За всю свою жизнь я прочла огромную гору учебников и лишь два или три дамских романа. Последние я тайком таскала из библиотеки пока не попалась. После этого книги мне выдавали только учителя, но желание читать это мне не отбило.
— Все, я буду здесь жить, — сказала я довольно улыбающейся Бруснике.
— Зачем? — удивилась та.
— Ну… читать, — неуверенно пояснила я.
— А дома почему читать не хочешь? — еще больше удивилась Брусника.
— А их можно взять с собой в общежитие?
— Странно, конечно, что ты не знаешь. В вашем же мире, вроде, тоже есть такое?
— Я просто подумала, что здесь может быть все иначе, — подумав, выкрутилась я. — Мало ли.
— Это тебя, наверное, рассказы Абигейл смутили, — улыбнувшись, додумала за меня Брусника. — В их мире вроде как публичных библиотек почти нет. Не волнуйся. Тут на тебя от академии сразу заводится читательский билет, и читай сколько влезет.
Ну да, в нашем мире публичных библиотек не имелось — только личные. Все равно читали только аристократы, а среди них попросить книгу считалось оскорбительным. Мол, если ты берешь книгу у кого-либо это значит, что ты настолько беден, что не можешь ее просто напросто купить. А рабочий класс и простолюдины такую роскошь просто напросто позволить себе не могли.
Но мне на данный момент было глубоко наплевать на свое дворянское происхождение, возвращаться в общежитие без горы книг я не собиралась.
Брусника, поняв, что я улетела куда-то в дальние дали от осознания открывшихся передо мной перспектив, сцапала меня за руку и потянула в сторону центра башни, где в окружении высоких книжных стопок, коробок и тележек притаился массивный резной стол. Из-за него на нас с подозрением косился высокий мужчина с... зелеными волосами. Его тело скрывал просторный изумрудный балахон, ворот которого украшала золотистая вышивка с малахитовыми бусинами. Мощный квадратный подбородок зарос ленивой щетиной, глаза подслеповато щурились.
— Так-так-так, — сказал он расслабленно. — Новенькие. Первый раз?
Только когда он заговорил, я ощутила исходящий от него алкогольный дух.
— Да, мы здесь впервые, — заулыбалась Брустника.
— Хорошоооооо, — протянул библиотекарь, чуть пошатнувшись и закатив глаза. — Правила у нас всего три. Правило первое: просроченная книга начинает гореть. И будет гореть до тех пор, пока вы ее не вернете. Правило второе: испортил книгу — жди, когда загорится твоя голова. Случайно, не случайно, мне все равно, внимательнее надо быть. Правило третье: будешь систематически нарушать — сожру, или откушу что-нибудь. Вопросы?
— Все ясно, — пискнула Брусника.
— А как это — сожрете? — с опаской и любопытством спросила я.
— А так, — шутливо вытаращил на меня глаза библиотекарь. — Возьму и сожру.
И с этими словами он продемонстрировал мне крупные треугольные зубы. Мне стало как-то не по себе — а вдруг и правда сожрет? По лицу мужчины было совершенно невозможно понять, шутит он или нет. И меня все же разобрало любопытство.
— А как именно? — решила допытываться до победного конца я. — Ну, жарить там будете, или так, сырыми съедите? И за раз, или на несколько дней растянете?
Мужчина покачал головой:
— Сразу видно любителя книжек — фантазия из всех щелей, мать ее. Ты точно хочешь знать, как я тебя в случае чего есть буду?
Я неуверенно кивнула. Мужчина фыркнул и усмехнулся.
— Эх, совсем девки обнаглели, — с какими-то сентиментальными нотками в голосе, сказал мужчина. — Раньше разбегались от одного вида нашего племени, а что теперь? То каталась на мне ноги свесив и визжа, теперь вот стоишь тут, дразнишь меня, старого… ну ладно уж, покажу лучше. Только смотри, сама напросилась.
Я глянула на Бруснику, но та лишь с интересом хлопала глазами. Ну, если она не бежит в панике, то, наверное, все хорошо. И тут библиотекарь вдруг нагнулся вперед и начал стремительно увеличиваться. Шея его вытянулась, походя на выползающую из грудной клетки змею, руки уплотнились, лицо начало быстро меняться. Я отпрянула, испуганная этой жуткой метаморфозой. Библиотекарь тем временем выскользнул из своего балахона, и начал расти вверх. Его кожа стремительно покрывалась зеленой чешуей. Еще минута – и передо мной, за столом, сидел тот самый дракон, на котором мы с Яной прилетели в академию. Большой, волшебный, как из сказки.
Библиотекарь весело щелкнул зубами, из его ноздрей начали подниматься две тонкие струйки дыма.
— Ого, — только и смогла выдавить из себя я. Надо сказать страшно мне не было — уж больно насмешливым выглядел драконий взгляд.
Библиотекарь наклонил свою огромную голову ко мне и ткнулся носом в живот. Я улыбнулась, чуть пошатнувшись от неожиданного удара. И тут этот вроде добрый и волшебный зверь открыл пасть и ощетинился. Сердце ухнуло в пятки и замерло, короткие волосы на Янкином затылке встали дыбом. Мне на секунду показалось, что все — конец мне, такой доверчивой и доброй. Но дракон лишь отодвинул мою голову в сторону и уставился мне за спину.
Пытаясь унять бешено колотящееся сердце, я оглянулась и увидела переминающегося с ноги на ногу Мрамора. Парень теребил ремень перекинутой через плечо сумки, под глазом у него красовался наливающийся багрянцем кровоподтек. Библиотекарь начал сдуваться, как проколотый шарик, от него повалил пар. Большая голова скрылась под столом и, видно, скользнула в балахон, потому что когда он уменьшился до своего первоначального размера, то был уже одет.
— Ну привет, — поздоровался библиотекарь, уставившись на моего соседа по общежитию. — Кто это тебя так? Подрался? А чего к целителям не пошел?
Молчаливый парень нахмурился и, будто решившись, подошел поближе. Мы с Брусникой чуть расступились, пропуская его к столу. Библиотекарь посмотрел на Мрамора с легким неодобрением, а потом вздохнул и потрепал по волосам своей огромной рукой.
— Ладно, что уж там. Подожди немного, сейчас уберем тебе этот синяк, — сказал дракон, а потом повернулся к нам. — Девушки, вам что-то конкретное надо, или вы так, посмотреть пришли?
— П… посмотреть, — запнулась я, поглядывая на побитого Мрамора. — Вы только скажите, в какой стороне книги по магии?
— А по какой конкретно? — насмешливо уточнил дракон.
— Да в общем, покопаться, — решила я не углубляться в детали.
— Я провожу, — вдруг хрипловато сказал Мрамор.
— А глаз? — удивился библиотекарь.
— Сам, — буркнул парень упрямо.
— Ну сам так сам,
