Читаем без скачивания Запах соли, крики птиц - Камилла Лэкберг

Их смех прервал решительный стук в дверь автобуса.

— Входите, — крикнул Фредрик, оборачиваясь, чтобы посмотреть, кто там.

Открывшего дверь мужчину он видел впервые.

— Да? Чем могу быть полезен?

При виде полицейского жетона продюсер почувствовал неприятное ощущение в желудке. Ничего хорошего это не предвещало. Или же предвещало, в зависимости от того, что произошло и может ли это сгодиться для ТВ-показа.

— Ну что они там еще натворили? — Он усмехнулся и встал, чтобы подойти поздороваться.

Полицейский вошел, с некоторым трудом отыскал среди всех шнуров и кабелей сидячее место и с любопытством огляделся.

— Да, вот тут все и происходит, — с гордостью пояснил Фредрик. — Трудно поверить, что нам удается делать здесь программы, которые возглавляют зрительские рейтинги. Ну разумеется, еще происходит кое-какая централизованная обработка, — нехотя признался он. — Но грубая работа делается тут.

Полицейский, представившийся как Патрик Хедстрём, вежливо кивнул. Потом кашлянул.

— Дело в том, что у нас печальные новости, — сказал он. — Речь идет об одном из ваших участников.

Фредрик закатил глаза.

— И о ком же из них? — спросил он со вздохом. — Позвольте мне угадать… вероятно, что-нибудь выкинул Уффе. — Он обратился к монтажеру: — Я же говорил, что Уффе первым внесет некий элемент драматизма!

Фредрик снова обернулся к полицейскому, испытывая все большее любопытство. Он уже прокручивал в голове возможности включения инцидента в программу, что бы там ни произошло, и смотрел на полицейского с явным нетерпением.

Патрик вновь кашлянул и тихо сообщил:

— Я сожалею, но одного из участников нашли мертвым.

В маленьком помещении словно разорвалась бомба. Все замерло. Слышалось только жужжание аппаратуры.

— Что вы сказали? — переспросил наконец Фредрик, понемногу приходя в себя. — Одного из них нашли мертвым? Кого же? Где? Как?

Он чувствовал, что мысли вертятся у него в голове с бешеной скоростью. Что произошло? В какой-то части мозга уже начала выстраиваться медийная стратегия. Во время съемок реалити-шоу такого еще не приключалось. Секс — разумеется, теперь уже вчерашний день, беременность — тут первооткрывателем стал норвежский «Большой Брат», сватовство — здесь с Оливером и Каролиной в десятку попал шведский «Большой Брат». Ну, драка с железными трубами в «Баре» несколько недель не сходила со страниц газет. Но смерть! Это нечто совершенно новое, уникальное. Он напряженно ждал, пока полицейский ответит на заданные вопросы; впрочем, ждать ему пришлось всего несколько секунд.

— Речь о девушке, которую называют Барби. Ее обнаружили сегодня утром в… — Патрик поколебался и, собравшись с духом, продолжил: — В мусорном контейнере. Все указывает на то, что ее лишили жизни.

— Лишили жизни? — повторил это старомодное выражение Фредрик. — Убили? Ее убили? Вы это хотите сказать? Кто же?

Его растерянный вид, вероятно, полностью соответствовал внутреннему ощущению. Такое развитие событий никак не вписывалось в перечень вариантов, возникший было у него в голове.

— На данный момент подозреваемого у нас нет. Но мы очень скоро начнем допрашивать участников шоу. Следившие за порядком на вчерашней вечеринке полицейские сообщили, что между убитой и остальными участниками происходили конфликты.

— Да, там имело место немного толчков, крепких выражений и тому подобного, — подтвердил Фредрик, припомнив только что просмотренные сцены. — Но ничего настолько серьезного, чтобы… — Он не закончил фразу, да этого и не требовалось.

— Мы также хотим получить отснятые вчера пленки. — Патрик говорил сухо, глядя продюсеру прямо в глаза.

Тот взгляда не отвел.

— Я не уполномочен выдавать какие-либо пленки, — спокойно ответил он. — Пока мне не предъявят юридический документ, где бы говорилось, что я обязан выдать материал, он останется здесь. Любые другие варианты неприемлемы.

— Разве вы не понимаете, что мы расследуем убийство? — сердито, но без всякого удивления спросил Патрик. Конечно, он надеялся, но иного ответа не ожидал.

— Понимаю, но мы не имеем права выдавать материал просто так. Тут замешано много этических принципов. — Он мягко, но с сожалением улыбнулся Патрику, который лишь фыркнул в ответ. Они оба знали, что причиной отказа является отнюдь не этика.

— Но я исхожу из того, что, учитывая произошедшее, вы немедленно прекратите съемки, — полуутвердительно произнес Патрик.

Фредрик с сожалением покачал головой.

