После дежурного разгребания почты и завтрака в компании семьи губернатора — неженатых детей не осталось, все при деле и все довольны — я отправился на площадь, где собрались удачно остановившиеся переночевать в Красноярске переселенцы.
На «Эрмитаж» или хотя бы «Россию» денег у них не хватит — последняя, пусть и лишена бильярдов и рассчитана на господ среднего достатка, оснащена хай-теком: обладает электричеством, горячим водоснабжением и настоящим душем. Небогатые подданные обычно снимают угол или комнату у промышляющих этим местным — за комнату с одноразовым питанием просят около шестидесяти копеек в сутки, но словившие повышенный гуманизм из-за «возвышения» Второва домовладельцы для переселенцев делают небольшую, но приятную скидку.
Погода сегодня не очень — по хмурому небу гуляют обещающие дождь тучки, но мы успеем разойтись и не промокнуть. В качестве трибуны подойдет дрожка, откуда я выдавал цесаревичев наказ пяти десяткам одетых в опрятные и чистые, но далекие от новизны вещи, крестьянам:
— Китайцев там, куда вы держите путь, ныне не осталось — они все примут русское подданство. Это — русские люди, ну и что, что глаза у них вот такие? — изобразил.
Сам термин «расизм» еще отсутствует как таковой, вместе с пониманием его пагубности, поэтому народ радостно заржал.
— Я не стану рассказывать вам, как сажать хлеб и строить избы — вы в этом, братцы и сестрицы, понимаете побольше моего.
Не стыдно не знать, стыдно лезть с непрошенными советами туда, где сам нихрена не понимаешь.
— Но русские китайского да монгольского происхождения живут там давно. Прошу вас — не задирайте их и не воротите нос. Напротив — помогайте друг другу, учите и учитесь тому, что в вас вложено нашими мудрыми предками. Только взаимная выручка приведет вас к процветанию и безбедной жизни!
Люди похлопали, казачки охраны и местные волонтеры раздали им полезные в хозяйстве подарки — сельхозинвентарь — и я отправился на встречу с промышленниками. Уважаемые состоятельные господа уже знали, что цесаревич раздает невесть откуда взятые карты с удивительно точными описаниями «жирных» мест — Дальневосточные коллеги уже успели провести первичные экспедиции и убедились в правильности «наводки» — а потому еще до моего приезда многие соединили финансовые и человеческие капиталы в паевые общества. Немного рассказав о необходимости заботливого отношения к рабочим, я раздал запечатанные пакеты и дал команду «раскошелиться»:
— Сибирь да Дальний Восток — края малолюдные и плохо развитые. Главное, в чем нуждается эта суровая, но богатая земля — это толковые люди. Толковый человек выращивается либо долгим жизненным опытом, либо — что выгоднее для всех и эффективнее — в учебных заведениях. Здесь как на заводе — чтобы изготовить станок, нужен станок для изготовления станков. Я говорю об учителях. Ваша учительская семинария, которой руководит известный вам Иван Тимофеевич Савенков, произвела на меня большое впечатление. Предлагаю это дело расширить и укрупнить — учителей Империи нужно много, ибо народ наш в массе своей встречает XX век безграмотным. Учителя для учителей будут выписаны из европейской части страны — мои люди уже занимаются их поисками и наймом. От себя я под это дело выделяю десять тысяч рублей.
Хватит на второе здание на пятьсот учащихся, уважаемым господам придется скинуться на общагу — проект комплекса мне сочинил представленный губернатором пожилой архитектор, губернатор же позаботится о документальном оформлении и дальнейшем финансировании — уже из государственной казны.
Сам Иван Тимофеевич Савенков — настоящий бриллиант! Таких надо холить и лелеять: благодаря его гиперактивности в Красноярске появилась не только учительская семинария, но и шахматный кружок — с авторской «азбукой», которая позволяет проводить матчи через телеграф! — кружки гимнастики, зародилась и достигла немалых успехов археология и многое, многое другое. Кадр архиценный, и послезавтра я с ним поужинаю.
