Глава 8
Вскоре Саммер действительно узнала много нового и о ранчо Кип, и о его хозяине. Больше всего ее поразили немногословность Слейтера и его умение скрывать свои чувства. На ранчо жило и работало довольно много людей, и для всех них он был боссом, распоряжения которого выполнялись беспрекословно. Слейтер сам умел делать все, что поручал своим людям, и работал, если было нужно, не хуже любого из них. Это вызывало уважение. Люди относились к нему с почтением и дорожили его мнением. Саммер не приходилось еще встречать мужчин такого типа. Впрочем, говоря откровенно, она вообще мало что знала о мужчинах. Такая неопытность грозила многими ошибками, и это пугало Саммер больше всего.
Джон Остин не просто признал над собой власть хозяина ранчо Кип, но прямо-таки преклонялся перед ним. Девушку, относившуюся к брату с необычайной нежностью; порой шокировала резкость Слейтера. Не слишком ли большое испытание для чувств такого юного существа? Видела она, однако, и другое: мальчик получал от Слейтера не только выговоры и наставления, но и предметы своего вожделения — книги из имевшейся в Кип библиотеки. Слейтер никогда не забывал вовремя менять прочитанные на новые.
Однажды вечером, примерно через неделю после того как Джон Остин окончательно сдался на милость великодушного победителя, Слейтер появился перед их домом. Похоже было, что он только что принял ванну — тщательно выбритый, с еще влажными волосами, стянутыми на лбу белой ленточкой, в расстегнутом вороте свежей рубашки виднелась совершенно не запыленная загорелая шея. Впервые за все время он прямо сказал, что приехал ради Саммер, чтобы немного прогуляться с ней.
— Выдался свободный вечер, Саммер. Надеюсь, ты поймешь, Сэди. — С этими словами он сел на скамью и небрежно оперся спиной о свежеобструганные бревна крыльца.
Пока девушка, борясь со своими пришедшими в полное смятение мыслями, раздумывала, что ответить, маленькая Мэри выскользнула из рук матери и направилась прямиком к Слейтеру. Протиснувшись между коленями мужчины, она с удивлением посмотрела на его лицо. У Саммер перехватило дыхание: девочка вот-вот заговорит об изуродованной щеке. Как отнесется к этому гость?
В сгущающихся сумерках трудно было разобрать выражение лица Слейтера, но когда он заговорил, голос его звучал нежно и, как показалось Саммер, вполне искренно, отражая то, что действительно было на душе у этого сурового человека.
— А тебе разве еще не пора спать? — спросил он, сажая девчушку себе на колени и прикрывая своей ладонью ее босые ступни. — Мне кажется, что такой маленькой птичке в темноте лучше всего пристроиться в своем гнездышке и смотреть интересные сны.
Услышав голос наставника, на крыльцо вышел Джон Остин.
— Слейтер! — радостно воскликнул он.
— Привет, Джон, — бросил через плечо Слейтер и тут же вновь сосредоточил внимание на Мэри.
Та обняла его своими маленькими ручонками, и мужчина ласково хмыкнул. Звук этот отозвался в сердце Саммер каким-то чувством, дать название которому она бы не смогла и сама.
— А ты, я вижу, маленькая проказница! — крепче сжал в руках девочку Слейтер.
Женщины, замерев, смотрели на трогательную картину, а счастливая Мэри продолжала действовать сообразно своему детскому разумению. Ее ладошка вдруг притронулась к изуродованной щеке Слейтера, и она начала водить пальчиком по ужасным шрамам. У Саммер даже дыхание перехватило. Но Слейтер не пошевелился, продолжая все так же нежно смотреть на обращенное к нему крошечное личико. Через несколько минут, которые показались Саммер необычайно долгими, Мэри уронила кудрявую головку ему на плечо и, не разжимая объятий, закрыла глазки.
— Слейтер… — попытался вновь начать разговор сгоравший от нетерпения Джон Остин.
— Подожди минуту, Джон, — тихо проговорил Слейтер.
В наступившей тишине Саммер почувствовала гулкое биение собственного сердца. Ее мучил все тот же вопрос: какова цель сегодняшнего визита Слейтера? Он говорил, что всегда тверд в своих намерениях…
Наконец Слейтер поднялся и отдал девочку Сэди.
— Судя по дыханию, она уснула…
— Слейтер… — напомнил о себе ерзающий у двери мальчик.
Маклин ответил лишь тогда, когда Сэди скрылась внутри дома.
— В чем дело, Джон?
— Ты обещал научить меня играть в шахматы.
— И обязательно научу. Только не сегодня. Тебе уже пора спать.
— Но…
— Тебе пора спать, — повторил Слейтер. — Вечер — для нас с твоей сестрой. Должно же и у нас быть время на личные дела. Ты тоже можешь иногда провести с нами вечер, если мы тебя пригласим, но исключительно в этом случае.
Саммер едва заметно вздрогнула и тут же почувствовала, как сильная рука властно взяла ее под локоть.
— Пожелай спокойной ночи сестре, Джон, — продолжил Слейтер. — Веди себя как следует, не мешай спать Сэди и Мэри. Спокойной ночи.
— Дорогой… — попыталась что-то сказать мальчику Саммер.
— Но сестра всегда провожает меня и…
— Так больше не будет. Отныне ты будешь засыпать один.
— Пожалуйста, делай так, как он говорит, Джон Остин.
— Спокойной ночи, Джон, — еще раз сказал Слейтер, и в тоне его легко угадывалось предупреждение.
Джон Остин сделал несколько шагов к двери.
— Спокойной ночи, — произнес он сдавленным голосом. — А завтра ты приедешь? — с беспокойством спросил он тут же.
— Сразу после рассвета, — дружелюбно ответил Слейтер.
С этими словами он повернулся и под руку с Саммер пошел по ведущей к речке тропинке.
— Как тебе это удается? — чуть хрипловатым шепотом спросила девушка.
— Я делаю то, что могу. В принципе это не так трудно. Я просто направляю его на тот путь, который считаю нужным. Очень хорошо, что начал вовремя и, конечно, продолжу.
— Но порой ты… так резок… — Голос ее дрогнул. — Мальчик не привык к этому.
— Он непременно привыкнет.
Оба замолчали, не зная, о чем говорить дальше. Молча они пересекли двор и подошли к большому тополю, на котором были укреплены качели.
— Не может быть, чтобы это были те же самые! — воскликнула Саммер, слегка толкая их.
Слейтер отошел чуть в сторону и прислонился спиной к дереву.
Небольшой порыв ветра качнул тополь, и тот зашелестел листьями неожиданно громко на фоне ночной тишины. Но вскоре все опять стихло. В надежде понять, что думает Слейтер, Саммер попыталась разглядеть его лицо. Однако было уже слишком темно, и она могла видеть только очертания его фигуры. Вспыхнула спичка, и трепещущее пламя на несколько долгих секунд осветило зажатую в его губах сигару и изуродованную щеку.
— Человек на этой земле редко чувствует себя счастливым, Саммер. И я так же, как многие, живу трудной одинокой жизнью. Я знаю, что бываю порой груб. и раздражителен… Особенно после того как мой отец был убит, а сам я… ранен. Поэтому я хочу задать тебе вопрос до того, как наши отношения получат какое-то продолжение. Мне важно знать, не отталкивает ли тебя мое лицо или еще что-то во мне?
