Мария. Сейчас?
Шюто. Сейчас… или попозже… или завтра утром… или через несколько дней. Чего мне торопиться?
Мария. А куда мы ее пока денем?
Шюто. Она тебе мешает?
Мария. Как бы с ней чего не случилось!
Шюто. Замолчи, еще накаркаешь. Покажу я им, этим подонкам, из какого я теста. Дяденька Шюто — они меня называют. Может быть, меня и не избирали никогда муниципальным советником и ничем никогда не награждали, но зато сегодня у меня своя бомба. Моя собственная бомба. И вся их деревня взлетит в воздух к чертям собачьим, стоит только мне захотеть. Это лучший день моей жизни. (Щедро наливает себе вина и одним глотком выпивает.) Дяденька Шюто, у которого штаны в заплатах и который никогда не ездит в город, потому что он трясется над каждой копейкой. Шайка бандитов. Еще приползут лизать мои сапоги. На коленях — Мария, ты слышишь? — они приползут на коленях, и я заставлю их языком слизывать навоз с моих подметок. Грязь и дерьмо.
Мария. Что с тобой? Ты плачешь?
Шюто (смахивая слезу со щеки). От радости, Мари, от радости.
Мария. Шюто…
Шюто. Знаю… знаю, что ты мне скажешь.
Мария. Нет, не знаешь. Этот тип, этот самый… кто нам продал бомбу…
Шюто. Его зовут Ляборд.
Мария. Ты его знаешь?
Шюто. Ну да, раз я с ним дело имел.
Мария. Но раньше ты его никогда не видел.
Шюто. Ну и что? Римского папу я тоже никогда не видел. Однако он есть.
Мария. Ты ему отдал все наши сбережения.
Шюто. А он нам дал бомбу. Так на так.
Мария. Но бомба…
Шюто. Это лучше, чем акции, чем золотой заем и даже чем золото. Она никогда не упадет в цене.
Мария. Мы у него даже удостоверения не спросили.
Шюто. А зачем? Товар-то вот он.
Мария. Этот Ляборд…
Шюто (раздраженно). Ну что?
Мария. Он, может быть, жулик.
Шюто. Что ты несешь? А бомба тогда как же?
Мария. Может быть, она поддельная?
Шюто. Поддельная! Ты что, смеешься? Посмотри, даже название фирмы есть: «Общество индивидуальной охраны».
Мария. Это ничего не значит. Написали краской на жестянке. Всего делов!
Шюто (потрясая документами). А это — способ употребления и портативная коробка с кнопкой, — это тоже поддельное?
Мария. Может быть.
Шюто. Мари, ну посуди сама. (Садится, заглядывает в инструкцию и берет в руки коробку.) Посмотри… (Читает.) «Не допускать детей к пользованию…». Ну, с этой стороны опасности нет. (Читает.) «Красная коробка предназначается для произведения взрыва на расстоянии». Видишь? Здесь написано. (Читает.) «Первое: расправить антенну». Где антенна? А, вот опа. (Расправляет антенну и читает.) «Второе: повернуть желтую кнопку по часовой стрелке». Вот эта кнопка. По часовой стрелке… это так… нет… наоборот. Ум за разум заходит — как сложно! (Поворачивает кнопку.) На верхней части бомбы начнет мигать желтая лампочка. (Радуется как ребенок.) Работает! (Читает.) «Третье: нажать на красную кнопку». (Нажимает.) Заостренный нос бомбы загорается мигающим красным светом.
Мария. Шюто…
Шюто. Замолчи, я делом занят. (Читает.) Четвертое: нажать на клавишу с надписью «Обратный отсчет». Нажимаю на клавишу.
Раздается звук «бип-бип-бип».
Мария. Стой, Шюто! Неизвестно, что получится.
Шюто (невозмутимо читает). «Через шестьдесят секунд после этой последней операции, к вашему полному удовлетворению, начнется цепная реакция».
Мария. Пресвятая дева!
Шюто. Цепная реакция? Это что еще за штука? (Продолжает читать.) «Ни в коем случае не смотрите в направление взрыва». Господи боже мой!
Мария падает на колени и начинает молиться.
«Гарантируется полное уничтожение в радиусе километра вокруг точки ноль». Точка ноль… да это мы! Ты слышишь, Мария, мы точка ноль!
Раздается вой сирены.