Далее я отправился на встречу с заводчиками — их раскрутил сброситься на еще одно реальное училище, ныне в городе одно такое существует. Пряником послужили заверения в том, что с приходом сюда железной дороги начнется бурный рост всего и вся, и лучше уважаемым господам вырастить себе лояльные кадры самим, чем втридорога платить дефицитным пришлым.
После этого настал черед досуга в известной степени приятного — посещения расположенной на Воскресенской улице — в моей реальности «проспект Мира» — женской гимназии, выпускницы которой получают гордое звание «Домашняя наставница». В будущем в этом здании разместится один из корпусов Педагогического университета. Проехавшись под начавшимся дождиком — навес дрожек спас от намокания — я надкусил преподнесенный мне каравай, и мы собрались в актовом зале — в эти времена он называется не так, но я сознательно внедряю в головы окружающих привычные мне термины — все равно к ним придем рано или поздно.
Стоя на сцене, я посмотрел на улыбающиеся девичьи мордашки, на гордые тем, что я снизошел до их заведения, лица дам-педагогинь, и решил зайти чуть дальше, чем следует, морально приготовившись отхватить от Высочайшего батюшки — как и все мои выступления, здешнее старательно законспектируют и пустят в печать журналисты. Пофигу — Александр должен понимать, что рано или поздно Империя перейдет ко мне целиком, а значит к «предвыборным» речам отнесется нормально. Ну а легкий втык я легко переживу — действий ведь пока никаких предпринимать не стану.
Расположением дам пренебрегать нельзя — даже трижды герои войны, неоднократно раненные и готовые и дальше «верою и правдою», дома нередко превращаются в закоренелых подкаблучников. Известный тезис о том, что «ночная кукушка дневную завсегда перекукует» родился не на пустом месте, и этот рычаг я тоже использую для укрепления своего положения. По всему миру сейчас бурлит и вызывает у власть имущих зубовный скрежет первая волна феминизма — «суфражистки». В отличие от волн последующих, их движение несет исключительно правильные посылы — уравнение в правах, разрешение нормально работать, наделение избирательным правом. Словом — суфражистки просто хотят, чтобы женщину наконец-то признали человеком со всеми вытекающими.
— Женщина — это почти потустороннее существо, ибо Господь наделил ее возможностью приводить в наш мир новые души, облекая их плотью, — начал я речь. — Но этим роль женщины в мире ограничивать глупо! История знает немало примеров, когда дамы совершали великие поступки и меняли географию мира. Ярким примером является Екатерина Великая, которая мудро и долго правила нашей Империей. На данный момент, кстати, она из всех Романовых (ну и что, что немка, фамилия-то наша!) занимала трон дольше всех. Надеюсь, что Его Величество и мой уважаемый отец побьет этот рекорд. Ну а ежели Господь распорядится иначе, потягаться с Екатериной попробую я.
Шутка — не такая уж и шутка на самом деле! — зашла хорошо, и милое хихиканье дам заставило расправить плечи пошире — против биологии-то не поспоришь!
— Не говоря уже о том, что за каждым отважным историческим деятелем незримо стоит его супруга или любовница. Господь ничего не делает просто так, и для человечества одинаково важны как мужчины, так и женщины. Признаюсь вам, милые дамы, откровенно — с обилием юридических препон на женском пути я решительным образом несогласен! Если дама чувствует в себе силы работать на производстве, в образовании, в сельском хозяйстве, в больницах и на научном поприще, Империя обязана откликнуться на их созидательные порывы и предоставить соответствующие условия!
Этот виток аплодисментов был значительно честнее и громче прежних.
— Почему за ту же работу условная швея получает меньшее жалование, нежели мужчина? При этом она может быть мастерицей с немалым талантом! Это — пагубное и нелепое положение дел, и по прибытии в Петербург я намерен попытаться убедить Его Величество в необходимости работы по уравниванию дам в правах с мужчинами. Я верю, что как только женщины обретут права пользоваться всеми предоставляемыми Империей возможностями, страна в своем развитии рванет вперед, к новым и чудесным свершениям!
