Она закрыла за ним дверь и с трудом перевела дыхание. Еще немного, и она попалась бы!
Выждав пять долгих минут, Джеки решилась снова выскользнуть из дома.
На улице был настоящий потоп.
Джеки дрожала от холода, так как мгновенно промокшее платье прилипло к телу.
Сам по себе дождь не был холодным, но казался ледяным по контрасту с прогревшимся за день воздухом. В небе непрерывно грохотал гром, предшествуемый ослепительными вспышками молний, которые, казалось, раскалывали небо и упирались в самую землю.
Дождь лил все время, пока она благополучно передала статью и уже возвращалась домой, смахивая с лица влагу. Ей оставалось пройти несколько кварталов, но впереди были улицы, усаженные деревьями – отличной целью для молний.
Можно было воспользоваться серединой улицы. Обычно Джеки избегала ее из опасения быть замеченной, но кто мог увидеть ее в такой проливной дождь?
Она побежала к Спрус-стрит, стараясь держаться как можно дальше от деревьев. Конечно, она до нитки промокла, но по крайней мере можно было не бояться, что на нее свалится дерево, сраженное молнией.
Большинство домов было погружено в темноту, их жители мирно спали, ведь было уже около десяти вечера. По возможности избегая луж, Джеки бежала домой и вдруг подумала, что делает сейчас Дэн. Спит он... или бодрствует и думает о ней?
Он-то не покидал ее мыслей, особенно теперь, когда она убедилась, что ее ревность была неоправданной. Дэн сказал, что у него нет других женщин, и она поверила ему.
Как ей хотелось оказаться сейчас с ним рядом!
Впереди показалась Спрус-стрит, и она остановилась передохнуть, убирая с лица мокрые пряди волос. Из деловых книг отца она помнила, что Дэн живет на Пайн-стрит... всего в одном квартале отсюда. Джеки вглядывалась вперед сквозь сетку дождя и дрожала... но уже не от холода, а от внезапно осенившей ее отчаянно рискованной идеи.
Уже поздно. Отец и Грета уверены, что она спит, и до утра ее никто не хватится. Ее терзало любопытство... и пугала мысль провести очередную бессонную ночь. Сердце ее заколотилось... Хватит ли у нее смелости?
Это непристойно, неслыханно, безумно...
И невероятно захватывающе!
Дэн задумчиво смотрел на пылающий в камине огонь. Он редко разжигал огонь в июне, но из-за дождя в доме стало прохладно, а кроме того, он пребывал в том состоянии, когда хотелось подумать, сидя перед уютным пламенем в темной гостиной.
Потянувшись, он откинулся назад и отпил бренди в надежде унять непонятное беспокойство.
Впрочем, не такое уж оно непонятное, подумал он, допивая бренди. Тревога, изводившая все его существо, имела определенное имя: Жаклин.
Дэн встал и нервно взъерошил волосы. Бурный взрыв ее ревности в точности подтверждал то, что говорил ему инстинкт: чувства Джеки, хотя она и не желает в них признаться, на самом деле были настоящими, искренними. Как бы там ни было, но Джеки его любит.
Однако существовала проблема, что если подозрения Александра обоснованны и Джордж Холт действительно был Джеком Лэффи, то он мог собирать информацию для своих статей с помощью Жаклин. А если так, то была Джеки его добровольной или ничего не подозревающей сообщницей?
Дэн понимал, что слишком увлечен Жаклин, чтобы объективно ответить на этот вопрос. В то же время он не забыл ее странного поведения сегодня, не говоря уж о том, что в восемь вечера она собиралась одна выйти из дома и не пожелала сказать ему, куда именно. Почему?
Дэн этого не знал, но считал, что ему нужно повнимательнее следить за своей своенравной подружкой.
Часы пробили десять, и Дэн стал подумывать о том, чтобы лечь спать, хотя его страшила очередная бессонная ночь.
Развязывая пояс шелкового черного халата, он медленно подошел к окну. В бурной грозе было нечто возбуждающее. По небу прокатился долгий грохот, и, казалось, вся земля задрожала в ответ. Следом за громом вспыхнула молния, мгновенно осветив мокрую землю и...
Дэн стал напряженно всматриваться в темноту. Он успел заметить быстро промелькнувшее движение... Он ждал. Вот опять! Черт побери, кто там может быть в такую ночь?
Он собирался выйти и выяснить это, когда в дверь слабо постучали. Рывком распахнув ее, он увидел перед собой дрожащую от холода Джеки.
Обхватив себя руками, она слегка наклонила голову и прямо смотрела на него своими огромными синими глазами.
– Ты хотел, чтобы я пришла к тебе, – едва справляясь с дрожью, выговорила она. – Ну, вот я и пришла.
На какое-то мгновение Дэн оцепенел и только ошеломленно на нее смотрел. Затем очнулся и быстро втащил ее в дом.
– Да ты вся промокла! – забеспокоился он, растирая ее озябшие руки. – И замерзла. – Он покачал головой. – И что мне с тобой делать? Идем! Не хватало еще, чтобы ты простудилась.
Он оставил ее в гостиной перед камином, а сам побежал за простыней. Вернувшись, он застал Джеки съежившейся на ковре поближе к огню, она с нескрываемым любопытством осматривала комнату.
– Твой дом очень тебе соответствует, – заметила она, имея в виду элегантную мебель в стиле чиппендейл и гнутые стулья из орехового дерева. – Такой же благородный, красивый... и надежный.
Дэн обернул простыней ее плечи и привлек к себе.
– Спасибо за комплимент, chaton. – Он поцеловал ее в мокрые волосы. – Мой маленький промокший котенок... Но что заставило тебя прийти в такой ливень?
Их глаза встретились.
– Мне не терпелось, – с обезоруживающей прямотой призналась Джеки, которая решила уже не оглядываться после отчаянного шага. – Я хочу, чтобы ты любил меня.
На мгновение в комнате повисла напряженная тишина.
– Жаклин... – Дэн крепко обнял ее, согревая своим горячим телом.
Он хотел спросить, не пожалеет ли она, но вопрос застрял у него в горле. И он только внимательно всмотрелся в ее подвижное выразительное лицо, прочел на нем нескрываемую страсть и приник к ее губам нежным и вместе с тем горячим поцелуем.
Джеки прижалась к нему трепещущим телом, помня, что находится в объятиях мужчины, который однажды уже дал ей пережить незабываемое мгновение физического наслаждения.
На ковер стекала вода и впитывалась в простыню и густой ворс, но они этого не замечали. Уложив Джеки на спину и осыпая ее страстными поцелуями, Дэн стал снимать с нее мокрую одежду. Джеки блаженствовала под этим горячим дождем ласки, целиком доверившись Дэну и ожидая от него блаженного освобождения, которого жаждало ее неопытное, но готовое ко всему тело.
Тепло от огня согревало Джеки, когда Дэн стянул и отбросил в сторону ее мокрую рубашку. С бешено бьющимся сердцем она смотрела, как Дэн опустился на колени, пылающим взором глядя на ее обнаженное тело, от чего последняя дрожь в ней уступила место забвению.
