Читаем без скачивания Джек Ричер, или Я уйду завтра - Ли Чайлд

Служащие отеля исполнили свои обязанности и ушли, Сэнсом закончил разговор, и в комнате стало тихо. Шипели кондиционеры, охлаждая воздух до температуры, которая показалась мне слишком низкой. Некоторое время мы молча пили воду и кофе, потом Элспет Сэнсом открыла торги.

– Есть какие-то новости касательно пропавшего мальчика? – спросила она.

– Кое-какие, – ответил я. – Он пропустил тренировку футбольного клуба, что, судя по всему, является исключительной редкостью.

– В Университете Южной Калифорнии? – спросил Сэнсом, у которого оказалась хорошая память, поскольку я упомянул университет только раз и мимоходом. – Да, это редкость.

– Но потом он позвонил своему тренеру и оставил ему сообщение.

– Когда?

– Вчера поздно вечером. На побережье это время обеда.

– И что?

– Похоже, он проводит время с женщиной.

– Значит, все в порядке, – проговорила Элспет.

– Я бы предпочел личный разговор в реальном времени или встречу лицом к лицу.

– Для вас оставленного сообщения мало?

– Я подозрительный человек.

– Так о чем вы хотели поговорить?

Я повернулся к Сэнсому и спросил:

– Где вы были в 1983 году?

Он замер на короткую долю секунды, и в его глазах что-то промелькнуло. Не потрясение и не удивление. Скорее обреченность.

– В 1983 году я был капитаном, – ответил он.

– Я спросил не про это. Я хочу знать, где вы были.

– Я не могу ответить на ваш вопрос.

– Вы были в Берлине?

– Я не могу ответить на ваш вопрос.

– Вы мне сказали, что на вашей репутации нет пятен; вы готовы это повторить?

– Полностью.

– Есть ли что-то такое, чего о вас не знает ваша жена?

– Много всего, но ничего личного.

– Вы уверены?

– Абсолютно.

– Вы когда-нибудь слышали имя Лиля Хос?

– Я уже говорил вам, что не слышал.

– Вы когда-нибудь слышали имя Светлана Хос?

– Никогда, – ответил Сэнсом.

Я наблюдал за его лицом. Оно было спокойно, хотя я видел, что Сэнсому слегка не по себе, но, кроме этого, он ничем не выдал своих эмоций.

– Вы слышали про Сьюзан Марк до нынешней недели?

– Я уже вам говорил, что никогда раньше о ней не слышал.

– Вы получили в 1983 году медаль?

Он не ответил, и в комнате снова стало тихо. В этот момент у меня в кармане зазвонил мобильный телефон Леонида. Я сначала почувствовал вибрацию, потом услышал громкий сигнал вызова. Достав телефон из кармана, я взглянул на экран. Номер, начинающийся с цифр 212, – тот самый, что уже имелся в списке входящих вызовов. Отель «Четыре времени года», и, видимо, Лиля Хос. «Интересно, неужели Леонид все еще не нашелся? Или он уже вернулся и рассказал, что с ним произошло, Лиле Хос и теперь она звонит именно мне?»

Я принялся нажимать все кнопки подряд, пока звонок не смолк, убрал телефон в карман и сказал, взглянув на Сэнсома:

– Извините.

Он пожал плечами, как будто в извинениях не было нужды.

– Вы получили в 1983 году медаль? – повторил я свой вопрос.

– Какое это имеет значение? – спросил он.

– Вам известно, что такое 600-8-22?

– Наверное, армейская директива, я не знаю их все дословно.

– Мы считали, что только полный дурак может рассчитывать получить серьезную информацию касательно операций «Дельты» у клерка УЧР. И, в общем, были правы. Но и немного ошиблись. Я думаю, по-настоящему умный человек может узнать ее вполне законным путем, потом просто немного подумать и сделать выводы.

– Каким образом?

– Предположим, кто-то совершенно точно знал, что операция «Дельты» имела место и что она прошла успешно.

– В таком случае им не нужна информация, потому что она у них уже есть.

– Предположим, они хотят подтвердить имя офицера, который командовал операцией…

– Такие сведения они не смогут получить в УЧР. Это невозможно. Приказы, данные о дислокации и отчеты о проведении операций являются секретной информацией и надежно заперты на военной базе Форт-Брэгг.

– Что происходит с офицерами, которые возглавляют успешные миссии?

– Вот вы мне и скажите.

– Они получают медали, – ответил я. – И чем серьезнее операция, тем солиднее медаль. Армейское установление 600-8-22, пункт один, параграф девять, подпункт Д требует, чтобы Управление человеческими ресурсами вело строгий учет всех до одного представлений на награды и принятых по данному поводу решений.

