— Через Саратов. Там железная дорога вдоль Дона и такие штуковины... — Мальчик задумался и показал Кате нарисованные на карте маленькие черные квадратики.
— Вагонетки? — предположила девушка.
— Ими сто лет никто не пользовался, — замахал на них здоровой рукой Вильям... — Еще неизвестно, нормальная там дорога или...
— Вот и узнаем, — Йоро сложил карту и хотел убрать в сумку, но Катя потребовала отдать бумагу ей.
— Вы все совершаете ошибку, что идете со мной, — вздохнула девушка.
Никто как будто этого не услышал и ее спутники двинулись в обратную сторону — к двум коридорам, по одному из которых им предстояло идти.
Катя смотрела на Вильяма, слегка прихрамывающего, Йоро, семенившего рядом, белоснежную девочку, как-то умудрившуюся до сих пор не испачкаться, и испытывала смешанные чувства. С одной стороны, она очень боялась за них всех, как боялась когда-то за своего поклонника Костю из колледжа, Юлю с работы, которых могла подвергнуть опасности одним своим присутствием. С другой стороны, ей эгоистично было приятно, что она не одинока. Раньше девушка не понимала, как важны друзья.
«У меня никого нет», — сказала она Лайонелу, когда тот уходил. Так и было, раньше — никого, кроме родителей и бабы Вали с Жучкой.
«Стоит только присмотреться...» — сказал ей тогда Лайонел. Но разве хотела она его слушать? Нет, нет и нет, ей казалось, что мир, с таким трудом воссозданный, рушится, как в замедленной съемке.
Вильям первым свернул в боковой коридор, Кира за ним, Катя следом — шествие замыкал Йоро.
Приходилось постоянно замедляться на поворотах, из-за чего не удавалось набрать скорость. Но вскоре коридор раздался вширь и превратился в один длинный тоннель.
Мальчик в прыжке обратился и со всех лап рванул вперед.
Кира засмеялась, подол платья всколыхнулся, и девочка поравнялась с огромным черным волком.
— Вильям, как ты? — сочувственно посмотрела на друга Катя.
Молодой человек хитро улыбнулся.
— Ты переживаешь, что из-за моих повреждений до Лайонела доберешься на несколько часов позже, чем могла бы?
Катя возмущенно пихнула его плечом.
— Ты невыносим!
* * *
Анжелика, одетая в обтягивающий кожаный костюм и высокие сапожки, встала между двумя боковыми коридорами, сложила руки на груди и заявила:
— Ничего, время еще есть!
Павел покрутил ус.
— Разобраться с одной девчонкой, это не то же самое, что с тремя вампирами и оборотнем в придачу! Нам бы сюда Феррана.
Девушка покусала нижнюю губу.
— Кто бы мог подумать, что эта бешеная псина прибежит! Все испортил!
— Кажется, ты говорила, оборотень безобиден и если нужно, ты сможешь им управлять!
— Так и есть, — разозлилась Анжелика, но голос не повысила, продолжая шептать: — Я управляю животными, а не испорченными мальчишками! Он так внезапно появился, а когда я попыталась повлиять на его разум, он обратился! Я не успела!
— Нужен план, — резюмировал Холодный.
Девушка улыбнулась.
— И он у меня есть.
— Идем за ними? — предположил Павел.
— Нет, — Анжелика устремилась к противоположному коридору, объясняя на ходу:
— Мы пойдем через киевскую трассу в Харьков, а оттуда в Ростов, где и перехватим наших друзей. Если они будут передвигаться с помощью вагонеток, взорвем пути, на тебе ксеноновый свет, на мне собака!
* * *
Вагонетки стояли на рельсах друг за другом — пять штук, старые и ржавые.
— Привал, — объявил Вильям, отламывая с одной вагонетки кусочек отслоившегося железа.
Йоро достал из сумки два стаканчика и разлил по ним из канистры кровь, а себе достал кусок вареного мяса, завернутый в фольгу.
Катя уселась в вагонетке на сумку. Хотелось пить. Поэтому, как только Йоро, чья кровь источала головокружительный сладкий аромат, протянул ей стакан, она разом его осушила.
Желание вцепиться зубами мальчику в руку стало не столь сильным, а оборотень, точно угадав ее мысли, подлил ей еще крови.
