Надев ночную рубашку и тапочки, Мэри Роуз спустилась в библиотеку и застала там Адама, перечитывавшего одну из своих любимых книг. Он сидел на старом стуле, обитом потертой коричневой кожей. В камине потрескивал огонь, наполняя помещение теплом.
– Адам, можно тебя побеспокоить?
Старший из Клэйборнов поднял голову и улыбнулся. – Конечно, – сказал он, закрыв книгу и положив ее на стол.
У камина стоял еще один такой же стул, но Мэри Роуз села на подставку для ног рядом со стулом Адама.
– Мне бы хотелось поговорить с тобой о Харрисоне.
– Что-нибудь случилось?
– Нет, – заверила его девушка. – Просто он мне… очень нравится. И я, по-моему, тоже ему небезразлична.
– Так в чем же проблема?
Мэри Роуз уперлась взглядом в свои колени.
– На прошлой неделе я попросила его меня поцеловать. А сегодня вечером он наконец-то отважился.
Девушка посмотрела на брата, однако Адам никак не отреагировал на ее слова. Он снял очки и аккуратно положил их на книгу.
– А что было потом?
– Он сказал, что это никогда больше не повторится.
– Понятно. – На лице Адама появилась улыбка. – А он не объяснил тебе почему?
– Объяснил, но я ничего не поняла и теперь думаю, что, может быть, ему это понравилось гораздо меньше, чем мне.
– Значит, тебе понравилось целовать его. Нам надо побеседовать об этом.
– Адам, он считает, что между нами не должно ничего быть. Может быть, он не хочет причинять мне страдания. А может, собирается возвращаться обратно в Шотландию и боится вступать в серьезные отношения перед отъездом. Наверное, он такой же, как Кол.
– А какой, по-твоему, Кол?
– Кол панически боится, как бы какая-нибудь женщина не поймала его в свои сети. Он постоянно твердит мне, что никогда не женится. Неужели и Харрисон разделяет его взгляды.
– Что касается Кола, сестренка, то с его стороны все это только слова. Просто он еще не встретил подходящую женщину. Когда это произойдет, он станет рассуждать иначе.
– Почему мужчины считают брак ловушкой? Господи Боже мой, женщины вовсе не отнимают у них свободу.
– В какой-то степени отнимают, – ответил Адам, – Женатый мужчина – это женатый мужчина. Если он ошибся в выборе своей половины, он оказывается в западне, разве не так?
– Наверное, но ведь и женщина попадает в такое же положение.
Адам задумался. Если присутствие Харрисона в их доме каким-то образом связано с Мэри Роуз, его долгом было удостовериться, что Макдональд не причинит ей никакого вреда.
– Адам.
– Что?
– О чем ты только что думал?
– О Харрисоне. Мне пришло в голову, что мы о нем почти ничего не знаем. Получше изучи его, прежде чем в следующий раз захочешь с ним поцеловаться.
– Постараюсь, – кивнув, сказала девушка.
– Кол сказал мне, что я должен побеседовать с тобой об отношениях между мужчиной и женщиной и…
– Об интимных вещах, – договорила за старшего брата Мэри Роуз.
– Да.
– Но мы уже беседовали об этом много лет назад.
– Я помню, но Колу показалось, что ты кое-что недопоняла. Это так?
– Да нет, ты все объяснил очень понятно.
– Я тоже так думал. Признаться, ты задавала очень много вопросов.
– А ты очень терпеливо отвечал. Ты был единственным человеком в нашей семье, от которого можно было добиться толку. Трэвис принялся рассказывать мне про деревья и пчелок, а потом перескочил на какие-то библейские притчи. Когда он начал излагать о хлебах, которые множились и множились, я совсем запуталась. Наконец он заявил мне, что я – нечто вроде каравая и в свое время тоже размножусь. А когда я спросила, как именно это произойдет, он замахал руками и отправил меня к Дугласу.
Адам слышал эту историю неоднократно, но получал от нее ничуть не меньше удовольствия, чем в первый раз.
– Он страшно рассердился и так застеснялся, что не мог поднять глаз. Наконец с трудом выдавил из себя, что я живу на ранчо и должна быть повнимательнее к происходящему. И при этом через слово вставлял «Господи Боже мой». Я возразила, что все одиннадцать лет так и делаю, но все равно ничего не понимаю. Тогда он пришел в отчаяние и сказал, что, когда я вырасту, я буду вроде кобылы, и у меня появится мужчина, который будет играть роль жеребца.
Адам смеялся до тех пор, пока на глазах у него не выступили слезы.
– Но почему же ты снова просишь объяснений у Кола?
– Я не могу удержаться. Он так смешно краснеет и суетится, а для него это очень необычно. Я, пожалуй, буду его расспрашивать, пока он не поймет, что это розыгрыш.
Адам снова засмеялся.
– Ладно, давай. Я прямо умираю от любопытства, какие сравнения он придумает на сей раз. Это должно быть что-то поистине сногсшибательное. – Он вздохнул и посерьезнел. – А теперь давай выясним, что ты ощущала, когда целовала Харрисона.
Мэри Роуз всегда чувствовала себя спокойно и раскованно в обществе Адама. Не было такой темы, которую она не могла с ним обсуждать, не беспокоясь, что он не поймет ее. Между ними существовала незримая, но очень прочная связь, а вера Мэри Роуз в справедливость его мнения по любому вопросу была безграничной.
Адама же беспокоило, как бы сестра не испугалась Харрисона. Он считал, что плотское влечение зачастую неверно интерпретируется людьми, и хотел, чтобы его сестра никого и ничего не боялась и жила, а не пряталась от жизни – так же, как это многие годы делал он сам.
– У мужчины может возникнуть желание затащить женщину в постель, даже если он не любит ее. Ты понимаешь это?
– Да. Женщина тоже может поддаться такому порыву, правда?
– Правда.
– Ты хочешь сказать, что физическое влечение не надо путать с любовью?
– Да.
– Не волнуйся за меня. Не забывай, что быть неопытным – не значит быть глупым.
– Совершенно верно.
Брат и сестра поговорили еще несколько минут, пока у Мэри Роуз не начали слипаться глаза. Поцеловав Адама, она пожелала ему спокойной ночи.
– Жаль, что здесь нет мамы. Я скучаю по ней, – произнесла девушка.
– Когда-нибудь она будет жить с нами, – пообещал Адам. – Возможно, миссис Ливония передумает и позволит ей уехать, но сейчас она полностью зависит от мамы.
– Я не представляю, что это такое – быть слепой. Но, наверное, я тоже стала бы злой, как Ливония.
– Твоя мама нужна ей больше, чем тебе, Мэри Роуз…
– Неужели ее сыновья и впрямь могут отречься от родной матери?
– Они пойдут на все, чтобы заполучить ее деньги. Кроме того имущества, которое сыновья уже распродали, у мамы Роуз с Ливонией есть дом. Они неплохо уживаются между собой, и пока дети Ливонии их не трогают, с ними ничего не случится.
– Ты ведь регулярно посылаешь им деньги?