– Может, и так, – сказал Сэнсом. – Но если операцию проводила «Дельта», все детали и подробности будут опущены. Например, место проведения операции, официальное представление к наградам, благодарности, а также сведения о проявленном героизме.

Я кивнул.

– Да, в досье будет только имя, дата и награда. Больше ничего.

– Точно.

– Больше и не нужно тому, кто умеет думать и в состоянии сделать выводы. Награда говорит о том, что миссия прошла успешно, отсутствие официального представления означает, что она была секретной. Возьмите наугад любой месяц из 1983 года. Сколько человек получили награды?

– Тысячи. Только медалей «За безупречную службу» сотни и сотни.

– А сколько медалей «Серебряная звезда»?

– Не так много.

– Если они вообще были, – сказал я. – В начале 1983 года практически ничего не происходило. Сколько было вручено медалей «За выдающиеся заслуги» и крестов «За боевые заслуги»? Могу побиться об заклад, что в начале 1983 года они встречались так же редко, как зубы у курицы.

Элспет Сэнсом пошевелилась на своем стуле, посмотрела на меня и сказала:

– Я не понимаю.

Я повернулся к ней, но Сэнсом поднял руку, заставив меня замолчать, и ответил на ее вопрос. Между ними не было секретов, они ничего не скрывали друг от друга.

– Это что-то вроде задней двери, – сказал он. – Прямой доступ к информации полностью закрыт, но кружной доступен. Если кто-то знает, что «Дельта» участвовала в операции, которая прошла успешно, и им известны ее сроки, тогда тот, кто получил самую серьезную награду в обозначенный срок, скорее всего, ее возглавлял. В военное время это не работает, подобные медали для боевых действий – штука обычная. Но в мирное, когда ничего особенного не происходит, высокая награда сразу привлечет к себе внимание.

– Мы вторглись в Гренаду в 1983 году, – сказала Элспет. – «Дельта» участвовала в операции.

– В октябре, – уточнил Сэнсом. – И это стало причиной шумных выступлений ближе к концу года. Но первые девять месяцев были довольно спокойными.

Элспет Сэнсом отвернулась. Она не знала, что ее муж делал в первые месяцы 1983 года. Возможно, никогда и не узнает.

– И кого все это интересует? – спросила она.

– Одну пожилую женщину, которая в молодости служила в армии, – ответил я. – Ее зовут Светлана Хос, и она утверждает, что являлась замполитом Советской армии. Никаких подробностей она не выдает, но говорит, что в 1983 году встречалась в Берлине с американским солдатом по имени Джон. По ее словам, он проявил к ней невероятную доброту. Единственно разумное объяснение ее попыток узнать про него через Сьюзан Марк состоит в том, что он возглавлял какую-то операцию и получил за нее медаль. Ребята из ФБР нашли в машине Сьюзан Марк записку. Кто-то сообщил ей номер директивы и параграфа, чтобы она знала, где искать.

Элспет невольно бросила взгляд на Сэнсома, и на ее лице читался вопрос, на который она никогда не получит ответа: «Ты получил медаль за что-то, что ты делал в Берлине в 1983 году?» Сэнсом молчал. Поэтому я попытался получить ответ.

– Вы участвовали в операции в Берлине в 1983 году? – прямо спросил я.

– Вы же знаете, что я не могу вам этого сказать, – ответил Сэнсом, потом мне показалось, что у него закончилось терпение, и он добавил: – Вы производите впечатление умного человека. Подумайте сами, ради всех святых, какую операцию могла «Дельта» проводить в Берлине в 1983 году?

– Понятия не имею, – сказал я. – Насколько я помню, вы, ребята, изо всех сил старались помешать парням вроде меня узнать о том, чем вы занимаетесь. По правде говоря, мне все равно. Я только пытаюсь оказать вам услугу. Мне представляется, что ваше прошлое намерено вернуться и укусить вас за задницу, и, возможно, вы будете признательны мне за предупреждение.

Сэнсом успокоился довольно быстро, сделал пару вдохов и выдохов и сказал:

– Я вам действительно признателен. И прекрасно понимаю, что не имею права ничего отрицать, потому что с точки зрения логики это будет подтверждением других фактов. Если я скажу, что не был в Берлине, и назову другие места, в которых не был, методом простого исключения вы сможете сообразить, где я находился. Но я все-таки немного нарушу правила, потому что уверен: мы здесь все на одной стороне. Так вот: ни в какой момент 1983 года я не был в Берлине и не встречался ни с какими русскими женщинами. И не думаю, что я проявил доброту к кому-то в тот год. В армии служило множество парней по имени Джон, а Берлин представлял собой популярное место экскурсий. Так что все очень просто, и та женщина ищет кого-то другого.