Девушка выпила, потянулась и, удобнее устраиваясь на сумке, спросила:
— Оборотни бессмертны?
Вильям, осторожно сгибавший и разгибавший поврежденную руку, обронил:
— Как ты могла заметить, все относительно.
Йоро сел в уголочке вагонетки и прижал голые колени к груди.
— В Сенегале я виделся с одним оборотнем, он многое мне рассказал о нашем виде.
Кира вынула из сумки тонкое покрывало, личную бутылку с кровью и, предупредив: «Я отдохну в пятой вагонетке», удалилась. Девочка осталась верна крови животных даже после того, как Вильям выдвинул предположение, что старейшинам это может не понравиться.
Катя слегка наморщила нос. Животную кровь ей довелось попробовать лишь раз: «Для общего развития», так назвал ту дегустацию Лайонел. Этого хватило, чтобы уяснить: зверьми сыта не будешь. Их кровь обладала горьким привкусом и казалась значительно жиже человеческой, точно разбавленное молоко.
Вильям забрался во вторую вагонетку, а Йоро тихо спросил у девушки:
— Будешь спать?
— Попозже. — Она подперла голову рукой, попросив: — Расскажи, ты видел кого-то из родных?
Глаза мальчика заблестели.
— Брата. Я видел Латира.
— А ты, ну ты...
— Нет, я не подходил. Видел издалека. Он высокий... и уже седой. — Лицо мальчика погрустнело. — Его внукам сейчас как раз столько, сколько нам с Латиром было, когда меня укусили. Мамы с отцом уже нет в живых, в Дакаре многое изменилось... А Розовое море все так же прекрасно, видела бы ты! Я сидел на берегу и смотрел, как алое солнце тонет в воде. Красиво...
— А оборотень, с которым ты встретился, он не говорил, как вы заканчиваете жизнь?
Мальчик покусал зачесавшееся плечо и сказал:
— Адриан. Он поведал мне о месте, куда в конце жизни можно прийти и навсегда уснуть. Мы не умираем, а засыпаем. Этого места нет на карте, оно принадлежит только оборотням и называется горой Забвения. Адриан говорит, с нее можно увидеть весь земной шар, на ней царит мир и вечный покой. От каких бы земных тревог ни бежал оборотень, в конце его ждет благословенный сон, в котором он обретет серые крылья и полет сквозь вселенную. Сердце станет дымом, а тело на той горе превратится в камень, и он, точно шерстью, порастет мхом.
— И с чего бы им такие почести, правда, Катя?! — послышался ворчливый голос Вильяма.
Девушка улыбнулась и кивнула мальчику.
— Продолжай. Откуда вы? Кто вас создал? — Она помолчала, затем тихо добавила: — Какой крест несете?
— Адриан сказал, мы стражи на границе двух миров. Мира людей и животных. — Йоро гордо поднял подбородок. — Оборотней создало Лесное Божество из своих пяти лучших волков и двоих людей — мужчины и женщины, долгое время проживших в лесной хижине. Божество умертвило людей, а когда пришел черный ангел, спрятало от него души в своих волосах. Когда тот ушел ни с чем, оно вернуло людям души. А затем прикосновением к векам усыпило и захоронило людей и волков в глубокой яме.
— Волки съели людей? — поморщилась Катя.
Мальчик задумчиво наклонил голову набок.
— Адриан не упоминал об этом. Сказал лишь, что через пять лун из ямы вылезло два огромных волка — серый и белый. Луна и Солнце — так нарекло их Божество. И ходят они по миру в поисках тех, кто хочет стать стражами, а когда находят...
Девушка оживилась, скинув подступающий сон.
— Но тебя ведь насильно сделали, ты не хотел!
— Адриан говорит, такого не бывает. Он сказал, я хотел, Луна и Солнце тому свидетели. Они нашли меня. Я не был случайной жертвой, волки увидели во мне бесконечную тягу и любовь к природе.
— Но разве ты не говорил, что дети не могут пережить первого обращения и умирают?
— Я тоже об этом подумал, — закивал Йоро. — Неужели они знали, что я могу погибнуть, но все равно решили рискнуть? Адриан не смог ответить на мой вопрос, предложил разыскать Луну и Солнце...
— Будешь искать?
— Может, когда-нибудь.
Катя зевнула.
— А что сказал Адриан о твоей дружбе с вампирами?
