на всякий случай я остался в боевой стойке и правильно сделал.
Чертов ублюдок и в самом деле набросился на меня. Я успел уклониться от его хука, снова ушел в сторону и в это время гонг зазвенел снова, более настойчиво, как бы повторяя о том, что раунд закончился. Я не наносил ударов, чтобы не подвергнуться дисквалификации, а просто отбивался и уходил в сторону.
— Эй, ты чего, хватит! — закричали боксеры, а если бы в зале были зрители, то наверняка раздались бы возмущенные крики.
— Прекратите, Кудашев! — раздался голос от судейского столика, а тренер взбешенного Амурского Тигра уже охрип от воплей, пытаясь остановить своего подопечного.
Тут наконец вмешался рефери и оттеснил Кудашева в сторону. Я наконец смог позволить себе расслабиться и даже помахал противнику, чем вызвал у него новый приступ ярости. Ну что же, это хорошо, это как раз то, о чем говорил мой наставник, мудрый Черный ворон. Вот она, ситуация, когда сила противника оборачивается против него самого.
Да, годы совсем не охладили буйную головушку этого безбашенного Тигра. Если разозлить противника еще больше, то он вполне может напасть на рефери и снова подвергнуться дисквалификации. Это и есть победа, причем достигнутая самыми минимальными и экономными средствами.
— Ты смотри-ка, он действительно какой-то спятивший, — сказал Худяков, когда я вернулся в свой угол для отдыха.
Кудашев уже тоже возвратился в свой угол, но продолжал в ярости расхаживать туда-сюда. Он поглядывал в мою сторону, а рефери выжидательно смотрел на него, готовый к новой вспышке бешенства. Наконец, Кудашев уселся на стульчик и злобно смотрел на меня, а тренер пытался что-то ему втолковать, наверное, про то, что надо держать голову холодной.
Куда там, Кудашев даже думать об этом не мог. Я снова приветливо помахал ему перчаткой и Тигр зарычал от ненависти. Да, приятель, получается, что я уже нашел средство против тебя. Если все получится так, как надо, то ты в кармане. Оказывается, твой буйный нрав слишком сильное для тебя оружие. В следующем раунде я тебя возьму.
— …Так что, будь осторожен, — договорил Худяков и в это время перерыв уже закончился.
Оказывается, мой тренер что-то говорил, но я его не слушал, увлеченный предстоящим боем.
— Ладно, постараюсь справиться, — сказал я, сунул капу в рот и направился к рефери.
Кудашев приблизился ко мне и ткнул перчаткой в грудь.
— Дерись, как мужик, — прорычал он. — Хватит использовать эти дурацкие приемчики.
Я снисходительно пожал плечами и не стал ему отвечать. В этот раз я буду действовать немного по-другому. Я уже раскусил противника и нашел против него противоядие.
Когда прозвучал гонг и рефери подал сигнал к началу боя, я тут же сделал вид, что собираюсь напасть на Кудашева. Я двинулся вперед и тут же почти угодил под встречный джеб в голову.
Вот только к этому удару я был вполне готов и уклонился от него в сторону. Кудашев промахнулся и открылся совершенно великолепным образом. У него были широкие «окна» и в районе корпуса и в районе головы. Грех не воспользоваться такой благоприятной возможностью. Я ударил боковым в корпус, левой рукой, а затем добил апперкотом справа. Моим фирменным апперкотом, тем самым, которым я свалил многих противников.
Кудашев пошатнулся и откатился назад. Мой удар получился точным, может быть, потому что у меня было достаточно времени и сил, чтобы подготовиться к нему. Прямохонько в подбородок, в ту самую точку, которая может при удачном попадании свалить в нокаут даже слона или мамонта.
Я продолжил атаку и пытался догнать противника боковым в голову, но промахнулся. Кудашев сложил руки и рухнул в сторону. Я и сам не верил, что он упал, таким монолитным он казался.
Но нет, действительно, противник лежал смирно, все время, пока рефери вел счет и зашевелился только под конец. Совершенно
