— Ну, ребята, теперь не время разглядывать все эти красоты. Мы еще здесь насидимся. Ведь неизвестно, сколько времени пираты останутся на острове, а до тех пор, пока они не уплывут, нам выйти не придется.
— Может быть, — робко заметил Петеркин, — они захотят здесь остаться навсегда, и мы будем заживо погребены в этой пещере.
— Этого я не боюсь! — улыбнувшись, ответил Джек. — Эти негодяи никогда долго не остаются на берегу. Мы можем рассчитывать, что вся эта история продлится не более двух дней.
Мы начали приготовления к тому, чтобы провести ночь в пещере. В разные периоды, когда Джек и я ныряли на дно и посещали пещеру, мы приносили сюда с собой фрукты, кокосовые орехи и волокна кокосовых пальм. Делая это, мы вряд ли отдавали себе отчет в наших действиях. Это нас отчасти забавляло, а с другой стороны, нам иногда приходила мысль, что придется скрываться в ней в случае, если дикари неожиданно нагрянут на наш остров. Меньше всего мы рассчитывали на то, что люди, которые заставят нас искать приюта в этом подводном убежище, будут белыми дикарями и, что очень возможно, нашими соотечественниками.
Кокосовые орехи сохранились прекрасно, между тем как некоторые фрукты начали уже портиться. Запас волокон был так велик, что его хватило для того, чтобы соорудить уютное ложе. Это было очень важно потому, что пещера была довольно сырая. Удобно расположившись на мягкой подстилке и укрепив горящий факел в середине, мы приступили к ужину.
Трапеза наша продолжалась достаточно долго, так как мы больше говорили, чем ели. Говорить приходилось почти шепотом, потому что эхо, разносившееся по пещере, неприятно поражало слух. По исчезнувшей полоске слабого света, едва пробивающегося сверху, мы поняли, что наступила ночь, и, потушив факел, улеглись спать.
Проснувшись, мы с трудом вспомнили все, что произошло накануне. Представления о времени у нас не было никакого. По слабому свету мы поняли, что день уже наступил, но час, хотя бы приблизительный, установить было невозможно. Джек предложил выплыть на рекогносцировку.
Глава XI
Я попадаю к пиратам. — Как они со мною обращаются. — Разлука. — Неожиданный подарок.Сердце у меня чуть не выскочило от волнения из груди, когда, обернувшись, я увидел огромного человека со свирепым лицом, в упор глядящего на меня. Он самодовольно улыбался. Это был белый человек, вернее говоря, европеец, хотя лицо его, бронзовое, очень темное, очевидно, от ветра и солнца, могло принадлежать и туземцу. Платье на нем было обыкновенным платьем моряка, только талию охватывал широкий шелковый пояс. В поясе торчало два пистолета и тяжелый тесак. Борода, усы и волосы, коротко остриженные, слегка серебрились сединой.
— Так, молодец! — начал он, улыбаясь, и рука его крепче сжала мне плечо. — Говоришь, «обманули» злодеев, да? Посмотрим, посмотрим. Ну-ка, щенок, взгляни вон туда. — Сказав это, он пронзительно свистнул. Через две минуты ему ответили, и лодка пиратов, выплывая из-за скалы, стала быстро приближаться к нам.
— Отправляйся, разведи огонь, да смотри, только попробуй убежать! — и он многозначительно показал на свой пистолет.
Я молча послушался приказания. Так как у меня в кармане случайно оказалось стекло от телескопа, костер был скоро разложен, и густой черный дым большими клубами уже поднимался в воздух. Не прошло и десяти минут, как раздался оглушительный выстрел, и я увидел приближающуюся к острову шхуну. Дым от костра, разложенного мной, был, очевидно, сигналом для судна. Я только сейчас понял, что это была хитрость пиратов, и они нарочно угнали шхуну, чтобы мы, решив, что они окончательно покинули остров, вышли из нашего тайника. Но теперь огорчаться было уже поздно. Я целиком находился в их власти, поэтому мне оставалось только беспомощно стоять рядом с пиратом и следить за тем, как команда лодки высаживалась на берег. На секунду у меня промелькнула мысль спрыгнуть со скалы и стремительно броситься в воду, но между мной и морем уже были люди.
Когда команда поднялась на скалу, было много разговоров по поводу успеха блестящего плана. Разбойники радовались удаче. Обращаясь к человеку, взявшему меня в плен, они называли его «капитаном». У всех был очень непривлекательный вид. Свирепые лица, всклокоченные волосы и бороды. Вооружены они были тесаками и пистолетами и одеты все почти, не считая мелких подробностей костюма, так же, как и капитан. Глядя на них и видя нахмуренные брови, гнусные выражения лиц, я чувствовал, что жизнь моя висит на волоске.
— А где же остальные собаки? — воскликнул один из мужчин, сопровождая свой вопрос ругательством, заставившим меня содрогнуться. — Я готов поклясться, что их было трое, а может быть, и больше.
— Слышишь, что он говорит, щенок? Где же другие собаки? — сказал капитан.
— Если вы имеете в виду моих приятелей, так я вам не скажу! — тихо ответил я.
Услышав мой ответ, команда разразилась громким хохотом.
Капитан удивленно взглянул на меня. Затем, вытащив из-за кушака пистолет, он сказал:
— Слушай, молодец! Мне некогда терять с тобой время. Если ты мне не скажешь все, что знаешь, я тебе размозжу голову. Где твои товарищи?
Я колебался несколько секунд, не зная, как поступить. Внезапно блестящая мысль прорезала мой мозг.
— Злодей! — сказал я, потрясая перед самым лицом капитана сжатым кулаком. — Размозжить мне голову дело небольшое, но я говорю тебе прямо, без обиняков: даже если ты сейчас бросишь меня в море с этой скалы, я все равно не выдам своих товарищей. Испробуй меня!
Капитан побледнел от злости, услышав мои слова.
— Ах, так! — воскликнул он, грубо выругавшись. — Ну-ка, ребята, возьмите его за ноги и швырните в воду. Поворачивайтесь.
Команда, удивленно молчавшая, приблизилась, и два молодца, схватив меня, потащили к скале. Я мысленно поздравил себя с успехом моего плана, потому что знал, что, очутившись в море, благополучно доплыву до пещеры, где меня с нетерпением ожидали Джек и Петеркин. Но мои надежды рухнули, когда я услышал громкий окрик капитана: «Подождите, ребята, мы еще его помучаем, прежде чем отдать на съедение акулам. Тащите его в лодку. Поторапливайтесь, разгуливается ветер».
Команда немедленно поволокла меня и, поспешно спустившись со скалы, швырнула на самое дно лодки, где я в течение нескольких секунд пролежал без памяти.
Очнувшись, я с трудом поднялся на локте и увидел, что мы уже вне кораллового рифа и подходим к шхуне. Не успел я оглядеться, как почувствовал грубый толчок ногой в бок, а резкий голос приказал мне лезть на борт шхуны. Я встал и с трудом взобрался наверх. Спустя некоторое время лодку подняли на палубу, и судно, подгоняемое свежим ветром, вышло в открытый океан, оставив далеко за собой Коралловый остров.