(В смятении.) Спокойно! «За возможные несчастные случаи фирма ответственности не несет». Негодяи! Но должен же быть выход. Постой, погоди. Слушай: Если по какой-либо причине вы считаете необходимым остановить обратный отсчет, нажмите на кнопку «С»… Где эта чертова кнопка?.. «С»… Не вижу, Мария… (Громко.) Я ее не вижу… (Очень громко.) Ты слышишь? Я ее не вижу! Вот она! (Нажимает на нее изо всех сил.)
Сразу все успокаивается. Гаснут лампочки на бомбе, замолкает сирена. Мария крестится.
(Вытирает пот со лба и встает.) Так что же, моя бомба — поддельная?
Мария (значительно). Все это ничего не доказывает. Пойдем зароем ее где подальше.
Шюто. Спокойней, жена, спокойней. Чего торопиться, Мария. Черт послал нам эту бомбу.
Шюто. Бог.
Мария. Что ты сказал?
Шюто. Бог.
Мария. Вот это послал? (Показывает на бомбу.)
Шюто. Да.
Мария. Бог создал солнце, цветы, птиц. Но не это.
Шюто. Он создал людей. И он создал кюре. А кюре благословляют бомбы. Атомные они или нет. И наш шоре мог бы эту вот благословить.
Мария. В тебя бес вселился, Шюто.
Шюто. Посмотрел бы я на него — сутанишка потрепанная, рожа лицемерная, на коленях, ручки сложены, делает вид, что молится. И вся деревня в церкви — вокруг, на коленях. А что в алтаре, Мари? Ты знаешь, что будет в алтаре? А в алтаре будет моя бомба.
Мария. Шюто!
Шюто. Черная, блестящая — любуйтесь! Но никто на нее не посмеет поднять глаз. Кроме Иисуса Христа со своего креста. Он будет глядеть на нее молча, свесив набок свою бедную головушку. С тех пор как ему приколотили руки к перекладине, за эти две тысячи лет, он и не такое видал. Что ему бомба! И тогда наступит торжественный момент. Благословение. А что. он говорит, Мари, — ты вечно торчишь в церкви, — что он говорит в этих случаях, наш кюре? Ну, Мари, отвечай, ну!
Мария. Во имя отца…
Шюто. Во имя отца…
Мария …И сына…
Шюто. И сына…
Мария. …И святого духа. Аминь.
Шюто. Аминь. (Пауза. Громко, как бы самому себе.) Это бог.
Мария. Надо бы туда пойти.
Шюто (стряхивая оцепенение). Куда?
Мария. В церковь. Мало ли… все же вечность.
Шюто. Сначала завернем в деревню. Надо ее всем показать.
Мария. В это время все спят,
Шюто. Разбудим. Причина уважительная. Пойду за трактором.
Мария. Постой.
Шюто. Что еще?
Мария. Наш трактор старый, ржавый, гремит, как пустая бочка. Стыдно ехать на нем. А кобыла наша Розетта прекрасно справится с бомбой. Она еще хоть куда, если пройтись скребком. И потом, она белая, а бомба черная, — красота.
Шюто. Ты права. Уж если делать, то как следует. Подстелим сенца в повозку. (Подходит к бомбе и ласково поглаживает ее. Затем отпирает все дверные засовы, вместе с Марией поднимает бомбу, и они вдвоем, осторожно двигаясь, выносят ее из дома.)
Затемнение. Слышен дальний колокольный звон. Постепенно зажигается свет.
* * *
Через несколько дней.
Вечер.
На столе, на видном месте, лежит красная коробочка.
Шюто (рассеянно листает инструкцию). Десять дней блаженства. Нажимаю, когда хочу. (Разговаривает сам с собой.) Дяденька Шюто…
Мария. Онорина скоро отелится. Может быть, даже сегодня вечером.
Шюто. Да. (Мечтательно.) Сегодня или завтра.
Мария. Интересно, бычок или телочка?
Шюто. Интересно то, что никто не знает, где я ее зарыл. Никто. (Пауза.) Желтая кнопка… Красная кнопка… Бум!
Мария. Давай придумаем ей имя.
Шюто. Это мысль!
Мария. Телочке.
Шюто. А! Как хочешь, так и назови. (Пауза.) Все еще не могу поверить. Как в сказке. Скажи, Мария, как ты думаешь — обо мне напишут в газетах?
Мария. Возможно.
Шюто. И все увидят мою фотографию?
Мария. Конечно.
Шюто. А орден мне дадут?
Мария. Тебе?
Шюто. А почему бы и нет? Может быть, даже получу Почетного легиона. Красивая красненькая ленточка. Дяденьке Шюто… (Пауза.) Мария… Послушай… Я не могу тебе сказать, где она…