— Об этом не может быть и речи. У нас забронировано телевизионное время на ближайшие четыре недели, и прекратить производство… Нет, это просто-напросто невозможно. И думаю, Барби бы этого не захотела, она бы, вероятно, настаивала на том, чтобы мы продолжали.

Взглянув на Патрика, он понял, что зашел слишком далеко. Лицо полицейского сильно покраснело, и ему, похоже, стоило немалых усилий сдержать пару крепких выражений.

— Не хотите же вы сказать, что продолжите съемки, невзирая на… — Он раздраженно запнулся и вставил: — Как ее на самом деле зовут? Я не могу продолжать называть девушку Барби, это звучит унизительно! И мне, кстати, понадобятся все ее данные и сведения о ближайших родственниках. Вы можете допустить выдачу подобной информации или это тоже вопрос этики?

В последнем слове чувствовался сарказм, но злость Патрика на Фредрика не действовала. Он привык разбираться с враждебными чувствами, которые почему-то столь часто вызывали реалити-шоу, и спокойно ответил:

— Ее зовут Лиллемур Перссон. Она выросла в приемной семье, поэтому никакие ближайшие родственники у нас не значатся. Но мы предоставим вам все имеющиеся у нас сведения. Никаких проблем. — Он вежливо улыбнулся. — Когда вы начнете допросы? Есть ли у нас какой-нибудь шанс их поснимать? — Это была лишь попытка, но убийственный взгляд Патрика пресек надежды на корню.

— Допросы мы начнем незамедлительно, — коротко ответил Патрик и поднялся, чтобы выбраться из автобуса. Он даже не стал прощаться, а просто громко захлопнул за собой дверь.

— Вот это класс, — затаив дыхание, произнес Фредрик, а монтажер смог лишь кивнуть.

Фредрик пытался переварить выпавшую на их долю удачу. Какую потрясающую драму они смогут донести прямо в дома телезрителей! Смотреть будет вся Швеция. На секунду он подумал о Барби, потом снял трубку. Об этом надо сообщить начальству. «Покажи мне Танум» пойдет как CSI.[26] Супер, вот это будет успех!

— Как мы поступим? — спросил Мартин. Они с Ханной решили остаться работать на кухне, и он потянулся к кофеварке, чтобы долить им кофе. Ханна добавила немного молока и размешала. — Сперва напишем каждый свой отчет или будем сразу сочинять вместе?

Ханна на секунду задумалась.

— Думаю, картина получится наиболее полной, если мы будем писать общий отчет, попутно сравнивая наши воспоминания.

— Пожалуй, ты права. — Мартин открыл и подключил ноутбук. — Кто будет писать, ты или я?

— Пиши ты. Я по-прежнему печатаю одним пальцем, и мне никогда не удается добиться приличной скорости.

— О'кей, тогда писать буду я, — засмеялся Мартин, вводя пароль. Он открыл вордовский документ и приготовился заполнять его словами. — Я обратил внимание на ссору, только когда услышал громкие голоса позади дома. У тебя такое же впечатление?

Ханна кивнула.

— Да, согласна. До этого нам пришлось вмешаться только раз, когда та девица напилась настолько, что не держалась на ногах. Который это мог быть час? Двенадцать? — Пока Ханна говорила, Мартин записывал. — Потом — думаю, где-то около часа — я услышала, что два человека ругаются. Я позвала тебя, мы зашли за дом и увидели Барби и Уффе.

— Мм, — произнес Мартин, продолжая писать. — Я взглянул на часы, было без десяти час. Я завернул за угол первым и увидел, как Уффе сильно трясет Барби за плечи. Мы с тобой подбежали, я схватил Уффе и оттащил в сторону, а ты занялась Барби.

— Да, все верно, — сказала Ханна, отпивая кофе. — Запиши еще: Уффе проявлял такую агрессию, что пытался ударить ее ногой, даже когда ты его уже держал.

— Точно, — подтвердил Мартин. Документ постепенно все больше заполнялся текстом. — Мы разрядили обстановку, — прочел он вслух, — и развели участников в разные стороны. Я побеседовал с Уффе, объяснив, что, если он не сбавит обороты, ему придется прокатиться до отделения полиции.

— Надеюсь, ты не напишешь «сбавит обороты», — засмеялась Ханна.

— Потом не напишу. Не волнуйся, я еще переработаю текст и переведу на канцелярский язык, а сейчас главное ничего не забыть.

— О'кей, — согласилась Ханна и улыбнулась, затем она вновь обрела серьезность. — Я поговорила с Барби и попыталась узнать, что послужило причиной ссоры. Девушка была очень взволнована и сказала лишь, что Уффе чертовски разозлился, поскольку думал, будто она наболтала о нем разной фигни, но она не понимала, о чем идет речь. Через некоторое время она успокоилась и, казалось, пришла в себя.